Oxygen not included (1/1)

Завтра будет новый день.Каждый раз, бессильно падая на койку, каждый раз, когда от усталости и стресса наворачивались слёзы, я говорила эту фразу. Иногда шёпотом, а иногда измотанность заставляла лишь сдавленно вздохнуть.Жизнь внутри пустынного и ледяного астероида действительно тяжела. Все ребята в постоянном стрессе и страхе за будущее, но мне кажется, что это?— далеко не самое кошмарное.Несколько дней назад, во время бессмысленного обеденного перерыва, я заметила в углу теплицы Шкварчика (нам никогда не давали нормальных имён, только какие-то издевательские клички, словно животным). Шкварчик лежал на ледяном полу, обхватив руками колени. Он пустым, почти мертвым и незаинтересованным взглядом смотрел на жухлое растение, и иногда вздрагивал, словно его било током. На мой встревоженный вопрос, что он здесь делает, Шкварчик взглянул на меня, а после безжизненно спросил то, что крепко засело у меня в голове.—??А какая разница??На следующий день он был мёртв. Свалился в пропасть.Споткнулся? А может, это не случайность?Может, если бы я проявила сострадание, если бы подошла и хотя бы села рядом, то возможно, он бы был жив?Но никто здесь не проявляет ни жалости, ни сострадания. Никто здесь не поддерживает в трудную минуту. Это терзает меня каждую минуту, в клочья разрывая нервы.Нас много, но каждый из нас ощущает это ядовитое, холодное чувство одиночества. Мы мёрзнем не только физически. Не это ли самое горькое?Неожиданно моё сознание пулей пронзила мысль. А вдруг это не то, о чем я подумала? Может, так просто избавились от слабой крови? Шкварчик всегда был самым нервным, менее продуктивным и странным.По коже табуном прошлись мурашки, а горло вновь словно сдавил камень. Мысли и сомнения вечно мучают меня, живьём разъедая, почти как голодные черви. Сомнения, сомнения и постоянная тревога сводят меня с ума, из-за чего руки и дрожат, это и есть причина моего холода.Я так запуталась. Я так боюсь. Но я не надеюсь. Я не считаю необходимым. Нельзя надеяться, что: ?завтра будет лучше?. Нужно знать, что ещё не поздно и можно сделать лучше. Нужно просто делать.Но имеет ли это смысл? Хоть какой-то?Очевидно, что мы скоро все сдохнем. Это не пессемистичность, это реальность и голая рассчётливость. Под таким руководством ничего не останется кроме обломков некогда живой колонии.Слёзы застилали глаза, из-за чего я тихо вздохнула.—?Эй? —?из-за неожиданности я испуганно вздрогнула,?— Ты как?Персик, со своими привычно взлохмачеными и торчащими во все стороны волосами сидел на койке, озадаченно глядя на меня.Я, еле сдерживая отчаянный смех, ответила:—?А какая разница?—?Ну как какая? —?Он сел и наклонил голову, начав болтать ногами и оглядывать спящих дубликантов,?— Мы весь день горбатимся как полоумные, а ты которую ночь не спишь.Я не стала отвечать. Персик не стал навязываться.Очевидно, я так и пролежала всю ночь. С наступлением утра, я вяло поднялась с кровати, протерев глаза. Как же паршиво.Неожиданно, на мое плечо положили руку. Я недоуменно посмотрела на обнадёживающе улыбающегося Персика, стоящего у моей койки.—?Всё будет нормально,?— робко, но твёрдо сказал он, забавно сдвинув брови.Я не смогла не улыбнуться.