Глава 10 (1/1)

Даванейская конвенция об ограничении экзистенциальных видов вооружения – международное соглашение, принятое в 1994 году. Поводом для неё стали результаты Батийского восстания. ИсторияВ 1989 году для компенсации потерь от Мирового Экономического Кризиса Островная Империя увеличила пошлины и стоимость товаров в своих колониях. Это и ряд иных мер привели к резкому падению уровня жизни и росту недовольства среди населения. В 1992 году крупнейшая колония Островной Империи – Батия объявила о независимости. Незамедлительно последовала карательная операция. В течение первых шести месяцев война несла конвенциональный характер и практически игнорировалась мировым сообществом. Поворотным моментом в конфликте стало применение ядерного оружия и АнКогов. Как результат, потери среди нонкомбатантов возросли многократно. Выпадение радиоактивных осадков вызвало вспышку онкологических болезней в регионе. Множество источников фиксировало неадекватное и иррационально жестокое поведение рядового состава Островной Империи, сочетающееся с поразительной боевой эффективностью. В течение двух месяцев конфликт был завершён. К началу 1993 года были опубликованы данные разведки Респубики Рос и Альянса Северных Земель по отношению экспериментальных боевых стимуляторов. Тогда же впервые был применён термина АнКог – солдат принимающий антикогнетивный препарат. Из-за побочных эффектов применение данного препарата попало под категорию экзистенциальной угрозы. В течении 1993 года шли разбирательства в международных инстанциях, в первую очередь инициированные Республикой Рос. Последовавшее расследование Лиги Наций признало за Островной Империей военные преступления. Тем не менее, для стабилизации рынков страны участницы были вынуждены пойти на уступки и не сильно ограничивать торговый оборот с Островной Империей. К концу года были проработаны и представлены документы для Даванайской конвенции. Был сформирован новый класс оружия, получивший категорию экзистенциального, то есть несущего угрозу вымирания.Появление АнКогов и последствие их примененияПоявление АнКогов стало чистой случайностью при исследованиях методов лечения серотонинового синдрома. Было обнаружено, что у крокантропов при большой дозировке ингибиторов моноаминоксидазы и селективных блокираторов обратного захвата серотонина возможна изоляция префронтальной извилины от ствола мозга. После в периферийных тканях начинали выделяться большие количества 5-HT2A-антагонистов. Метаболизм серотонина стремился к норме. Симптоматика болезни полностью менялась. Пациент демонстрировал высокую концентрацию на приказах членов исследовательской группы, пользовавшихся у него авторитетом. При этом значительно падал уровень эмпатии и возникали черты социопата. Крокантроп переходил в полностью активное состояние, при этом демонстрируя меньшее время принятие решения по сравнению с контрольной группой своих собратьев, также находящихся в состоянии полностью пробуждённых тканей. Температура мозга испытуемого в ряде отделов падала в среднем на полградуса. Значительно снижалось потребление глюкозы. Без повторного приёма препаратов через 12 часов пациент приходил в нормальное состояние, утверждая, что пережитый опыт воспринимался как во сне. При дальнейших исследованиях 34% испытуемых не помнили всего, что происходило, 59% воспринимали опыт, как эфемерное сновидение, 11% утверждали, что как будто наблюдали за своими действиями со стороны. Это обстоятельство позволяло иметь значительную устойчивость к стрессовым расстройствам. В совокупности принимающий препараты испытуемый становился крайне привлекательным в качестве солдата. Этим фактом заинтересовалась армия Островной Империи, засекретив проект и доработав до стадии полевых испытаний. В период Батийского восстания, явившегося самым масштабным применением АнКогов, были зафиксированы первые долговременные побочные эффекты. При долговременном приёме препаратов у 57% солдат начинали возникать садистские наклонности. Согласно допросам, жесткость применялась в качестве акта устрашения для ?более эффективного достижения цели?. Изменение поведения начинали проявляться и после прекращения приёма антикогнитивов и возвращения в сознательное состояние. Так возникали черты савантизма в смеси с социопатией и высокой способностью к адаптации. Наиболее ярким примером стал сержант Гараций Дешор, ставший способным без труда манипулировать своими сослуживцами и решать дифференциальные уравнения любой сложности в уме. Составленные разведкой Республики Рос модели говорили, что дальнейшая практика в этом направлении может привести к возникновению нового когнитивного вида, способного вытеснить как своего предка, так и остальных антропов. В дальнейшем это вылилось в подписание Даванейской конвенции всеми членами Лиги НацийВажным моментом, следует считать что запрет на военное применение АнКогов не распостраняется на полицейские силы. По этой причине к началу 2000-ых Альянс Северных Земель сформировал специальные антитеррористические подразделения, оснащённые антикогнетивными препаратами. Приём боевых стимуляторов использовался непосредственно перед штурмовыми миссиями, перерыв между которыми для бойцов должен быть не меньше десяти суток. Похожую практику применили Островная Империя и Республика Рос. – Из общественной электронной энциклопедии ?Александрия?. Слабый ветер неторопливо гулял по арктической равнине, лишь изредка поднимая небольшие снежные завихрения. Низкое солнце отбрасывало от сугробов длинные тени. В радиусе сотен километров единственными наблюдателями были лишь с десяток зайцев-беляков, да кружащая в вышине полярная сова. Ни один разумный не видел, как обширный пласт снега вдруг поднялся. Под ним на свет появилась толстая, окрашенная в зелёную краску крышка. Откупоренная бетонная шахта казалось абсолютно неуместной в царстве снега и льда. Тянущийся из неё тёплый воздух пах машинным маслом и перхлоратом аммония.Через секунду возник лёгкий дымок, быстро перешедший в непроницаемую завесу. Внутри неё воссияло ярчайшее химическое пламя. Громовой рёв разнёсся над снежной гладью. Их рукотворного вулкана в вышину метнулась чёрная сигара. Оставляя дымный след, ракета с всё возрастающим ускорением унеслась в зенит, оставив перепуганную живность далеко внизу. Спустя пять минут отделилась первая ступень. Головной обтекатель разлетелся двумя тонкими скорлупками, выставив груз перед немигающим взором звёзд. По изначальным планам инженеров, сейчас в космическую бездну должны были смотреть острые носы ядерных боеголовок, однако в лихорадочной работе последних дней их место заняло нечто иное. Кубический аппарат, что, несмотря на свою готовность, должен был стартовать не раньше начала весны.***Затхлый воздух древних помещений был наполнен влагой. Ноги то и дело шлёпали по лужам и какой-то отвратительной слизи. Приходилось держаться за скользкие стены, чтобы не упасть. Полная темнота вокруг заставила усилиться другие органы чувств. Более всего было нагружено обоняние. К запаху плесени и ржавчины добавлялся неописуемо мерзкий, тошнотворный дух подземного мира. В очередной раз откашлявшись, Мэй смогла нащупать достаточно сухой участок стены. Прислонившись к нему, она попыталась вспомнить приблизительный план помещения. Где-то в десяти шагах впереди будет поворот. Там вроде как были идущие под наклоном скобы. Остатки перилл для лестницы.– Хорошо. Давайте дальше.Всё также ведя по стене левой рукой, она продолжила путь. Память не подвела, и пальцы ощутили резкий разворот. Осторожно ощупывая путь перед собой ногой, фелиантроп добралась до первой ступеньки. Та была не очень высокой, но весьма растрескавшейся и скользкой. ?Сколько эта штука будет подниматься? Может стоит… Нет, лучше повременить?. Опустившись на четвереньки, она начала восхождение. Мелкие осколки впивались в кожу ладоней, а студенистая плесень мерзостно растекалась. В голову лезли воспоминания: уроки дедушки о развитии памяти и простые тренировки во всё не заканчивающемся сне. А тем временем ступеньки всё шли и шли. Видно из опасения за целостность перекрытий или по иной причине, но весь подъём был построен одним пролётом. Сбившись со счёта пройденных ступеней и запыхавшись, девушка наконец-то выбралась на следующий этаж. Она распласталась на полу и направила невидящий взгляд вверх. Однако вскоре пришлось продолжить путь. Вновь прильнув к одной из стен, Мэй сделала первый шаг и тут же услышала мерзкий хруст. В нос ударила новая порция зловония. Зажмурившись от отвращения, фелиантроп подняла свою правую руку. В ней она держала единственный источник света. Стоило нажать на клавишу под указательным пальцем, как короткая вспышка осветит помещение. Проблема была в ограниченном количестве этих вспышек.– ?Учись запоминать, все аспекты текущего момента?, – процитировала Боровски наставления деда. – ?Вырежи одно мгновение у себя в голове. Это и будет образом силы?. Ну ладно попробуем ещё раз.Фелиантроп открыла глаза и нажала на клавишу. На одно мгновение неяркая вспышка прорезала мрак. Мэй увидела лежащие у её ног останки какого-то существа. Плесень и мелкие твари оставили от него лишь заросший синеватым мхом скелет. По всей стене рядом тянулись мохнатые белёсые щупальца грибка, пробивающиеся из расщелины в потолке. Лучше пойти к другой стене. В двух, трёх и семи метрах валялись упавшие глыбы. Над ними застыли в воздухе невесомые паутинки. Их медленно колыхал слабый ветер. Ветер. Чуть более свежий поток воздуха слегка холодил изляпанные в слизи руки. И если судить по этому, он идёт со стороны треснувшей стены.Все отпечатавшиеся в мозгу наблюдения уместились в то короткое время, пока импульсная лампочка испускала из себя фотоны. На выводы пришлось потратить ещё пару секунд анализа момента работавшего зрения. Представив в голове только что увиденное помещение, Мэй пошла к своей цели. Оказывающиеся под ногами лужи уже не были неожиданностью, как это было в начале пути. В большинстве своём они находились на запомнившихся местах. В большинстве.– Бля, – успела произнести Мэй, когда сапог внезапно лишился трения.С грохотом рухнув наземь, она больно ударилась о вспучившуюся от времени каменную кладку. Из фелиантропа тут же полился несдерживаемый приличием мат. Внезапный звук снизу прервал её тираду. Некий свист, в чьей изменяющейся тональности явно был смысл. Сразу возник страх перед этим неизвестным существом, наверняка отлично ориентирующимся в темноте. Ползком добравшись до стены, а затем до расщелины Мэй тут же ощутила поток свежего воздуха. И услышала эхо своих же шагов. Помещение, в которое она могла протиснуться, было большое. ?Может быть провал?, подумала девушка и нажала на клавишу. Короткая вспышка вырисовала зал с совсем близким от стены вертикальным колодцем. Свет проникал лишь на пару метров его глубины. Однако безопасный участок был достаточно широким. Он шёл до обросшего всё тем же мхом прохода, у которого виднелась едва заметная табличка.Преодолеть дистанцию до цели и нащупать чудом сохранившийся кусок пластика оказалось не так уж сложно. Тот тут же выпал из объятий поросли, звякнув об пол. Найти его вновь также не составило труда. И вот очистив табличку от остатков мха и тщательно протерев одеждой, Мэй повернулась к недавно проделанному пути и вновь активировала вспышку. В скоротечном выбросе света она разглядела графическую инструкцию к какой-то двери. Однако кроме древних записей в поле зрения оказалось что-то ещё. В той самой расщелине в стене, через которую удалось проникнуть в этот зал, стояло нечто. Одутловатое, белёсое тело тошнотворно колыхалось перестиральными движениями. Многочисленные сенсорные волоски покачивались из стороны в сторону. Тварь чем-то напоминало полутораметровую личинку, к которой кто-то придела огромные уши. Из безглазой морды тянулся гибкий хоботок, оканчивающийся набором жвал. Того мгновения что существо было видимо хватило, для осознания дикого ужаса. Но вместо того чтобы сковать, страх заставил Мэй действовать. Выпустив табличку из рук, фелиантроп подхватила валявшийся рядом камень и запустила его вслепую.Из темноты раздался влажный удар и дикий, переполненный болью свист вперемешку со щелчками. Боровски развернулась и включила вспышку. Свет выхватил из мрака длинный коридор, идущий вверх под небольшим углом. Ужасно напуганная она рванула туда. К невероятному везению дорога была достаточна чиста. Несколько минут удавалось бежать, держа дистанцию до стен руками. По ушам оглушающе бил топот ног и бьющееся сердце. Где-то далеко позади отставала свистящая как паровоз тварь. Лёгкие раздирал уже ослабший, но всё равно отвратительный запах подземной гнили. Отражённые шумы начали меняться. Мэй попыталась замедлиться, но всё равно больно врезалась в возникшую на пути преграду.Боль вонзилась тысячей раскалённых игл. С рассечённой скулы потекла горячая кровь. Генератор вспышки со звоном ударился об пол.– Ёбаный насрал, сука, сука, сука! Пальцы принялись истерично метаться по полу. Проходя метр за метры засыпанного мелким песком пола, Мэй слышала, как всё нарастающий свист приближался. Казалось, что вся вселенная сейчас утонет в этом отвратительном звуке, что никогда не должен покинуть царство тьмы и трупных миазмов. Но внезапно удаётся нащупать что-то металлическое. Ещё тёплый генератор вспышки. – Лишь бы не разбился. Лишь бы не разбился! Пожалуйста! – запричитала Мэй, нащупывая клавишу включения.Щелчок. Вырвавшийся из излучателя свет освещает закрытые ворота. Те самые, что были в инструкции на табличке. Видны рычажки и небольшие вентили. А ещё виден ноль на показателе зарядов генератора. Больше нечему разогнать тьму. На секунду Мэй замерла. Из ситуации был всего лишь один выход.Глубоко вдохнув, она поднялась и закрыла глаза. Коротка дыхательная гимнастика, чтобы отстраниться от нагоняющего её чудовища. Память о прошедших событиях начала обретать плотность, становиться чем-то осязаемым. Вызываемые образы становились чёткой, завязанной на времени вертикалью. Момент из недавнего прошлого. Звук ветра из прохода. Зловоние подземелья. Холод от прилипшей грязи. Тепло от работающего генератора вспышки. Кислый привкус во рту. Стоящее в проходе чудовище и частично заслоняющая его табличка. Инструкция.– Опустить крайний правый рычаг, повернуть нижний вентиль против часовой…Несколько несложных манипуляций и древний механизм приходит в движение. Ворота распахиваются, пропуская дневной свет. Невероятная свежесть и шум листвы. Мэй срывается с места, но оборачиваясь видит близкую тварь. Со жвал срываются капли слюны. Короткие конечности толкают тело в последний рывок. ?А ведь я была так близка?. В следующее мгновение ослепительный луч пронзает тело твари и та взрывается вихрем пепла и пара.***Сегодня пробуждение не приносит облегчение. Даже наоборот. Ужасная головная боль терзает переутомлённый мозг Мэй. Перед мысленным взором вспыхивают стробоскопические картины. Какофония в ушах оглушает не хуже чудовищного свиста из последнего сна. А ведь дедушка предупреждал, что столь экстремальный вид тренировки эйдетизма(15) может плохо повлиять на мозг. Однако Мэй не пожелала воспользоваться альтернативой – долгими медитативными курсами. Вот и результат.С большим трудом Боровски удалось взять бутылку лимонада. Влага немного облегчила страдания, но лишь немного. Следующим испытанием стала добыча телефона. Судя по цифрам на часах, родители уже давно на работе. Плохо. Несколько нажатий на сенсор и раздались гудки.– У аппарата.– Грегг… Я щас сдохну…– Отлично! – радостно произнёс вульпесантроп.В ответ Мэй издала столь душераздирающий, наполненный страданиями стон, что друг на другом конце телефонной линии схватился за сердце.– Бля. Держись там, – испуганно бросил Грегг и тут же повесил трубку.Фелиантроп более не способная держаться, провалилась в забытье.***Капитан Бенедикт Коулс сидел в своём пилотском кресле, надёжно пристегнув ремни и внимательно вглядываясь в монитор. Слабое ускорение двигателя придало его кораблю понятие верха и низа. Верх – это невидимая точка таинственного инопланетного объекта. Низ – тёмный диск планеты, покрытый россыпью огней ночного освещения. К нему тянулось полупрозрачное пламя перегретого водорода. Раскаляющий его вихрь уранового пара также заставлял светиться радиаторы, предотвращающие превращение ?Анубиса? в алый от окалины гроб. За прошедшие сутки корабль преобразился. Дополнительные баки рабочего тела и атомные ракеты-перехватчики придавали ему сходство с перегруженным многочисленными тюками и чемоданами путником. Разумеется, это сказалось на возможном ускорении, но это никого не беспокоило. Дельта скорости была важнее. Гораздо больше опасения вызывал запущенный Островной Империей аппарат. Выведенный на эллиптическую орбиту при помощи баллистической ракеты, о запуске которой имперцы предупредили за полчаса, он развернул гигантскую мантию солнечного паруса. Судя по его ориентации, поток фотонов ожидался с поверхности планеты. В ЦУПе провели анализ и выдвинули предположение, в которое Бенедикт не хотел верить. – Изменение показаний спектрометра, – глухо произнёс лейтенант Беккентон. – Появление линии на длине волны 1,06 микрометров. Интенсивность продолжает расти. Зонд начал движение. Ускорение 30 G.Коулс скрипнул зубами. Значит в ЦУПе были правы. Островная Империя смогла построить разгонный лазер, и сейчас его излучение разгоняло полукилограммовый зонд. Требующаяся для этого мощь поражала воображения. Наличие подобного массива излучателей ставило крест на удар возмездия с геостационарных бомбардировочных платформ. И на безопасности ?Анубиса?. Или ещё нет…– Родни, засеки позицию излучателей – попросил командир межпланетника. – Уже. Отметка на карте легка на одну из заморских колоний Империи. Теперь это место станет ещё одной целью субмарин. Платформам, видимо, придётся постоянно держать раскрытым тепловой щит, что используется при торможении об атмосферу… ?Проклятье, о чём я думаю? Впереди же чужие!? Словно прочитав мысли капитана заговорила лейтенант Валерия:– Ну, теперь мы хоть будем знать, к чему готовиться. Уверена, зонд нас обгонит и даст хоть какие-то данные о пришельцах. Да и разгонный лазер неплохо аргумент в случае чего.– Ага, – попытался произнести как можно увереннее фелиантроп. В голову сразу пришли расчёты о мощности двигателя, способного соревноваться звёздной величиной со спутником газового гиганта.***У него никогда не было имени. Лишь порядковый номер, полученный при репликации. Такой же, как у миллионов его собратьев. Когда произошёл этот момент, Сеятель не помнил. Впрочем, это его нисколько не волновало. Сейчас его занимал лишь один процесс. Процесс наработки ядерного топлива. Под его керамическим панцирем медленно, но верно всё больше и больше атомов тория преобразовывались во что-то полезное. Этот процесс требовал много времени и сил, потому Сеятель оставался неподвижным, украдко следя за происходящим вокруг него событиями.Вокруг с умным видом ходили различные создания. То и дело его пытались просвечивать всеми типами излучений. Один раз пытались открыть технический отсек, на что получили небольшой заряд током, отведённый на корпус. В остальном его не беспокоили. Это Сеятеля вполне устраивало, если бы не одно но. С момента реактивации не поступало никаких сигналов от других Сеятелей. Память не хранило причину этого. Последняя запись говорила о резком увеличении температуры и погружении в грунт. Как раз когда Сеятель направлялся за новой порцией ядерного топлива. Сколько он проспал без энергии, Сеятель не знал, однако протоколы связи ещё были в наличии, так что как только его атомное сердце забьётся в прежнем темпе, можно будет попытаться восстановить связь, если не с наземным или орбитальным роем, так с передатчиков в гравифокусе.***Утро нового дня Беатрис встречала в небольшом ресторанчике недалеко от хостела. В заполненном клиентами зале витали запахи пищи и бодрящих напитков. Перед ней застыли заполненные едой тарелки. По какой-то причине аппетит не на шутку разгулялся, так что в нутре крокантропы скрылась уже вторая порция жареного бекона и колбасок. Сидящий напротив Вестник наоборот взял лёгкий завтрак из пары вафель с сиропом. Сейчас он вновь принял облик ликантропа.~ Не ешь всухомятку, икать будешь, ~ раздался голос в голове. Система связи из интеллектуальной материи прорастала к слуховым областям коры Би, позволяя общаться с временным союзником не привлекая лишнее внимание.~ И без тебя знаю, ~ чётко подумала Сантелло, отхлёбывая из чашки с чаем. ~ Так в чём заключается твой план?~ Всё просто. Едем в место встречи, там нас впускают внутрь. Вешаем им лапшу на уши, что тебя посвящали в культ, но случился обвал. То же самое, что ты говорила Гори. После этого я произвожу зачистку. Забираем омнициты и едем домой.~ А если они позовут на помощь?Вестник слегка улыбнулся, будто вспомнив какую-то шутку и мысленно произнёс:~ Ты правда думаешь, что КУ-точки блокируют лишь звук?~ Почему бы не пробраться ночью? Будет меньше свидетелей и… Сволочь. Ты хочешь загрузить сознания всех членов ячейки, не так ли?Вестник улыбнулся шире.~ Если ты так печёшься о друзьях своей матери, могу и им новые тела распечатать…~ Джерм, Вестник, ~ про себя произнесла Би, прекратив жевать. ~ Ты сам понимаешь, что после штурма туда нагрянет полиция и запишет всех в трупы. Как внезапно ожившие будут оправдываться?~ С Роджером Гори, тебя этот факт не беспокоил.~ Тут с ним других вариантов оживления нет. А с теми учёными…~ Культистами, ~ поправил её Джерм.~ Ты меня понял. С ними ещё есть возможность решить дело бескровно. Представься посланцем Господа. Сотвори чудо из КУ-точек или сними маскировку. Да они сразу упадут на колени готовые исполнить любую прихоть!~ Хо-хо, но разве это будет интересно?Беатрис сжала зубы и подумала: ?Вот же мудак?~ Би, мыслесвязь ещё работает.~ Ой, прости. Вестник, ты мудак и сволочь. ***Шлакбаун, ограничивающий въезд на территорию небольшого особняка, мерно поднялся, стоило сидящему в будке охраннику нажать на соответствующую кнопку. Би кивнула привратнику и повела машину к парковочным местам. Там уже было достаточно автомобилей, так что пристроиться пришлось не самым удобным образом. В момент, когда Беатрис покидала водительское сиденье, к ней обратился Вестник:– Би, дорогуша, помоги дяде Роджеру выйти из машины. Старость не радость.Крокантроп обогнула красный корпус и подала руку фальшивому ликантропу, про себя произнеся:~ Не переигрывай. Старую развалину не послали бы на выяснение судьбы замолчавшей ячейки.Вестник кинул и добавил:~ А ещё он бы не позволил пронести в место встречи ячейки бомбу. Пусть она и не очень мощная, но на проходной возникнет слишком много вопросов.Би скрипнула зубами и отошла с пути временного союзника. Взор крокантропа тут же упал на лежащую на сиденье увесистую сумку. Проводив её взглядом с лёгкой тоской, она почесала место крепления системы мыслисвязи.~ Не чеши, ~ раздалось у неё в голове. ~ Отвалится, не смогу тайно давать команды.Закончив мысленные переговоры, путники направились ко входу в особняк, где уже стоял один из культистов. – Ну, привет, Роджер. Как жизнь? – произнёс седой вульспесантроп, подавая руку.– Всё по-старому Джим, – ответил ему Вестник, пожимая протянутую ладонь. – А эта юная леди, та о которой ты рассказывал?Фальшивый ликантроп кивнул.– Беатрис, приехала продолжить семейную традицию.Вульпесантроп совершил символический поклон.– Рад видеть новые лица в нашем тесном коллективе. Знаете, я хорошо знал вашу мать. Вы на неё очень похожи.– Спасибо, – ответила Би. – Мне все так говорят.– Что ж, не будем стоять на пороге. В приёмной собрались наши коллеги, они хотят узнать о делах в Поссум-Спрингс поподробнее. Гости кивнули и проследовали внутрь строения. На входе Би пришлось сдать в камеру хранения большую часть оружия. Из средств самозащиты осталась лишь пара керамических ножей, невидимых для металлоискателя. На интеллектуальную материю детектор тоже не обратил внимания. Неспешно идя по коридорам Беатрис отметила, что внутреннее убранство создавало достаточно уютную атмосферу. Деревянная облицовка с барельефом вместе и развешанные на стенах картины навевали атмосферу старины и некой тайны, но не пугающей, а зовущей её разгадать. Что-то похожее было в одном из зданий университета Хайлейк-сити в котором Сантелло была на дне открытых дверей. Би мечтательно вздохнула, на какое-то мгновение выпав из реальности и переместившись в место получения столь желанного ею высшего образования. Это не осталось незамеченным идущим рядом вульпесантропом.– Что-то не так?– А? Нет, всё в порядке, – впопыхах ответила Би, возвращаясь к действительности. – Просто здесь очень приятная обстановка. Чем-то напоминает университет. В Поссум-Спрингс место сбором были старые шахты.– Многие наши коллеги тесно связаны с высшими учебными заведениями, верно Роджер.– Да. Би, помнишь, я тебе рассказывал, как образовалась исследовательская часть ячейки? – Разумеется, дядя Роджер. Жалко я сама не смогла поступить в университет. Не до того было.Культист смутился. – Простите, я понимаю это из-за матери. Все финансы, что смогли выкроить по старой памяти, мы переслали вашему отцу. Но вы должны понимать, она уже долго не работала над нашими проектами. Средств ?Золотого века? и так едва хватает на работу…Би посмотрела на явно чувствовавшего вину вульпесантропа. ?Могли ли они действительно оплатить все счета на лечения?? Идущий рядом Вестник слегка покачал головой. ?Мыслесвязь. Разумеется? Би вновь почесала пласт интеллектуальной материи на шее.– Скажите, – прервала его монолог Би. – А фонд выделяет средства для подготовки молодых специалистов?– Что, простите?– Джим, – усмешливо произнёс Вестник. – Она знает про нашу лабораторию. Беатрис жаждет знаний. Редкое качество для современной молодёжи.Вульпесантроп кивнул.– Разумеется. Вот помниться в наше время, всё было по-другому… Стоп, что же я. Разумеется это очень похвальное желание. Я поговорю с коллегами по этому поводу. Свежая кровь важна для нашей организации. Но давайте для начала побеседуем о ситуации в Поссум-Спрингс. Мы кстати как раз пришли.Культист толкнул массивную дверь, рядом с которой стояли и о чём-то беседовали пара антропов с подозрительными чехлами за спинами. Дубовые створки открылись почти без скрипа, предоставив проход в просторное помещение с камином и множеством кресел. Почти все они были заполнены членами оккультного сообщества. Представительные и ухоженные они производили впечатление интеллигентов, собравшихся обсудить какую-то новость из мира науки, а не причину молчания ячейки, совершающей кровавые жертвоприношения порождению космической бездны. Со своего места поднялся совсем престарелый кораксантроп с добрыми, усталыми глазами.– Добрый день, Роджер. Приветствуем тебя в нашем кругу Беатрис. Мы все рады, что семейство Сантело продолжает хранить верность делу Господа.– Добрый день, Герон, – ответил Вестник слегка поклонившись. – Боюсь, что мы принесли не радостные вести о судьбе ячейки ?Дома Господнего?.