1. Горе-нянька (1/1)

—?Подготовка иммунного ответа,?— прозвучал механический бас, принадлежащий интеллекту костюма.…И разверзся Ад. Во всяком случае, именно на Ад походило стальное нутро гигантского лито-корабля, в который Алькатрас забрался через единственный открытый проход: всё вокруг было залито алым светом, словно сам Дьявол безумной кистью добавил росчерки алого и чёрного, а инопланетные споры пронизывали воздух насквозь, мельтеша перед глазами несчётным роем чёрных точек. Морпех инстинктивно закрыл лицо руками, как только почувствовал, что его просто сдувает этим потоком прочь.Однако в голове не мелькнуло и намёка на мысль о том, чтобы остановиться, потому что стоять времени просто нет – перед ним поставлена задача: пойти и уничтожить это чертово биооружие цефов вместе со всем их муравейников и легионом в придачу!И Алькатрас, чёрт подери, сделает это…—?Терминальная стадия заражения,?— вновь басит интерфейс.…чего бы то ни стоило.—?Послушай, Алькатрас,?— наперебой голосу костюма заговорил по связи Гулд. —?Спора реагирует,?— он особо выделил последнее слово,?— это защитная система, так что найди проводку кабеля! Найдёшь?— вскрой с помощью костюма.Сколько бы крови он ни пролил.—?Системы переведены в базовый режим,?— продолжает скандировать костюм. —?Приоритет?— поддержание жизнедеятельности.Сколько бы смертей ни повидал. Он сделает всё так, как надо.—?Терминальная стадия заражения…После этих слов и без того сбоившая шкала энергии вконец обнуляется, а на дисплее загорается красная строка, извещающая об ошибке.?…не сейчас…? - едва успевает подумать морпех, прежде чем наступает уже знакомое чувство резкой нехватки кислорода и утраты подвижности. Мерзкое чувство, осточертевшее ему – Алькатрас возненавидел его сразу же, а именно с той самой ночи… Когда он умер.Пробито лёгкое, сердце, травмированы грудь и позвоночник. Жизнь, которая почему-то ещё теплилась в этой жиже, которая наполняла костюм и являлось его телом. Но даже это его не останавливает…Нанокостюм стал второй кожей. Естественной. Чувствующей. Живой…Он пытается перезагрузиться, но морпех не собирается ждать. Кашель отдаётся взрывом водородной бомбы в груди, но ему всё равно. Он просто ползёт, ползёт изо всех оставшихся сил, переставляет вперёд одну руку за другой, видя и ощущая, как покрытие костюма стирается, сгорает в алом пламени и тут же восстанавливается прямо на нём. Он ощущает это, и ему хочется кричать, но силы есть только на то что бы двигаться. Костюм не подведёт.Путь продолжает затруднять треклятый поток из спор.—?Критические повреждения костюма. Внимание, экстренное отключение системы.?Да ладно тебе, хорош!??— злится Алькатрас, у которого даже на колени привстать не выходит. Горло и то, что осталось от груди сводит от судорожного кашля, его рвёт от этой, ничем не сбавленной, нагрузки. Господь милостивый, помоги ему! Он сейчас пытается сделать то, что должен, не более и не менее. Пытается спасти целую тучу людей и всю планету заодно, в какую цену ему бы это не обошлось, так что же Богу не помочь ему в такой тяжёлый момент, когда один из его детей готов отдать свою жизнь ради других?..Но нет… На секунду морпех застыл в согнутом положении, разглядывая собственные, затянутые в оружейного цвета броню руки, действительно горящие под воздействием окружающей среды. И потом он через силу смотрит вперёд и через немочь заставляет себя переставить вперёд сначала одну руку, а затем другую.Бог не поможет, потому что его не существует. Он есть лишь там, у обычных людей, в их псалмах и молитвах, в проповедях священников и пасторов, в звоне колоколов, в запахе ладана… но здесь, в самом сердце лито-корабля цефов его нет. Здесь есть только он. Один.?Давай… мать твою… шевелись... ты морпех, а не желторотик из учебки… ?,?— подгоняет сам себя Алькатрас, силясь не закрыть глаза от вдарившего в голову давления. Просто переставлять руки…Он Гавриил. Он Зевс, и он голем, он?— своя собственная, и многих других, надежда и опора. И пусть он будет всё той же кучей ломанных костей и кишок, просто-напросто запакованных в надёжную обёртку, он не отступится никогда!Ни он, ни костюм... ни Пророк, что уже в очередной раз подал голос откуда-то из глубин их, одной на двоих, брони:—?Вот так, морпех,?— синтезированным голосом заговорил тот, кто всё это заварил,?— закончи то, что я начал.Алькатрас подполз к краю какого-то выступа и с несколько секунд смотрел вниз, в этот натуральный чертог Преисподней, который, в отличие от пройденной ?прихожей?, действительно пылал этим адским огнём, извергая вверх всё новые и новые облака чёрных спор.С каждым новым порывом у него перехватывает дыхание, от чего в глазах темнеет, а горло дерёт от нехватки воздуха.Ему надо всего ничего?— один вздох и тогда… Инстинкт самосохранения вопит от ужаса, но его быстро затыкает прилив агрессии. Вперемешку с чувством необходимости. Он сможет.Просто надо ещё немного проползти вперёд и…—?П-п,?— губы задёргались, произнося беззвучное: ?Последний рывок?. Ещё более-менее целые внутренности схватывает от ощущения полёта в самый Ад.Он сможет. Костюм натурально горит, но это уже неважно, потому что Алькатрас сможет, Потому что Алькатрас должен.Он?— всё. Он… Легион. Сгусток красного света приближается к нему так быстро, что очень скоро глаза перестают видеть.А потом наступил мрак.***—?…Ну что, покойничек, ничего прогулка, а? —?послышался успевший стать знакомым голос.Сначала ничего не понявший Алькатрас попытался понять, где он. Тело как будто обмякло, а в глазах?— сплошная темноте. Хотя нет, не сплошная?— что-то, вроде, начало проясняться, наподобие маленького окошка.—?Пророк, ты? —?проговорил… вернее пробубнил Алькатрас.Пришло осознание того, что челюсть и вообще все мышцы лица словно свинцом залило.—?Думал, помер? —?усмехнулся чернокожий спецназовец. —?Ну ничего, я тоже. Эй?Барнс встрепенулся одновременно с тем как у морпеха неожиданно потемнело в глазах. Странно… Если это подсознание или что-то типа того, то дышать Родригезу почему-то так же тяжело, как и в реале.—?Эй-эй, морпех, вот только не сейчас,?— поспешил привести его в чувство Пророк. —?Я тебя уже один раз насилу вытащил, повторить что ли?Увы, от щелчков пальцами перед глазами легче не стало. И даже напротив: сознание морпеха резко содрогнулось от вспышки страшной боли. По тёмному пространство разнеслись звуки сдавленного хрипения.—?Погоди-ка, дай я разберусь.Перед первым носителем костюма загорелась своеобразная панель управления. Только вот Алькатрас не понимал, что он там делает, поскольку вообще потихоньку терял возможность мыслить. Всё шло как-то рвано и беспорядочно, мутнело.Удалось разобрать только одно: то как внезапно переменился Барнс в лице, видимо, получив как-то результат.—?Алькатрас? —?спросил он и вдруг разум разведчика необъяснимым образом прояснился.?Алькатрас, так тебя зовут???— как наяву послышался вопрос ещё их самого первого знакомства. Три дня срока казались вечностью… А ещё Лоуренс даже ничего не успел сказать, как морпех сам всё понял.—?Боевая оптимизация,?— в унисон сказали оба носителя, после чего резко замолкли. И тут же одновременно усмехнулись, с какой-то грустью, а говорить продолжил уже Алькатрас?— Три дня подряд. Без нормальной еды, без нормального сна, но зато на полной отдаче.Какое-то странное, неизвестное доселе чувство постепенно преисполнило морпеха с осознанием этой простой, и в то же время такой… фатальной мысли. ?Я с самого начала был обречён?,?— со странным чувством того, что всё это повторяется, подумал Джеймс.—?Извини, брат, но я не знаю, как помочь.—?Сколько?Пророк сначала хотел уточнить, о чём спрашивает его товарищ по ?консервной банке?, но не раскрыл он ещё рот, а понимание уже пришло само. Похоже, им стали передаваться какие-то наиболее значимые части мыслей, вот почему они даже один вывод озвучили вместе.Взмах рукой и между ними загорается объёмная проекция земного шара. Ещё секунда, и этот шар усеивается десятками красных точек.?Места обоснования цефов?,?— пролетело в голове морпеха.—?Повсюду,?— лаконично изрёк боец Дельты.Несколько секунд были отданы абсолютному молчанию. Джеймс думал, и Барнс никоим образом его не торопил. Потому что не хотел: это были его, Алькатраса, честно заслуженные несколько секунд из последнего оставшегося у него времени.Наконец, молодой сержант… издал смешок? Нет, даже не просто издал смешок?— он ещё и произнёс хорошо знакомые Лоуренсу слова:—?Судьба?— злая тётка. Кто-то должен вернуться в бой.Пророк смотрел на него и спрашивал себя: ?И это тот истекавший кровью парнишка, которого я подобрал еле живым три дня назад??.—?Мы вернёмся,?— уверенно сказал Пророк. —?Не сомневайся. И не беспокойся.—?Чую, мне всё хреновее,?— не скривил душой сержант силовой разведки, когда у него в глазах снова начало темнеть. —?Ладно…Однако он всё-таки использовал последние силы для того, чтобы посмотреть Пророку прямо в глаза ещё раз.—?Алькатрас, так меня звали,?— предельно ровным голосом заявил морпех. —?Помни меня.Что-то похожее на боль мелькнуло во взгляде Барнса. Он вновь махнул рукой.—?Буду.Уже сквозь пелену мрака до Алькатраса донёсся характерный механический бас:—?Начинаю консервацию.***Сколько точно прошло времени, Алькатрас не знал.Просто потому что в консервации не было ?времени?, а также не было чувств, эмоций и, если уж на то пошло, пространства. Ничего не было. И его самого тоже… не было. Однако это как-то незаметно прекратилось.Понял же морпех это в то мгновение, когда у него голове мелькнуло нечто, похожее на членораздельную мысль. Его словно разбудило что-то.Череда воспоминаний: отрывки из детства, годы юности, университет, а следом?— поступление в корпус морской пехоты.Служба, разного рода жуть и вишенка на торте: Нью-Йорк, ставший своего рода точкой в этом калейдоскопе, жирной и насыщенной. Местами настолько мрачной, что опять захотелось вернуться в те воспоминания о светлых деньках ребячества. Да, точно, переход от зелёного детства к полноценной молодости: школа. Компания братанов, незамысловатые, местами грубые, но такие душевные шутки, всякое безумие, первая любовь, выпускной…?Какой ещё выпускной???— встревожено пронеслось в мыслях. Однако память Алькатрасу вроде не изменяла, это был его выпускной. Тем не менее, что-то уже было безнадёжно утрачено с этим неожиданным вопросом. Безмятежность, наверное, так что именно с этого момента разведчик начал медленно пробуждаться от того подобия сна, в котором он пребывал.Хотелось бы, чтобы тревога на том и утихла, только вот ненароком затронутое критическое мышление тоже раскрыло свои ополоумевшие и красные из-за недосыпа глаза, незамедлительно зацепившись за новую странность: Алькатрас вспомнил про школьный футбол и то, как он был в команде.Всё бы ничего, однако он никогда не был в футбольной команде.Может это он спросонья? ?Так, стоп?,?— резко подумал Родригез, а уже в следующую секунду окончательно сбросил с себя остатки сна, чувствуя себя как ошпаренный.Где он, чёрт подери, находится, и что с Пророком? Сколько времени прошло с момента их последнего разговора, какой сегодня день, месяц, год и, мать вашу, какие бургеры продают?Стоило морпеху-разведчику задать этот ряд вопросов, как его чуть ли не оглушил чей-то полный испуга крик. Тогда он раскрыл глаза. И в принципе понял, что у него есть глаза. А снаружи (о, чудо!) ещё и свет есть!Издав какой-то нечленораздельный звук, Джеймс быстро перешёл в сидячее положение, сделал вздох и закашлялся от спешки. Погодите-ка, он дышит!Рука инстинктивно легла на грудь. Что-то непривычное. Опустив голову, Алькатрас понял, что именно и замер: нанокостюма нет. И грудь… Она… Целая?Отбросив потёртое одеяло в сторону, ошарашенный морпех принялся разглядывать себя. А потом он снова услышал чей-то бешеный крик, из-за чего рефлекторно начал мотать головой по сторонам, пытаясь определить источник.?Где я?! Кто здесь?!??— почему-то подумал, а не сказал он. Речевой аппарат как будто не подчинялся.—?Здесь я! —?заявил кричавший голос. —?А ты кто?!?В смысле, кто я? Я-то Алькатрас, а вот ты кто?! Где Пророк, где нанокостюм, где мы, мать твою?!??— очень быстро начал закипать морпех.—?АААА!!!Тут случилось то, чего сержант совсем уж не ожидал: его тело внезапно поднялось. Против его воли.И не просто поднялось, а подорвалось так, как будто в комнату залетел злющий сержант-инструктор, неожиданно заявивший об учениях.?А ну стоять!??— немедленно решил пресечь все поползновения к побегу Алькатрас и все силы бросил на то, чтобы не дать одной из ног подняться. Разбежавшееся было тело полетело на пол.—?Уйди от меня, уйди! Кто ты? Пришелец?! Оставь меня, я ничего не знаю!?Приш… Чего?! Ты бы ещё армейцем меня обозвал, гадёныш! Всё гораздо хуже: я морпех, мать твою, ты понял?! Так что захлопни пасть и перестань куда-то нести нас, не объяснившись?.—?Чё??Через плечо. Не знаю, кто ты, но пришельцем меня не называй, понял? Ногу я остановил, значит головой приложить тебя об пол тоже смогу. Себя. Нас. Неважно…?.—?Чувак, послушай, я не хочу проблем, уйди из моей головы!?Твоей головы? С этого момента поподробнее?.—?Э? Эт как?Да, красноречием новый собеседник Алькатраса явно не отличался. Как и умом, наверное; что-то Родригезу подсказывало, что это так (он лишь не мог понять, что). И хотя сержант уже успел взять себя в руки, он пока что продолжил изображать гнев: ?Имя! Имя, звание и личный номер, чтоб тебя, бегом, бегом, давай!?.—?Флэш, в смысле Юджин! —?истерично выпалил неизвестный, после чего на одном дыхании продолжил,?— Юджин Флэш, типа Томпсон, звания нет?— простой ученик, в футбольной команде состою, не пью, не курю, маме с папой помогаю, в школе только немного задираю, всё скажу, только отпусти!?Хорош?,?— абсолютно спокойно сказал морпех, чем, кажется, ввёл парня в недоумение.—?А…?Пикнешь?— ударю. Пока не спрошу, молчи?.?Флэш? стушевался.Алькатрас начал думать, судорожно сопоставляя последние свои воспоминания с тем, что имеет сейчас.?Время и место?.—?Эм, типа семь утра, Нью-Йорк.?Дата!?.—?Сентябрь, сентябрь, отвечаю, чувак! 21-е! 2012-го!После этого морпех замолк. Просто замолк, как будто его и не было здесь вовсе.И хотя молодой Флэш Томпсон, в общем-то, мог понять, что это обманчивое чувство, он не являлся слишком сообразительным, чтобы довериться интуиции. На секунду он решил, что кошмар закончился и всё позади, и даже не захотел проверить это наверняка.?Я ещё здесь, салага?,?— в один миг разрушил всякие надежды Алькатрас, отчего Юджину захотелось только одного: свалиться на пол и схватиться за голову от бессилия. Он не хотел верить, что это правда.—?Да что ж это такое,?— уже не истерично-крикливо, но как-то подавленно проговорил он. —?Почему? На что я тебе сдался??Так, парень, вдохни и выдохни?,?— поспешил успокоить футболиста морпех. Говоря напрямую, Алькатрасу прямо сейчас самому было ничуть не легче: информация его, мягко говоря, потрясла. Факты просто ломали все его представления о мире вдребезги.Однако на нежданного соседа ему пока ещё было не наплевать, да и хоть чем-то заняться стоило.?Тот же вопрос. Итак, похоже ты сам нихрена не знаешь, так вот, открою тайну: я тоже?.—?А? А кто ты??Раз ты представился, поступлю, наконец, аналогично: сержант корпуса морской пехоты, Джеймс Родригез, позывной ?Алькатрас“. Силовая разведка. Хочешь, окончательно тебе мозг взорву??.—?Э, мне он ещё нужен! —?поспешил схватиться за голову футболист.?Ты и впрямь не очень сообразителен. Я не буквально?.—?А… Ну, это, учти, я типа не лучший в классе,?— признался спортсмен. После недолгих раздумий он удручено уточнил:?— В школе. Погодь, морпех?! Серьёзно, что ли? Чувак, в смысле, сэр, сержант, или как там, а что ты тогда в моей голове делаешь??Знаешь, в моей голове как бы в своё время тоже побывали некоторые люди помимо меня, так что всякое бывает. Я пока не знаю, каким боком здесь оказался, но отходить от главного не буду: я, так скажем, окончил свой боевой путь в 2023-м. В Нью-Йорке?.Теперь была очередь Флэша замолчать. Алькатрас не решился торопить его, кажется, физически ощущая, как напряжённо зашевелились те немногие (из рабочих) извилины в его черепушке.—?Чего?Алькатрас со школы и учебки не припомнит таких остолопов, впрочем такая реакция хотя бы понятна.?А ты представь мою реакцию на то, что сейчас 2012-й?.Новая пауза.—?Слышь, а может ты, типа, шизофрения просто??Может и так, но…?.—?А я ж могу и не слуш…Договорить футболист не успел?— его лицо встретилось с полом раньше.?Даже если я шизофрения, учитывай, что я шизофрения-морпех. Не беси меня, шкет?.—?Лады-лады! А чего делать-то??Самому бы знать. Подумать надо. Кстати, семь часов утра… У тебя ничего с этим не связано??.Томпсон погрузился в свои немногочисленные мысли, силясь вспомнить.—?Ну, типа… —?задумчивость вмиг сменилась новым испугом. —?Блинский, школа! Опаздываю! Алкатаун, че делать, мне идти?!?У меня с хрена спрашиваешь? Из нас двоих тебе нужно среднее образование, так что лучше тебе собираться?.—?А-а, ты??Значит так, обозначаю условия: раз ты, по ходу, всё равно только долю мозгов используешь, остальную часть я возьму себе. Буду думать, знаешь, что это такое? Хорошо, так что ты делай, желательно то, что всегда делаешь. Кому растреплешь?— пришибу. Усёк??.—?Лады.Родригез тяжело вздохнул и постарался полностью отрешиться от контроля над телом. Что удивительно, вроде бы вышло: Флэш, почувствовав полную свободу движения, сразу обрадовался и взялся за дело. Морпех даже подивился его расторопности.—?А как мне кликать-то тебя? —?спросил уже на улице Томпсон, пытаясь посмотреть себе же на лоб.?Завязывай ко мне вслух обращаться. Алькатрас?.—?А, тип…Томпсон сразу почувствовал, как неведомая сила берёт его руку под контроль и бьёт по лбу. Исправился: ?Тип как тюрьма??.?Типа того. Не отвлекай меня?.?О, хорошо! Не отвлекать…?.Да, весело начинался новый день. Особенно при том, что сержант не думал, что этот день вообще наступит. Что ж за хрень-то такая? Куда его кинуло и зачем? Оставалось надеяться, что это предстоит узнать.Ему на самом деле много чего предстояло. Вернее, им.