Глава 9. "Большой рот, чувствительное сердце, маленькая жопа" (1/2)

<i>***<right>История Достижений:?Поздравляем! Вы создали уникальные устройства, давших более 15000000 единиц полезного действия (любые положительные показатели выражаемые численно)!

Достижение ?Изобретатель“ теперь 15 уровня!Награды:Репутация с Гномами, Гремлинами, Кудесниками +30%.Созданные вами ловушки наносят +30% урона.Теперь вы можете создавать предметы с +50% одной характеристики, +30% двух характеристик, +25% трех характеристик, +15% четырех характеристик. Максимальное количество улучшений 1500% в неделю.Прическа установлена на “Взрыв на макаронной фабрике”. Неизменяемо.Получено свойство “Бешеный взгляд” - ваши глаза могут испугать существ меньшего уровня.Получено свойство “Рассеянность” - вы с вероятностью в10% теряете свою цель при преследовании.

Когда в дверь постучали, вздрогнули все, кроме ангелка - тот все еще пребывал в прострации - в зал вошла Альбедо. Чистота, в переводе с латыни, и сейчас это имя ей не соответствовало - ранее безукоризненно причесанная и накрашенная сейчас она напоминала… слегка растрепанную красавицу. Право слово, вы же не думаете, что она позволила себе появиться перед заплаканной?Момонга, хоть и был по-большей части ?чурбаном?, но нет-нет, да и распознал столь знакомый легкий флер безумия и боли, исходящий от Леди. Он хотел бы её спросить что случилось, спросить, как ей помочь, потому как каким бы невнимательным Владыка не был вид покачивающейся и улыбающейся красавицы коробил его метафорическое сердце, коль другого у него не было.Наконец, застыв статуей девушка что есть силы, сжала собственные руки. Послышался хруст, а на лице красавицы возникла такая гримаса, что даже Демиург захотел перекреститься. Чуть простояв безмолвно, то и дело бросая на министра ненавистные взгляды, она собралась с силами и заговорила.

- Я… Я не сумела выполнить ваше поручение, - объяснила она, опустив голову. - Я не сумела. Мало того, я нарушила ваш прямой приказ подчиняться Маре Белло Фиоре.Альбедо вновь затрясло.- Потому что я не понимаю. Я не понимаю! - и выкрикнув это она разревелась, как маленькое дитя, опозорившее родителей. - Что он такое!? Что вы создали?!Демиург был несколько обескуражен - очки тихонько сползли вниз, открывая вертикальные зрачки. Он, конечно, знал, что у Момонги специфическое чувство юмора и необычное мышление, но мысли что столь чопорная дама каковой он себе представлял Альбедо будет просто раздавлена встречей с Артистом даже не допускал.

- Владыка, так вы говорите, создали бога будучи подвержены синдрому восьмиклассника?А Владыка преодолев свою усталость и лень таки подобрал несчастную и усадил подле себя, едва удержавшись похлопать ту чуть ниже спины. Красавица немного придя в себя попыталась сопротивляться, но одного замечания было достаточно, чтобы девушка вновь опустила голову. Дав ей еще немного времени, Момонга поинтересовался.- Ты уверена, что хочешь понимать?- Да, - в последний раз всхлипнула Альбедо и под её румяными щечками заходили желваки. - Я не могу… Не могу себе позволить быть глупее своих подчиненных. Я… хочу сохранить свой пост, и если для этого мне нужно разорвать собственный разум на части, я сделаю это.- Какая самоотдача и жертвенность, - заметил Демиург. - Я бы восхитился, если бы не знал что ТЫ ПРОВАЛИЛА ЗАДАНИЕ.- Заткнись, Деми. - щелкнул челюстями Владыка. - Не получилось и не получилось. Бывает. А вот добивать раненых я не позволю. Дай ей восстановиться, а уже потом на мозги капай.

Министр с поклоном извинился, а Момонга продолжил, поудобнее усаживаясь. Не имея мягких тканей на пятой точке это было весьма нетривиальным занятием.- Так вот, - говорил он, - Я всегда был мечтателем и фантазером. И будучи мелким меня всегда раздражало пренебрежительное отношение тех, кто называл себя взрослым к сказкам и фантазиям. Для окружающих фраза “Всего лишь выдумка” столь характерна и привычна, что никто и не пытался разобраться насколько правомерно использовать частицу “лишь”. А по своему опыту я знал, что эту частицу используют тогда, когда хотят от чего то отгородится, а не что-то доказать. Я пытался увидеть закономерности, правила, особые свойства выдумки, выдуманных персонажей, пытался понять может быть ценна жизнь, что может быть оборвана мыслью и приходил к выводу, что такого быть не может. Мне было неприятно знать это, и я пытался обойти это правило, проведя мысленный эксперимент. Я представил писателя, что пишет персонажа. Персонаж проживает жизнь, живет и развивается в мыслях писателя и в строчках книги. Писатель подчиняется правилам, что создают персонажа, персонаж подчиняется линиям, что создает писатель. И мне виделось, что тем живее персонаж, чем честнее писатель, чем старательнее и неукоснительно он следует правилам поведения персонажа. Но что есть честность без платы? Пустышка, и потому чем больше плата за честность, тем она ценнее. Выходило то, что персонаж вымышленный оживает только в крови своего создателя, и фантазм, если хочет жить, должен выжимать все соки из создателя, становясь как можно более неудобным. Выявив правила связей Писатель-Описываемый, я экстраполировал их на связи Создатель-Создание.

Демиург открыл рот. Потом закрыл его. Поморгав, он чуть отклонился и медленно, с чувством хлопнул в ладоши. Потом еще раз - министр с искренним восхищением аплодировал. Альбедо же просто обратилась в слух.- Браво, Владыка! Прийти к выводу что единственный способ быть живым ненавидеть своего создателя и сказать это собственным созданиям… - ?съязвил? демон. - Это потрясающе, черт возьми!- Я знал, что тебе понравится, - хмыкнул Момонга. - И вот, я начал работать над концепцией максимально неудобного персонажа. Какую плату такой фантазм может затребовать за собственное воплощение? Выходило, что тот, кто своим поведением нарушает законы не писательства, а писателя, например разжигая межнациональную рознь, оправдывая терроризм и нацизм и прочее гораздо более живой, чем любой другой. Я начал искать существо, подходящее под эти параметры. Существо, кто будет делать это наиболее… естественно. Так я нашел Шредингера, мальчика из Гитлерюгенда.

- Шредингер? - не понял Демиург.- Еще одно имя Артиста Пандоры. Слушай дальше. И вот, памятуя о Шредингере, а продолжил размышлять, как еще сделать его неудобным. И вот, я пришел к идее, что неудобным персонажа делает зеркальное отражение. Игра с зеркалами. Ну, знаешь, когда ты предсказываешь, что он предсказывает, что ты предсказываешь, что он предсказывает, потому что ты предсказываешь и тэде и тэпэ.- И вы добавили новое свойство к персонажу - Предсказание?- Ну да. А так как сам писатель создает персонажа за счет предсказания поведения, то добавление свойства предсказания поднимает его выше, и ставит его вровень с писателем.- Си речь, богом?- Верно.- То есть самое живое вымышленное существо это Бог расист, нацист, и террорист? - не веря собственным словам попытался подвести итог Демиург.- Ну да. Ты слушай дальше. Меня заинтересовал феномен предсказания поведения. Он создавал цикл, имитацию отсутствия начала и конца, имитацию бесконечности. И если вышестоящее по плану бытия существо не подчиняется временной рамке нижестоящего, то только через подобные циклы, можно как-то на них влиять. Или же, повлияв на богов, такие феномены становятся цикличными.- Простите Владыка, я не поняла. - еле слышно промолвила Альбедо.- Невозможно ответить что появилось раньше, курица или яйцо. - пояснил Гильдмастер. - Точно также невозможно ответить что появилось раньше, цикличности или боги. Одно не существует без другого.Судя по глазам красавицы, она начала что-то понимать, но чем сильнее она вникала в идею взаимозависимости циклов и богов, тем сильнее расширялись ее зрачки.Пендариил тем временем потихоньку сползал под стол.- Но все же заметив общий принцип существования, мы можем его воспроизвести, а значит чисто теоретически мы можем предположить наличие точки отсчета, но доказать её мы не сможем. Понял, Деми?- Да простит меня Владыка… но не до конца.- Предположение сиречь предсказание, предсказание принадлежит Создателям. Доказательства - созданиям. В постижении богов, мы можем рассчитывать исключительно на предположение, но не доказательства.- Не совсем понял связь между доказательством и предположением.-Предположение, проверенное опытом, становится доказательством. Постижение богов опытным же путем невозможно. Так проще?- Да, простите великодушно, мастер.- Я забыл к чему это я вообще говорил… - вдруг заявил Момонга, почесав черепушку. - Что я хотел объяснить?- Вы хотели объяснить основные свойства Артиста Пандоры, чтобы мы могли его понять.- Важность предсказания пояснил?- Да, мастер.- Важность нанесения урона создателю объяснил?- Да, господин.- Принцип вложенности действий создателя в создание объяснил?- Эмм… не совсем. - заметил министр. - Но наверняка это связано с предсказанием.- Разумеется. - хмыкнул Момонга. - Предсказание должно на чем-то основываться. И чем точнее начальные данные, тем лучше точнее предсказание.- То есть, чем честнее с самим собой предсказатель, тем ближе он к богу?- Верно. Тоже самое касается окружающих предсказателя. Чем честнее он с окружающими, тем точнее его собственное предсказание. Честность один из немногих способов уподобиться создателю.- Но как вы сами сказали, чем больше плата за честность, тем она ценнее. То есть всякому, кто пытается уподобится богу нужно… как можно сильнее наносить себе урон признаваясь себе в самых страшных преступлениях?- Ага. Раскаяние и все такое. Как в Евангелионе. Сидит такой Синдзи в кружке, и такой: “А я на Аску в бессознанке дрочил”, а все вокруг аплодируют и кричат “Молодец!”. Комплементация человечества и вся херня. Но следует учитывать, что урон с предсказанием возмещения, уже не урон, а разменная монета. Только признав победу и поражение, прощение и наказание равноценными можно стать ближе к бессмертию.- Я не заметила у этого мелкого га… существа и тени раскаяния за собственное поведение. - заметила Альбедо. - Он был самоуверен, нагл…- Тебе лучше замолчать, деточка. - свернул огнем из глазниц скелет. - Или я оторву тебе голову. Сначала дослушай.- Забавно выходит. И удобно. - Словно бы не слыша отозвался почему-то Демиург. - Вы ведь только что как бы невзначай объяснили, что так как чем страшнее монстр, тем сильнее его раскаяние, то тем ближе он будет к богу и создателю. Просто потрясающе, если учесть каких чудовищ сотворили вы с друзьями. А я все голову ломал, каким образом у вас получится уговорить меня детей не есть, не прибегая к силовым методам, которые вы не приемлите. Честно, я в полном восторге, господин! И главное, все с примесью “честности”, что вообще умопомрачительно! Я искренне рад быть рядом с вами, и быть свидетелем ваших интеллектуальных изворотов. Вы практически убедили меня, что мне повезло быть абсолютным чудовищем, не успевшим нагрешить, вот честное слово.Судя по довольной ухмылке демона, поверить в вышесказанное было крайне проблематично.- Знаешь че я тебе скажу, Деми?- Представления не имею, но уверен, что это будет потрясающе. Я вас внимательно слушаю, господин.- У тебя свобода воли есть?Демиург замолчал. Подумал. Поправил очки.- Хороший вопрос, Владыка. Допустим… да, у меня есть свобода воли.- Ну и иди нах*й тогда. Если свобода воли есть, так контролируй свои поступки, а не сбрасывай ответственность на создателя.- Эм… а если я ошибся, и скажу что “нет, у меня нет свободы воли.”- Тогда тем более иди нах*й. Х*ли я должен тратить своё время на того, кто даже за поступки свои отвечать не может?Демиург помолчал. Покашлял в кулачок. Протер очки.- Еще раз браво, мой господин. - наконец нашел что сказать демон. - Вот действительно, браво! Я в восхищении. Вы когда спокойны просто неподражаемы!- А когда я нервничаю, так вообще сногсшибателен, да?- Всецело с вами соглашусь!- А теперь заткнись, и дай мне дорассказать.- Простите, мой Владыка, я весь внимание.- Ну так вот, помятуя о Шредингере, о его свойствах я написал рассказ, и выписывая его, я знал, что могу сойти с ума, потому как всецело отдавался предсказанию абсолютно противоположному мне существу. В момент написания, я искренне верил в то, о чем писал, даже тогда, когда угрожал самому себе и шутил на тему смерти собственной матери. И чем больше я писал, тем дальше заходил, и тем хуже себя чувствовал, но останавливаться я не желал. Потому что надо было быть честным. И я был слишком любопытен.

Улыбка спозла с лица Демиурга, а бровь его чуть приподнялась - министр несколько ошарашен таким заявлением - ведь одно дело рассуждать, и совсем другое соответствовать тому, о чем рассуждаешь.- После написания, - продолжал Момонга, - я понял, что схожу с ума. Моя температура повысилась, я начал обильно потеть, в моей голове проносилось такое количество мыслей, что я просто терял счет времени. Ни свежий воздух ни общение не помогали успокоить мой разум. Так продолжалось два дня. На вторую ночь, я проснулся от того, что понял, что мне хочется смеяться. Моя улыбка неестественно растягивалась, а я не мог остановиться предсказывать поведение Шредингера. И тогда я подумал, что если я схожу с ума из-за того, что измыслил того, кто измышлен, то я смогу нормализоваться если измышлю того, кто реален. И тогда я придумал человека. Я вычленил при короткие строчки, три правила и проговорив их перед зеркалом беспокойство ушло. Температура нормализовалась. Я спокойно заснул и на следующее утро не нашел никаких проблем.

- А что за рассказ был? - посчитал необходимым уточнить демон.- Решение теоремы Зенона.Демиург поперхнулся.- Даже так?- Я хочу слушать своего господина, а не тебя, Демиург! Будь добр придержи свои восторги и дай нашему Владыке продолжить!- И вот, - продолжалГильдмастер, - когда я понял, что прошел по грани, чему был несказанно рад, я решил написать второй рассказ, но в этот раз Шредингер не был мне противоположен. В этот раз он был на моей стороне. И в процессе написания я дал своему предсказанию вести меня, оставаясь как можно более честным. И я пошел за предсказанием Шредингера. Я предсказывал, что он рассказывает мне, как его продали родители. И я это представил. Я предсказывал, что он рассказывает мне, как ему ломали кости и запихали в ящик, чтобы кости эти неверно срослись. И я это представил. Я предсказывал, что он рассказывает мне, каким холодным был ящик, каким черным был ящик, каким маленьким был ящик, и я это представлял. А потом, я предсказал, как он рассказал мне, что его выпустили из ящика, и он выполз из него, на сломанных костях, сросшихся крестом. И тогда я предсказывал, что он рассказал мне то, что ему сказали. А ему сказали “Танцуй”. Ему сказали “Смейся”. Ему сказали, что отныне и навсегда он шут, паяц и клоун, что должен вечно смеяться и никогда, плакать. Ему сказали все это. С ним сделали все это, после чего отобрали даже право заплакать. Во имя смеха вельмож и сановников, чинуш и королей маленький одинокий мальчик должен был танцевать и шутить на сломанных костях. Я представил это. И представив, я упал на пол и плакал долго, не помня времени. А потом я поднялся. И поднявшись, я решил, что я бог. Я решил, что я вернулся, и увидел что планета, которую я оставил затем, чтобы она получила имя, имя теперь имеет. И имя это было “Планета изломанных детей”. Потому как правила были, миры создающее. Имя то истинно, что дано делами, а не историей. И власть над миром получает тот, кто пострадал более всех будучи невинным от рук тех, кто был свободен. И потому выходило, что миром правит маленький, одинокий изломанный мальчик, что не может перестать смеяться. Ведь ему так больно и страшно, а потому, чертовски смешно. Униженный ради смеха, изломанный ради смеха, порожденный смехом, во смехе нашел свое спасение. И этот момент, когда маленький мальчик рассмеялся в лицо своим мучителям, королям и вельможам, что требовали шуток, стал моментом рождения людского чувства юмора.

- Стоп, - напряженный Демиург потер переносицу, после чего сжал ее двумя пальцами.- Так, каким образом смех мог родиться позже действий сделанных ради смеха? Начало и конец перепутаны, нет?Скелет вздохнул. Снова, как мог, раздув полую грудную клетку.