Глава четырнадцатая или Безмолвный черный космос (2/2)

Время всё тикало и я, быстро пересчитав значения, подобрал новую функцию, в два раза длиннее предыдущей. Но прежде чем класть фишки я глянул на последовательность соперника, в голове сразу всплыли три возможные функции из тех, что значились в математических трудах. Я додумал ещё две, но быстро досчитав на тридцатой позиции, откинул одну, так как она зацикливалась – её было рискованно использовать. Но он же не оставит её такой же… Он её изменит. А что, если он использовал зацикленную функцию? Пойти в ва-банк и так же подпортить ему числа, как он мне и показать, что меня так просто не выиграть?

Я соединил две свои фишки, которые как раз подходили, и положил на сторону соперника. Последовательность замерла, так же как и моё сердце, если я пропущу ход, то дам ему огромную фору. Доли секунд медленно тянулись, я уже весь извелся, но последовательность не мигала. Как раз наоборот, табло стало зеленым, и игра дала мне ход на шахматном поле.Вот так-то! Выкуси!Если мой противник не охренел, то я даже не знаю. У меня получилось скопировать его игру. Но так просто останавливаться нельзя, нужно добить его собственными силами. Я сделал второй ход конем, прикидываясь обороной.В этот раз он думал дольше, но, в конце концов, остался на своей половине поля, доложив фишки и изменив тем самым функцию. В шахматах он не меняя агрессии, сожрал мою пешку, но на мечущегося коня не обратил внимания.

Или сделал вид, что не обратил.Его новая последовательность отвечала требованиям четырех функций, не зная следующих чисел, я могу промахнуться. Хватит рисковать, пора изменять свою на ту, что я придумал ранее. Так и поступил, а коня наконец-то поставил в нужную позицию.Ф.Н. снова изменил функцию, так как по моим подсчетам, новая последовательность перестала извлекаться из прошлых четырех. О том, что я мог что-то упустить на нижнем поле и речи не шло. Рьяное высокомерие опять врубилось в моем сознании, а я старался его обуздать и успокоится. Но я должен выиграть!Как и рассчитывал, противник побил моего коня, но только не той фигурой, которую я ждал. Видимо, понял мои намерения и выстроил новую тактику. Ладно-ладно…Так мы изменяли функции, иногда суясь друг к другу и портя последовательности, каждый по одному разу пропустил ход из-за того, что нужные цифры не шли, а под полученные функцию было не изменить. Вначале он дал мне фору, а потом я ему. Так и шли на шахматном поле, поглощая чужие фигуры.Да так увлеклись, что на столе остались только короли и по одной легкой фигуре на нос. Черт-черт-черт! Игра тут же выдала ничью. Я аж закипел, когда увидел эту долбанную мигающую надпись. Наши результаты внеслись в рейтинги, и я мельком увидел огромную положительную цифру у моего соперника.

Он что безвылазно играет?Гневно выдохнув, я сделал усилие и успокоился. Не хватало ещё беситься по новому поводу, хватает и текущих проблем. Я потом отыграюсь. Главное на кредиты не играть, а то чувствуется мне, что нездоровый азарт – это плохо. Да и нет у меня кредитов… Но можно было бы заработать в турнире?.. Ох, нет и ещё раз нет. Подумаю об этом потом, когда жизнь наладится. Если Штайер конечно позволит мне иногда заходить в Сеть.А я начинаю привязываться к своей инфокарте. Как бы в зависимость не вылилось…Кстати в этот раз меня не занесло в ОлдНет. Интересно, что нужно сделать, чтобы снова туда попасть? Я всё ещё чувствую ответственность за ту маленькую девочку, которая хочет вернуться к папе. Сколько эти военные судеб поломали… Я даже имени её не знаю, только первые две буквы «Лю». И что мне с этим «Лю» делать?Блин, устал… Мозг, скрипя, еле работал и я вышел из игры вернулся в профиль, снова отмахиваясь от навязчивой летающей рекламы в виде экранчиков с пропеллерами или крылышками. Затем в меню отключил инфокарту, тем самым приходя в полное сознание.Прошел всего час, в комнате было тускло и одиноко, а я сидел всё на той же откидной кровати. Подергав дверь, стало понятно, что её никто для меня не открывал и не собирался этого делать.

И звать кого-то я не буду!Фиг с вами, теперь я не беспомощный.Даже как-то обидно стало. Ладно, Штайер – он злое животное, ушел и ушел, но почему меня Текс не искал? Разве что хмуромишка запретил. «Хмуромишка», а звучит же! Скоро у меня будет огромный боевой комплект обзывательств на этого косолапого.Ручки у двери не было, открывалась она автоматом, при приближении, а блокировалась с дисплея рядом. Такой же был снаружи, видимо так меня с него и закрыли. Тогда проще простого, нужно опять залезть в базу лайнера. И интерфейс для взлома есть…С дисплея я вызвал проекцию голограммы-интерфейса – так легче, чем в мини-экранчик щуриться. И потратил уже всего две минуты, чтобы обойти систему. Я так часто это делаю в последнее время, может мне её под себя переписать, чтобы ломать не пришлось? А что? Я бы смог!В базе рыскать было куда труднее: незнакомая структура данных, черт ногу сломит. Руководства, конечно же, нет, как и поиска. Пришлось подключать логику и, следя за связями искать нужную таблицу. Десять минут пропарился, но нашел!

Я сегодня отжигаю.

Руки и бедра сами задергались в победоносном танце, я даже не успел сообразить, как это случилось на автомате. Я теперь и танцую, выходит? Ну, замечательно!Хотя не так плохо, хоть какой-то выход радости. А что-то взламывать, да и вообще копаться в связях мне прям физически нравилось. Ещё бы спаять что-нибудь для полного счастья…Найдя идентификатор двери, я поменял переменную, отвечающую за её блокировку, и дверь, щелкнув, открылась.Так-то! Никто не запрет Шана!Довольный и с почти что безумной улыбкой я победным маршем прошествовал на кухню, где меня ожидала всё та же кастрюля и записка рядом.«Штайер – злюка, открыть тебя не дал! Только ведь ты сам теперь выберешься. Поешь карри, очень вкусное. Штайер тоже попробовал, хехе! В этой таре оно горячим ещё долго простоит – так что налетай. Я в четырнадцатой каюте, а Штайер так и не определился. Не злись на него сильно. Текс».Хмуромишка кушал то, что я готовил! Надо было отравить бульон! Хотя Текса жалко.

Эх, не вариант…Жаль, не знаю его номера каюты, чтобы обходить десятой дорогой и на глаза вообще не попадаться.Ладно, попробуем это карри…***

Счета возьмет отдел финансов, а вот входящая почта скопится… «Рихор Групп» ждет отчета о киберах, сам отдел роботостроения ждет от меня указаний. Ладно, Натан не маленький – сам разберется и свяжется с ними. Когда вернется Кэтрин, урежу её зарплату вдвое и премий лишу на год вперед, так подставить меня… Надеюсь у неё была весомая причина, хотя я догадываюсь, какая.

Мне уже пришла сводка о пострадавших и не выживших сотрудниках. Вот юристам моим задачка – судебных процессов, наверно, немеряно назначено.Я медленно потягивал виски с чуть угадываемым фруктовым послевкусием и смотрел на бесконечные световые линии, оставляемые звездами. Пейзаж нуль-фазы никогда не был разнообразен, впрочем, если бы в иллюминаторе промелькнуло что-то новое для этого места, то всем впору было бы одевать защитные костюмы. Так что линии меня вполне устраивали – приключения за последние пару дней уже немного поднадоели.От Блэка я сразу же всё улажу, и привычный уклад жизни наконец-то вернется. Цекур один из самых влиятельных в Совете и Шан – его собственность (пока что), мы с ним быстро договоримся.Ох, опять вспомнил о крысеныше. А я так хотел отвлечься мыслями о работе…Этот гаденыш... Надо бы его усыпить или ввести в стазис. Какого черта я позволяю ему бодрствовать?

Сейчас на меня навалилась такая усталость – сказывается безделье. Если бы я мог поработать, то стало бы лучше, но связываться со своей компанией нельзя. Всю корреспонденцию сейчас отслеживают, и я этому помешать не в состоянии.Почему я так выбесился сегодня из-за Текса? Почему так испугался, когда парень брякнулся в обморок? Такое ощущение, что не у Шана провалы в памяти, а у меня. В такие моменты какое-то гадкое чувство просыпается во мне, смешивается с адреналином до неузнаваемости, а когда я прихожу в себя, то не понимаю, зачем это делал. Как же он выводит меня из себя! Я хочу задушить его или трахнуть.

А лучше и то, и другое одновременно…Алкоголь совершенно не расслаблял – всё-таки регенерация была не только у Шана, люди тоже немного улучшены в сравнении с прошлым и тем, чем нас когда-то наградила природа. А регенерация тех, кто имеет достаточно много средств на пару операций вообще выше всяких похвал. Я и Текс почти не болели, а достаточно серьезные раны затягивались за пару дней, вместо недели. Только были и минусы, обычные средства расслабления тоже не действовали. Поэтому я просто крутил чуть переливающуюся в свете звезд золотистую жидкость, иногда отпивая и просто наслаждаясь вкусом.Входная дверь на мостик отъехала с характерным звуком, и легкие шаги, не такие как у моего брата, нарушили тишину.

Крысеныш решил сунуть нос в управление или зашел полюбоваться видами из иллюминаторов?- Иди спать, - негромко сказал я, так и не повернувшись.Раздался звук, будто он запнулся. Не заметил меня? Хотя да… Здесь достаточно темно, и сижу я возле выключенного дисплея, в тени.- Так и инфаркт получить можно! Повесь себе колокольчик!Он пришел и нарушил блаженную тишину, а я только-только снова попытался о нем забыть. Он делает всё, чтобы довести меня. Но я всё равно от него не избавлюсь. Он только мой.Начинается, обычный поток эмоций, воспитываемый во мне с детства потек против течения. Водопад, поднимающийся наверх – вот как это выглядит, настолько это противоестественно моей натуре.

Только своим присутствием он меня провоцирует. Вон как смутился, смотрит на дверь – думает, не сбежать ли. Не ожидал на меня наткнуться, да? Затравленный взгляд с огоньком наглости – не боится меня на самом деле. Точнее боится, но не так, как должен…Он сам пришел ко мне.Я не пьян. Совершенно не пьян. Свой поступок на виски не повесить…Я медленно встал и так же медленно пошел к нему. А он отставил ногу назад и привычно вытянул вперед руки, будто его лапки когда-либо помогали ему.

Я усмехнулся этому сравнению - какой же он зверек.Шан тем временем насупился, глядя на мою ухмылку и, совершенно избавившись от страха в глазах, гневно посмотрел на меня.- Штайер, ты меня ещё не купил.Не имеет значения.- У тебя нет лицензии на пользование, предъявите подпись, - он непонятно чему засмеялся.Ишь ты, новые слова вспомнил, шутит со мной.- Штайер, правда, ты же пьян. Я чувствую – виски весь мостик пропитали, словно им тут полы мыли.О, он думает, что я пьян? Ну, хоть одному моему действию будет разумное объяснение. Не буду разубеждать его в обратном.- Не боишься меня? - я наконец-то приблизился к нему настолько, что его руки еле касались моей груди.- Ну да, пьяные обычно не сильно адекватные, стоило бы бояться… Где у вас тут вытрезвитель? Мы тебя быстро починим до первоначального состояния.- Почему же ты не боишься меня?- Будем говорить за жизнь? – он ответил вопросом на вопрос.- Я же, как ты говоришь, пьян. Почему бы и нет.- Тогда дай и мне?..Я даже не сразу понял, чего он хочет, а как понял, то тут же не удержал сарказма.- Тебе? Виски? Только напиток переводить. Он из тебя испарится как вредный продукт, даже вкуса не останется. Тем более, детям нельзя.- Ого, как ты заговорил! Поить детей нельзя, а в жопу им пытаться вставить инородные объекты можно? Штайер, я не ребенок, - он скрестил руки на груди.А вот вроде совсем как дитя, которому не покупают то, что он хочет. Ладно, пусть пьет, мне не жалко, в конце концов.Я сделал приглашающий к импровизированному столу жест и сам пошел вперед, наливать этому исчадию ада, да побольше. Он же нетерпеливо выхватил наполовину заполненный стакан и тут же махом его опрокинул в свой бездонный желудок.Я не сдержал ухмылки, глядя как глаза Шана собираются в кучу, а затем расходятся.- Фу ты блин, гадость какая! Как ты это пьешь? Это же расплавленный металл! – он в панике заоглядывался в поиске чего-нибудь: закуски или воды, но не нашел и совсем уж бешено посмотрел на меня.- Ещё бы ты не был пьян, заесть нечем, - он высунул язык, словно решил просушить и скуксился.А я, снова не удержавшись, без предупреждения нагнулся и поцеловал его. Высунутый язык тут же юркнул назад от неожиданности, тем самым открывая мне полный доступ. Я почувствовал, что он хочет закрыть рот и как следует укусить меня, поэтому рукой схватил его челюсть и, нажав на определенные болевые точки, не дал сомкнуть зубы.Он застонал, и на мои пальцы полилась теплая струйка слюны, а я всё больше и больше углублял поцелуй, терзая его язык и нёбо.Шан, решив использовать лапки, вцепился ими в мою руку, что сдерживала его, но опять ничего не добился. Разве что раззадорил меня. Когда же он поймет, что его сопротивление доставляет мне удовольствие?Он протестующе застонал ещё громче, а его язык, судя по всему, уже устал бороться с моим и вяло ворочался.- Смотри, до чего ты довел пьяного человека, - шепнул я ему в губы, резко заканчивая поцелуй и отпуская его лицо.Он тут же схватился за челюсть, но, видимо, она быстро прошла, поэтом он отнял руки и, злобно выдохнув, совсем уж недобро глянул на меня.- Почему ты делаешь это со мной?- Почему тебе это неприятно?Я сел в кресло, так что наши глаза стали на одной линии и, сложив руки замком, поставил локти на поручни. Крысеныш не меняя выражения лица, молчал и почему-то не отвечал мне.А где все эти «Потому что я тебя ненавижу!» или «Я буду целовать только любимого». Последнее меня совсем развеселило. Интересно, у него есть такие моральные принципы? Он их помнит вообще?- Потому что ты похитил меня…- Спас, вообще-то.- Похитил у похитителей, какая разница. И будешь делать что похуже.- Я не знаю, что они с тобой делали, так что посмотрим. Придет время – сравнишь. Расскажешь мне, у кого тебе было гаже.- Ну, ты… Ты… Медведь!- Чего?- Злостный нарушитель спокойствия, сталкерский извращенец-преследователь хмуромишка, с глазами-черными-дырами!Я даже задохнулся от этого выпада. Как много почестей…- Значит, ты считаешь, что глаза у меня просто космос?- Э? Я этого не говорил!Он снова разозлился и его тело как-то начало потрясывать.

Как бы не взорвался, парень… Кажется, я довел его сегодня.

Он всё трясся и трясся, чуть шевеля губами, стараясь сжать их.

Это новый припадок?Он резко согнулся пополам и расхохотался под моим ошарашенным взглядом. А, увидев моё лицо сквозь слезы, которые уже залили его подбородок, он расхохотался ещё сильнее. Его одностороннее веселье продолжалось, по меньшей мере, минуты три, а это очень долго: сидеть и смотреть, как другой человек разражается смехом, переходя то на попискивания, то снова увеличивая громкость.- Самое забавное, - начал он, наконец-то отсмеявшись, - что ты тоже улыбаешься. Надо же, великий Штайер и это тоже умеет! Не атрофировались ещё улыбательные мышцы!- Не выдумывай.Я тут же сомкнул губы в привычную полосу.А ведь я и правда, слегка улыбнулся. Мне надо было убить его ещё в резиденции. Все мои уроки с отцом провалились – этот парень за эти несколько дней прогнал меня по всему спектру чувств.- А я точно видел…Я достаточно сильно щелкнул его по лбу, чтобы не зазнавался.- Иди спать.Я встал с кресла и пошел в каюту. Уже на втором этаже, возле двери я обернулся и увидел в свете иллюминаторов и некоторых работающих дисплеев, как моя собственность обиженно потирает лоб и, провожая меня взглядом, показывает язык.«Оторву в следующий раз», - подумал я, прежде чем дверь за мной с шипением закрылась.