Глава 1 или Освобождение из клетки (1/1)

Я как обычно возвращаюсь пешком со школы в свой серый и безликий дом в Отречении. Прямо перед моей фракцией находится заброшенный район, в котором обустроелись изгои под кармлеваемые моей фракцией. Здесь темно и сыро и когда проходишь словно попадаешь в гетто… Иду быстро, привычно наклонив голову, но непроизвольно пытаюсь лишний раз не дышать. Я слышу тихие шаги. Повернув голову, замечаю, что меня преследуют два изгоя. На вид крепкого телосложения. Я чувствую, что у меня трясутся руки, но стараюсь не подавать виду, как мне страшно. Моя фракция помогает таким, как они, но это не делает изгоев менее опасными. Ускоряю шаг, они переходят на бег. Я тоже начинаю бежать. Я прикладываю максимум сил, но недостаточно: они ловче, сильнее… Один из них быстро меня догоняет и бьёт в бок?— я теряю равновесие и падаю. Боль обжигает, не давая собраться с мыслями, а из горла вырывается хриплый стон. Второй изгой нависает надо мной с отвратительной улыбкой, обнажая свои гнилые зубы. Я мотаю головой, в панике закрываю и открываю глаза. Что им нужно?.. Я же ничего не сделала. Из-за слёз в глазах и невыносимой боли в боку не замечаю, как он достаёт нож, кричу, пытаясь отползти. Изгой кривится, раздражённый, что я издаю какие-либо звуки. Он бьет меня снова в бок и занося нож, бьёт им меня по лицу…

Я вскакиваю с кровати. Тяжело дыша, убираю прилипшие ко лбу пряди. Прошло уже три года, а мне до сих пор снятся кошмары… Тот случай изменил меня. Касаюсь кончиками пальцев шрама, который с виска переходит на щеку. Я не знаю, сколько в тот день пролежала без сознания, но мне не стереть из памяти липкий страх смерти. Не имея ни малейшего понятия, ищут ли меня, я ползла до самой фракции, то и дело проваливаясь в беспамятство и истекая кровью. Тогда я поняла, что презираю изгоев?— так сильно, что стала плотно сжимать руки в кулаки при их появлении, чтобы не показывать свою слабость. Я ненавидела себя за то, что просто позволила нападающим навредить мне. Они ведь могли отнять у меня жизнь. Также я стала презирать свои страхи. Ночью, сбегая из дома, я шла на улицы заброшенных домов, гонимая глупостью и желаньем стать сильнее. Я старалась всеми силами преодолеть свои страхи и именно улицы меня этому учили. Сегодня у меня важный день. День, когда тест покажет мою принадлежность к одной из пяти фракций. И наконец-то я уйду со школы, в которой училась, а точнее сказать?— промучилась десять лет. Очевидно, что Эрудитом мне не судьба стать, но я и так совершенно точно знаю, куда попаду. Оказавшись на ночных улицах, я не проиграла ни одного боя. Из тихой отречённой девочки я словно из пластилина слепила воина, предав идеалы своей семьи. Фракция выше крови, и здесь я оставаться не собираюсь. Мои победы заставили многих изгоев бояться, а некоторых даже уважать. В обычной же жизни я умело прятала все синяки за мягкой улыбкой и серой одеждой Отречения. И никто не догадывался о том, что я иногда делаю.*** Я тихо сижу за столом вместе со всеми иждевенцами из моей фракции. Оббегаю взглядом помещение… Ничего нового: Бесстрашные играют в карты, надрывно смеясь и толкая друг друга, Эрудиты трясутся над своими драгоценными книгами и тетрадями, Дружелюбные мирно играют в ладушки, заставляя меня задуматься об их психологическом здоровье, а Искренние как обычно лезут в бутылку, доказывая что-то друг другу. Все как обычно. Ничего нового. В помещение входит молодая девушка, держа в руках листок бумаги. Бесформенный серый балахон и низко опущенная голова тонко намекает, что она из нашей фракции. Отречённые готовы помогать везде и всем, сколько бы их не просили, постоянно соглашаясь на дополнительную работу. Раньше я тоже была такой светлой, чистой… Меня передёргивает: я считаю Отречение своей тюрьмой, но очень скоро я наконец-то буду свободна. Девушка называет по два человека от каждой фракции. Я оказываюсь одной из первых. Стараюсь совладать с эмоциями. Тест лишь поможет определиться, но мы вольны сами выбирать, куда идти. Захожу в двери под номером шесть, уверенно проходя вглубь комнаты. Здесь почти ничего нет, кроме кресла, как у зубного врача, мониторов компьютера и темноволосой женщины. Так как тестировать своих членов фракции запрещено, я без труда понимаю, что она Бесстрашная. Чёрный цвет преобладает в её одежде, но самое главное?— татуировки, украшающие незнакомку с ног до головы. Я быстро сажусь в кресло, стараясь ни о чём не думать, краем глаза замечая, что она мне протягивает маленький стаканчик с голубоватой жидкостью. —?До дна. —?Подмигивает она. Молча выпиваю содержимое. Оно горьковатое на вкус, но я не морщусь и стараюсь держать себя в руках. Я должна быть смелой. Набираю побольше воздуха в лёгкие и закрываю глаза. Дальше всё происходит слишком быстро. Зеркальная комната. Передо мной стоят два стола: один с куском мяса, другой?— с ножом. Голос в голове безустанно твердит ?Выбирай!? и я, не раздумывая, беру нож. В этот же миг, словно из неоткуда, появляется рычащий и скалящий зубы пес. Он бросается на меня и мне ничего не остаётся, как, замахнувшись в последний миг, воткнуть ему нож в глотку. Задыхаясь, я возвращаюсь в реальность. Сердце бьётся, как сумасшедшее, хотя у меня и не было времени испугаться, даже не было времени подумать… Я, стараясь не выдавать волнения, поворачиваюсь к тыкающей что-то в экране Бесстрашной. Страх едко подступает и я прокашливаюсь. Мне нужно знать свой результат. —?Что показал тест? —?на удивление, мой голос прозвучал твёрдо. —?Бесстрашие,?— не глядя, отзывается она.*** —?Мейсони Алекс,?— звонкий голос Маркуса заставляет меня вскочить с места. В этом году Отречению предоставили право произносить речь на церемонии. Должна признать, моё имя назвали куда быстрее, чем я рассчитывала. Медленным, но уверенным шагом я подхожу к чашам Я. Маркус протягивает мне нож. Передо мной не сложный выбор: Эрудиция, которую я не переношу на дух, Дружелюбие со своим вечным ?добра тебе?, ?счастья тебе?, от чего прямо тошнит, Отречение, зажимающее меня в тиски, Искренность, что подразумевает вечную правду и Бесстрашие, которое презирает слабость, страх и не переносит трусость. Делаю лёгкий надрез на ладони и держу руку над чашей Бесстрашия. Лёгкое шипение поздравляет меня с переходом в новую жизнь. Теперь у меня только один путь. —?Бесстрашие,?— громко произносит Маркус. На долю секунды мне кажется, что он взглянул на меня с грустью. Что же, отчасти его можно понять. Редко кто переходит из фракции Отречения: сложно отказаться от всего, чему тебя учили, особенно если это?— жить для других, не говоря уже о том, чтобы перейти в Бесстрашие, в самую эгоистичную фракцию. Последний перешедший во фракцию огня?— Тобиас Итон, сын Маркуса. Зал словно взрывается от криков и топота Бесстрашных. Я даже как-то дёргаюсь от шума, но на лице медленно расползается улыбка. Приложив к надрезу салфетку, я, распрямив плечи, быстро шагаю к рядам моей новой фракции. Мне пожимают руки и хлопают по плечу, что большой стресс для любого Отречённого, но я почти привыкла. Моё сердце начинает биться сильнее, когда среди чёрной толпы я улавливаю знакомые черты лица. Вижу своего старого приятеля Зака, который учил меня драться, пока не закончил школу пару лет назад. —?Привет, Шрам. Я знал, что мы встретимся, —?ехидно подмигивает он.*** Толпа Бесстрашных огромной и шумной гурьбой бежит вниз по лестнице. Я двигаюсь вместе с ними, чуть не падая, споткнувшись на одной из ступенек, но меня кто-то удерживает. Среди всего этого безумия я даже не успеваю заметить своего спасителя. Бежать с двадцатого этажа на первый задача не из лёгких, но все весело кричат и смеются. Заражаясь этим безумием, я смеюсь вместе с ними, забыв про любые правила. Теперь всё не важно. Мы выбегаем из здания изрядно потрёпанные. На секунду я даже теряюсь, когда урождённые продолжают свой бег вдоль по улице. Остальных перешедших это тоже слегка удивляет, но, взяв себя в руки, мы спешим догнать членов своей новой фракции. Бег прекращается только у высоких металлических опор. Ловко цепляясь за выступы, люди начинают взбираться наверх. Я легко качаю головой, хоть это и не сложно в удобной одежде?— для меня в платье Отречения это может быть трудновато,?— но я стараюсь об этом не думать. Уверенно берусь за выступ и двигаюсь вперёд, не оглядываясь. Не давая себе возможности задуматься. Забравшись на платформу, я смеюсь. Может, всё не так и плохо. Мы ждём недолго, когда появляется поезд,?— скрепя колёсами, он несётся нам навстречу. Бесстрашные, едва увидев его, бегут трусцой, словно от него. Я двигаюсь вместе с ними, не совсем понимая, что они делают, но быстро догадываясь, когда первые из них запрыгивают на подножку поезда, открыв двери, давая возможность забраться остальным. Я чувствую, как неприятно покалывает в боку. Бегаю я не плохо, но на такой дистанции подкосит кого угодно. Выждав нужного момента, я прыгаю на подножку и, удерживаясь за поручень, затаскиваю себя в транспорт. Тяжело дыша, я прислоняюсь к стене, силясь отдышаться. Наблюдаю, как другие переходники еле забираются в поезд и улыбаюсь, думая: ?Ну, значит, не так уж и жалко я выглядела на фоне остальных перешедших?. Выглядываю из поезда. Ветер такой сильный, что мгновенно закладывает уши, а здания проносятся мимо с головокружительной скоростью. Кажется, я только успеваю устроиться по удобнее, когда поезд замедляет ход и взволнованный шёпот пробегает по вагону. Говорят, надо прыгать. Разминаю шею, ничего не предвещая. Надеюсь… Далеко не все выглядят так же спокойно, как я, явно показывая свои эмоции. —?А что будет, если не прыгнуть? —?дрожащим голосом спрашивает широкоплечий парень неподалёку. —?А ты как думаешь? Станешь изгоем,?— презрительно бросает Питер. Бывший Искренний, в котором нет даже капли честности. С ним, к глубокому сожалению, я познакомилась ещё в школе. С этой занозой в заднице сидела за партой на совместных классах по истории фракций. Да и без этого про него постоянно слышала, так как Хейэс никогда не сидел сложа руки. Он постоянно лез в драки, как с другими фракциями, так и со своей. Но смелости, признаться, ему не хватало, потому что когда старшие спрашивали, кто начал, он всегда указывал на других. И взрослые ему верили. Ведь он Искренний. Видели бы они, какая гадкая улыбка расползалась по лицу этого Искреннего… Люди один за другим стали выпрыгивать из поезда на покрытую камнями и щебнем крышу здания. Я внимательно наблюдаю за ними: кто-то приземляется на колени или падает на бок, кто-то делает кувырок, ловко вставая, а некоторые сразу приземляются на ноги. Я разбегаюсь и прыгаю, ловко приземляясь на ноги. До этого я каталась на поездах вместе с изгоями, которые меня научили выпрыгивать из движущейся машины, получая минимум повреждений. Быстро иду к собирающимся Бесстрашным у края крыши. Первое, что бросается в глаза, -молодой парень на краю, спокойно стоящий спиной к пропасти. Он презрительно обводит присутствующих леденящим взглядом. Металлический пирсинг над бровью поблёскивает, слепя глаза. Его руки и шею украшают геометрические узоры татуировок, виски выбриты. Настоящий воин.

—?Меня зовут Эрик. Я?— один из пяти лидеров Бесстрашия. Хотите попасть в штаб, вход там,?— он лениво, словно сытый тигр, тянет слова, кивая на дыру между крышами. —?Если прыгнуть кишка тонка?— вам не место в Бесстрашии. Кто первый? —?Я хочу,?— слова срываются с моих губ прежде, чем я понимаю, что произнесла это в слух. Открываю и закрываю рот, не зная, что сказать, но под пристальным взглядом собравшихся отступать уже поздно. Гордо распрямив спину, подхожу к краю, шагая мимо расступающихся неофитов. На них я стараюсь не смотреть, а только вперёд, на цель. Молодой лидер спрыгивает на крышу, освобождая мне место. И, презрительно фыркнув, произносит: —?Неужели нет никого смелее, чем эта Убогая? —?он открыто издевается. Конечно, мне не привыкать: многие считают, что Отречённые ни на что не способны.Я сжимаю руки, пытаясь сдерживать подступившую ярость. Не для того я меняла фракцию, чтобы остаться Отречённой. Однако всего лишь мягко улыбаюсь ему, видя, как он морщится от отвращения. Что-то не то съел? Плевать я хотела на твои слова. Кидаю на него быстрый взгляд и подгибая под себя ноги, прыгаю с края в неизвестность. Полет длится всего лишь три-четыре секунды, но они словно в замедленной съёмке. Тело непроизвольно сжимается, ожидая неминуемой смерти. Я хочу жить! С этой мыслью я сильно бьюсь, обо что-то твёрдое, но я всё ещё жива. Сетка. Выдох слетает с моих губ и телл расслабляетсяНу конечно, как же я сразу не догадалась. Кто-то тянет край сетки, помогая мне слезть. —?Добро пожаловать, неофит. —?Он выглядит суровым, но его тёплые шоколадные глаза говорят совершенно об обратном. —?Как тебя зовут? —?Шрам. —?Шрам? —?Он едва заметно приподнимает бровь, дожидаясь моего кивка. —?Ладно. Первый прыгун?— Шрам,?— последние слова он говорит громко, чтобы слышали все собравшиеся, которых тут не мало. Нашли эдакое развлечение?— смотреть на неофитов. Они одобрительно свистят, а я недовольно качаю головой типа ?вот им заняться больше нечем?. Буквально через двадцать минут уже все внизу. Нас строят и делят на перешедших и урождённых. Последние сразу уходят с какой-то девушкой по имени, кажется, Дженнифер, а мы остаёмся с кареглазым красавчиком. Теперь мне удаётся рассмотреть его лучше. Он?—полная противоположность сурового Лидера: тёмные волосы, загорелая кожа, на теле едва заметна часть татуировки и никакого пирсинга. Ведёт он себя так же холодно, но от него не исходит пьянящей опасности. —?Меня зовут Фор. Основное мое занятие разведка, но на время инициации я?— ваш инструктор. У вашей подготовки два этапа. Один?— физический, другой?— психологический. Имейте в виду: после каждого этапа худшие неофиты отсеиваются. —?Он обводит всех предупреждающим взглядом. —?Все за мной. Меня словно облили ледяной водой. Такая реакция не только у меня, но все стараются успокоиться и молча бредут за уже ушедшим Фором на встречу фракции огня.*** Быстрая экскурсия по самым необходимым местам Бесстрашия и по казарме. Ничего радостного нас там не ждало. Готова поспорить, даже для Искренних это слишком. Однако времени на обустройство нам выделили крайне мало, поэтому, переодевшись в выданную нам одежду, все торопятся в переполненную столовую. Единственное свободное место, которое я нахожу, оказывается рядом с Фором. Усевшись за стол,принимаюсь за еду. Не самое приятное?— есть среди незнакомцев и я стараюсь отключить мозг, иначе уйду голодной. Ковыряясь в тарелке,чувствую на себе чей-то взгляд. —?Шрам?— не очень подходящее имя для девушки,?— его мягкий голос немного подбешивает. —?А Фор?— для парня. Чувствую, как он усмехается. Хвала небесам, я уже думала, что мне за это может прилететь, но, кажется, он воспринял всё более чем адекватно. А вообще, это не имя, а прозвище, которое мне дали на улицах. И не меняю я его, так как уверена, это мне оно ещё сослужит хорошую службу.*** Открываю глаза. Я резко сажусь на кровати, в попытках понимая, где нахожусь. Вокруг темно, хоть глаз выколи. Сонный разум начинает потихоньку просыпаться, когда до меня доходит, что я в казарме. Все ещё спят, что, в принципе, не удивительно. Я всегда была ранней пташкой. Наспех натягиваю аккуратно сложенную майку, штаны и стоящие рядом с тумбочкой ботинки. На ходу собираю волосы в хвост так, что пряди больше не прикрывают шрам. Придав своему лицу повседневно-хмурое выражение, я тихо бреду по коридорам, стараясь припомнить, как дойти до зала. Сейчас часов шесть утра. До пробуждения остальных и начала тренировки ждать ещё около пары часов?— за это время я хоть разомнусь. Спортзал оказался именно таким, как и рассказывал некогда Зак. Огромный, полный боксёрских груш, матов, с полосой препятствий и множества чего ещё. В Отречении зала нет и я всегда мечтала побывать в таком месте хоть раз, а теперь в мои обязательства входит ежедневная здесь тренировка. С ума можно сойти! Сняв ботинки, неуверенно подхожу к одной из груш. Прежде чем нанести по ней первый удар,украдкой оглядываюсь, будучи не совсем уверенной, могу ли я это сделать. Что за бред… Конечно, могу! Убедив себя, приступаю к тренировке, испытывая боксёрскую грушу на прочность. Обходя её с разных сторон и применяя различную технику ударов. Я так увлеклась, что упустила момент, когда в зал проскользнул Эрик. На долю секунды он нависает тенью, видимо, не ожидая здесь кого-то увидеть. —?Что ты здесь делаешь? —?вопрос застаёт врасплох. —?Тренируюсь. —?Я удивлённо приподнимаю бровь. А то он сам не видит.

—?Со скольки лет дерёшься? —?С тринадцати. —?Я хмурюсь, напрягаясь от такой заинтересованности. —?Не плохо поставлен удар. —?Эм… Спасибо. —?Немного смущённая его комплиментом, я стараюсь сохранить непринуждённый вид. Он едва заметно улыбается, позволяя мне продолжить жестом руки, отходя к соседней груше. Я стараюсь снова сконцентрироваться на тренировке, но всё же искоса поглядываю на парня. Эрик снимает майку и начинает боксировать. Я невольно задерживаю взгляд на его прессе. Чёрт. Он идеален, да и, стоит признать, его обладатель тоже ничего. Трясу головой, отгоняя эти мысли. Следующие несколько часов, я успешно думаю только о боксёрской груше, и прекращаю только когда в зал входит недовольный Фор с группой сонных неофитов.