Глава 3 (1/1)

Их общение началось всего с семи слов, а продолжилось долгими часами, просиженными у почтового ящика. Точнее так складывалось у Питера. Он заезжал домой за обедом, собирал вещи в рюкзак и ехал к дому. У подъездной дорожки раскладывал старый спальник и ждал писем, параллельно готовясь к экзаменам. Мэй давно смирилась с желанием племянника проводить свободные вечера у коттеджа на обрыве и бросила бессильные попытки уговорить мальчика оставаться в городе, как делали все нормальные подростки. Возможно, она до сих пор считала, что на Питера влияла смерть дяди, а он просто не переубеждал ее в этом. ? Так вот, если Питер каждый раз приезжал и открывал ящик с замиранием сердца, то такого же он точно не мог сказать о Старке. Тот, судя по содержанию писем, составлял их очень скрупулезно с одной ему понятной систематикой и ждал на каждый свой вопрос четкий ответ. Питеру иногда казалось, что он берет в руки школьную анкету или социальный опросник выданный компьютером, а не человеком. ? И такими письма стали, как только ушла первая неловкость и пропали ?Здравствуйте мистер? или ?Уважаемый мистер?. Сразу стало очевидным, кто задал основной тон их переписке. Старк превратил ее в научный проект и, быть может, искал то, чего на самом деле не существовало, разыскивая ответы совсем в другом месте. Сам Питер не раз уверял, что он самый обычный, и пытался перевести разговор в бытовое житейское русло, но каждый раз терпел неудачу и чувствовал, что каждая попытка не приближала его к Старку, а наоборот — отталкивала. Кто бы мог подумать, что мужчина окажется самым настоящим раком, закрывающимся в скорлупу при первой же попытке перейти на личные темы. ? Питер вспоминал самые первые письма и понимал, что в них Старк легче шел на контакт, чем в последующих, несмотря на то, что они продолжали предоставлять личную информацию друг другу. Именно предоставлять, потому что на повседневный разговор двух заинтересованных в общении людей это никак не было похоже. Причем те крохи, которые получал в ответ Питер, можно было смело уместить на самый маленький блокнотный лист. ? Старк всегда отвечал односложно и очень сжато. На вопрос о том, почему он купил этот дом, также был дан короткий ответ: потому что очень давно он жил в нем со своими родителями. Однажды Питер просто перестал спрашивать, начал отвечать на письма в такой же официальной манере, а Старк, по-видимому, даже не понял перемены, а может, просто радовался, что ему дали безграничный доступ ко всем интересующим данным. ? Вот, собственно, таким и было их ?увлекательное? общение. ? Флажок скрипнул, и Питер, отвлекаясь от тетради, подошел к ящику. В этот раз Старк отправил ему обычный желтый стикер. Странно. Такого он еще ни разу не делал. ? Питер, ты еще здесь? ? Да, мистер Старк. ? Почему ты не едешь домой? Мы ведь закончили на сегодня. Мне очень лестно, что ты уделяешь так много времени моему дому, но тебе пора, тетя должно быть волнуется. ? Впервые Старк поинтересовался, почему Питер проводил почти все свободные вечера у дома, почему не ехал обратно, когда они заканчивали переписку. А должных радостных эмоций это не вызвало. Скорее на душе стало еще тоскливее. Как Старк понял, что он остался, было не понятно, хотя если вспоминать то количество сочинений о себе, которых Питер ему отправил, было не удивительно, что мужчина смог подробно его изучить, словно причудливого жука под микроскопом. ? Писать сначала ничего не хотелось, но Питер вежливо ответил. ? Я решил доделать домашку на свежем воздухе. Все нормально. Тетя в курсе, где я, она знает, что я люблю здесь подолгу гулять. ? Наверное, Питер все же достаточно узнал своего собеседника, хоть и думал, что это не так. Иначе как он понимал, что все это ?не настоящий? Тони Старк, а лишь бесстрастный ученый, добравшийся до диковинки требующей внимания? Питер просто знал, что мужчина в повседневном общении совсем другой. ? В школе он иногда показывал письма друзьям, когда те интересовались, как идут дела, но по сжатым губам и неопределенным пожиманиям плеч не мог сказать, что в действительности они обо всем этом думали. Даже Мишель, которая выпытала правду у Нэда и узнала о переписке, была немногословна в своих комментариях. ? Но только до тех пор, пока Питер однажды не озвучил мысль, что пора прекращать эту бессмыслицу. ? — Это все потому, что ты не назвал его ?папочкой?, — внезапно сказала она в столовой, когда Питер уже положил в рот приличную порцию картофеля. ? — Ч-чего? — закашлялся он, пытаясь проглотить пищу вставшую поперек горла. ? — Я говорю, что ты ни разу не пытался реально привлечь его внимание. Я видела его письма, и готова поспорить, что твои содержали пункты обозначающие ответы на каждый его вопрос, как на тестировании. ? Щеки Питера заалели. Ну, как ЭмДжей об этом узнала? ? — А, не парься, я просто видела, как ты составляешь конспекты, — пояснила Мишель, и Питер всерьез задумался, а не могла ли она случаем читать мысли или забираться в голову, чтобы успешно манипулировать. — Поэтому я и говорю, надо было назвать его ?папочкой? ? — Фу, ЭмДжей ему же всего тридцать шесть. Причем тут ?папочка?? О чем ты вообще? — спросил Нэд. ? — Ох, Нэд, ты прям… Хотя не важно, главное по Питу видно, что он знает, о чем речь, — ответила девушка, толкая локтем уже пунцового парня. ? — Вообще-то ему тридцать четыре, по крайней мере, в том времени, — тихо поправил Питер. ? — Неважно сколько, главное — идея. Сделай так, чтобы он, наконец, увидел именно Питера, а не безликого мальчика-феномена, которому удалось пробиться к нему из будущего через старый почтовый ящик. Ты ведь чего-то ждешь от этой переписки, иначе бы так не расстраивался, так бери быка за рога. ? — Легко сказать. ? — Но ведь это ты у нас знаток по Старку, — многозначительно протянул Нэд, — лучше тебя, его все равно никто не знает. ? Вернувшись домой после школы, Питер достал из под кровати папку со старыми письмами и сравнил с самыми свежими. А ведь и правда, когда Питер перечитал свои ответы, они напомнили ему конспекты — такие же бездушные и черствые. Почему так получилось? Как он это допустил? Переход был настолько плавным, что он не мог сказать, когда именно они перешли к сухим фактам, в конце марта или это было в середине апреля. От тупиковых размышлений отвлекло лицо Мэй, показавшееся из-за двери. ? — Тук-тук, — улыбнулась она, — ты, когда уходишь в себя, словно в глухого превращаешься. ? — Прости, — ответил Питер, откладывая папку с письмами. ? Мэй зашла в комнату и, присев на кресло к племяннику, потрепала его по волосам. ? — Я хотела поинтересоваться, почему в пятничный вечер ты еще здесь, а не на шоссе в пятидесяти милях отсюда? Даже обед не тронут, что для меня просто оскорбление, неужели карри не удалось? ? — Я уверен, оно прекрасно, — заверил Питер, — просто учебы много, скоро начнутся зачеты. ? — Понятно, — кивнула Мэй, прекрасно понимая, что дело вовсе не в уроках, — тогда я все равно предлагаю не тухнуть над книжками и приготовить, скажем, лазанью. Она-то уж точно будет лучше карри. ? Питер хотел отвлечься, и вот тетя пришла на помощь. Но только ни раскатывание теста, ни нарезка овощей и сыра не могли отвлечь его от мыслей о Старке. В это время он уже обычно вскрывал широкий конверт из плотной бумаги и вчитывался в аккуратные ровные строчки, а потом проводил пальцем по витиеватым инициалам ?ТС? в углу листа. И каждую минуту, что таймер отсчитывал на часах духовки, он будто отмерял время до момента, когда Питер сорвется, схватит ключи с комода и помчится к побережью. ? Даже несмотря на то, какими стали письма Старка, Питер готов был признать, что стал от них совершенно зависим. ? — Милый, неужели лазанья тоже вышла ужасной? ? Питер встрепенулся и посмотрел на тетю. Вид ее был обеспокоенный — плохо. ? — Либо ты опять ушел в себя без предупреждения, либо этот кусочек пасты, — сказала она, указав на его вилку, — что-то тебе явно сделал, и теперь ты ему мстишь, причем с особой жестокостью. ? — Это просто стресс, — вздохнул Питер, откладывая приборы. ? — Даже так? От учебы или от того, что ты сейчас не у нашего старого коттеджа? — Мэй не стала реагировать на очередной вздох. — Послушай, я очень рада, что ты остался дома, но все равно ты будто не здесь. ? — Это пройдет. ? — О, я очень на это надеюсь, потому что я постоянно переживаю. Ты мало спишь, проводишь в дороге по три часа в день, еще и выпускные на носу, я боюсь за твое здоровье. И ты почти ничего не ешь, в отличие от машины Бена, та ест за вас обоих, это уж точно. ? — Так в этом все дело? — неожиданно резко спросил Питер и посмотрел на тетю. ? — О чем конкретно ты говоришь? ? — Я говорю о деньгах. Тех, что я трачу на топливо. Дело в них? ? — Питер, я говорила о тебе. ? — Но и их ты упомянула. Значит в них все дело, так? ? — Я не буду скрывать, что по счетам было бы платить попроще, — стушевалась Мэй под внезапным напором. ? — Хорошо, — кивнул Питер, вставая из-за стола, — больше я не буду их брать. ? Оставив шокированную тетю, Питер взял ключи и вышел из дома. От него требовался лишь один ответ на одно письмо, и он мог разорвать этот нонсенс с перепиской. С самого начала это все выглядело нелепо и нереально, а то, что продолжалось полтора месяца — вообще непостижимо. И чего он добился в итоге? Навредил семейному бюджету, расстроил тетю, и все из-за призрачной надежды понравиться мужчине, который когда-то сильно понравился ему. ? А может ему все это время нравился созданный им самим образ, который слился с приятной внешностью? Злость хотелось выплеснуть, утопить в ней того, кого он считал виновным, не себя за свои обманутые ожидания, нет, — Тони Старка. ? Питер, хлопнув дверью машины, решительно подошел к почтовому ящику. Дом на краю земли давно слился с черным небом, и парень не сразу разобрал написанное в письме, однако количество вопросов он увидел хорошо в свете включенных фар. Даже не став вчитываться, хотя взгляд уже вырвал что-то про рост, вес и другие внешние параметры, Питер перевернул лист и написал захваченным маркером. ? Вам это все не надоело? Мне, вот?—?да. ? Аккуратно сложил в конверт и оставил с письмом никому ненужные сомнения. ? Дома он появился около часа ночи и застал Мэй сидящую на диване и что-то вяжущую спицами. Она всегда называла вязание ?бабушкиным? способом расслабиться. И метод, несмотря ни на что, действовал, хотя вязать она прилично так и не научилась, постоянно сбиваясь в подсчете петель. ? Питер тихо подошел сзади и обнял напряженные плечи тети. ? — Прости меня. Я был не прав. ? Движение спиц остановилось, и Питер почувствовал, как расслабляется Мэй. ? — Возможно, мы оба были не правы, но об этом лучше рассуждать на отдохнувшую голову. ? Питер улыбнулся, сильнее сжимая самого родного человека в объятьях. Только настоящее имело значение. Почему он раньше не думал, что Мэй может быть так же плохо и одиноко, как и ему? ?*** ? Тони сидел за барной стойкой и потирал виски, он уже которую минуту чах над своим двойным эспрессо. Напротив сидел полковник и ухмылялся, рассматривая океан за панорамным окном. ? — Ты, чертов старикан, старше меня на семь лет, но мучаюсь почему-то я, — простонал Старк, закладывая свежий лед в силиконовый пакет. ? — Я в отличие от тебя выпил только в коттедже, а ты уже был хорош, когда я забирал тебя с гулянок. ? — Кто вообще устраивает вечеринки в школе? Ты знал, что дохлые химики могут быть такими алкоголеустойчивыми? ? — Может, твой коллега просто делал вид, что пил? — предположил Роуди. Вчера Тони позвонил ему около двенадцати и попросил подбросить до дома, не обращая внимания на то, что полковник находился в другой части города. Но тот поехал, ни за что не бросил бы он свою Золушку ?позориться в тряпье с тыквой наперевес. Хотя один принц, точнее принцесса в данной аналогии готова была взять бедного физика под свое крылышко. ? — Не знаю, я за ним не следил. ? — А за кем следил? Стоило бы за дамочкой в синем костюме. ? — О ком ты вообще? — переспросил Тони, по его виду и так было понятно, что лучше не задавать никаких вопросов, но Роуди не мог не отомстить, за то, что мчался вчера через весь Нью-Йорк, ради того, чтобы гений и миллионер, а ныне простой учитель не заказывал себе такси. ? — Высокая блондинка с длинными ногами в синем брючном костюме. Вилась вокруг тебя, как заводная, пока я уговаривал тебя сесть в машину. И, похоже, она сильно расстроилась, что ты предпочел мой старперский джип, а не ее стильный красный ?жук?. ? — Ты про Кристин, — протянул Старк, сильнее обхватывая лоб, словно в кольцо, будто ему от этого должно было стать легче. — Не, там без вариантов, она мой босс. Директриса. ? — Только ей не забудь об этом сказать, а то вид у нее был решительный, — посоветовал Роуди. — Кстати, тебе тут почта пришла, не знал, что ты выписываешь ?Таймс?. Неужели тебе интернета и телика не хватает? ? — Ты же знаешь, какое у меня отношение к бумаге, — уже живее ответил Тони и потянулся к стопке на краю стола. ? — Знаю-знаю, и я настоящая жертва этих твоих отношений, — буркнул Джеймс, наблюдая, как друг отбрасывает газету, счета и сосредотачивает внимание на одном единственном письме. Удивительно, но выражение его лица заметно переменилось, стало мягче что ли. И это бросилось в глаза даже не чуткому на эмоции полковнику. ? — Ты знаешь, кто это отправил? Конверт совершенно пустой, — поинтересовался он, настороженно рассматривая письмо в руках Старка. ? — Знаю. ? Тони ответил спокойно, но Роуди все равно пристально всматривался в каждое движение друга, как тот берет письмо, как распечатывает и как неожиданно бледнеет. ? — Что там?! — воскликнул полковник, видя, как Старк хватается за голову, в письме должно было быть сообщение о банкротстве Старк Индастриз не меньше. ? — Джим, я пропал. ? — Что? — тот все же не выдержал и выхватил письмо. — Вам не надоело? А мне ?да?? Что это такое? ? — Это — личная переписка, — ответил Тони и выхватил лист обратно. ? — И с кем же? ? — С другом. ? — С другом, — красноречиво протянул Джеймс. — И что же? Теперь этот ?друг? не хочет с тобой общаться? А ты уже посылал своему ?другу? колье от ?Картье?? Если нет, то свидание в ?Маса? должно все исправить. ? — Думаю, с ?Маса? не выйдет, он слишком далеко живет, — не шутя ответил Тони и посмотрел на полковника, тот чуть своим кофе не подавился. ? — В смысле ?он?? ? — В прямом. ? — Ну, с ?ним? я точно помочь никак не смогу, — вытянул руки Джеймс в протестующем жесте, — это ты у нас экспериментатор. ? — А я и не прошу брачного напутствия, — ответил Тони, складывая руки на груди, — простой человеческой совет. Со мной иногда бывает сложно, тебе ли не знать? ? Полковник вздохнул и покачал головой, порой ему казалось, что он носится со Старком как курица с яйцом. Привязался, а отвязаться не может, долбанный материнский инстинкт. ? — И сколько вы уже переписываетесь, и почему адреса нет? Как он посылает письма, если живет ?далеко?? ? — Два месяца и у нас есть курьер, он перенаправляет наши письма сам, — ответил Старк, про себя ухмыляясь, он еще ни разу не называл почтовый ящик курьером. ? — Значит, за два месяца ты должен был узнать о нем что-то особенное, что должно тебе помочь. Если вы, конечно, обменялись не двумя-тремя письмами. ? Старк запустил пальцы в волосы и откинулся на спинку стула, взгляд его блуждал по стеклянным стенам. Почему его волновала переписка с обычным мальчишкой? И он даже не стал переубеждать Роуди, когда тот откуда-то прочел во всем этом романтический подтекст. Хотя сам Старк сказал, что Питер — друг. Только вот Питер другом ему не был, Джеймс был. Тогда кем ему приходился этот парень? Абсолютно точно кем-то очень особенным, кем-то, кого он забудет не скоро, и дело было не только в том, что он писал ему из будущего. А в чем-то еще. Только в чем? Ответ на этот вопрос пока безнадежно ускользал от Старка. ? Но внезапно его взгляд наткнулся на одну вещь в прихожей, и глаза зажглись безумным огнем. ? — О, нет, я хорошо знаю этот взгляд, ты что-то придумал? — спросил Роуди, уже зная, что это обернется ему очередной беготней по городу. ? — Да, мне нужен ближайший художественный магазин, и чтобы переулок около *** улицы был недоступен для копов весь сегодняшний день. Тони, быстро переодевшись и схватив красный шарф с вешалки, вышел из дома. Он сразу направился к машине полковника, на что тот раздраженно закатил глаза и поспешил догнать друга. — Ты ведь знаешь, что алкоголя в моей крови хватит на арест до конца жизни? — спросил его Старк, усаживаясь на пассажирском кресле. — Я уже понял, что сегодня играю в твоего личного водителя, — недовольно ответил тот, — и пристегнись, ты в моей машине, а не в своей навороченной ?Ауди?. Выезжая на шоссе, Джеймс взглянул на Тони, тот что-то лихорадочно искал в интернете. Вид его был взбудораженный и нервный, таким его полковник видел редко, конечно, может, виновато было похмелье или остаточное опьянение, которое до сих пор затуманивало мысли. — Вечно ты ищешь себе неприятности на задницу, — покачал головой полковник, — копы-то, чем тебе мешать будут? — Скажем так, моя деятельность будет не совсем законной. — Неужели это того стоит? — недоуменно спросил Джеймс, уже закрывая глаза на возможные хлопоты с властями, но до сих пор удивляясь порыву друга. — Езжай, Джим, я вбил адрес в твой навигатор, — вслух сказал Тони. А про себя ответил — ?да, стоит?. Потому что привык за два месяца к скачущему почерку, к смешным вопросительным знакам, к неловким обращениям ?мистер Старк?. Это было эгоистичное желание, но он не хотел себя лишать удовольствия, каждый вечер читать искренне написанные строки. Потому что с ним редко бывали настолько честными и такой ?чистоты? в общении у него не было даже с Роуди. *** — Не могу поверить, что ты отказал ему в переписке, — проговорил Нэд, когда Питер рассказал ему о пятничном инциденте. Мальчишки направлялись в библиотеку, и Питер поделился всем. — Да, я тоже, но сделанного не воротишь. — Почему ЭмДжей не рассказал? — Она бы назвала меня дураком, не справившимся со своими эмоциями. И была бы права, наверное, — неуверенно добавил Питер. Нэд участливо вздохнул и похлопал парня по плечу. Они прошли еще квартал и решили зайти за сэндвичами перед долгим и скучным вечером в читальном зале. Когда Питер вторым выходил из закусочной, складывая перекус в рюкзак, то наткнулся на замершего Нэда. Тот почувствовал удар и затараторил. — Пит, Пит, Пит, смотри! — и, хлопая друга, попадая по плечу, спине и голове, заставил Питера посмотреть туда же, куда пялился и он, не отрываясь. Пустой облезлый брандмауэр, выходивший на баскетбольную площадку, теперь не был таковым. Во всю высоту трехэтажного здания на прохожих несся огромный Железный Человек.

— Откуда, откуда он здесь взялся?! — воскликнул Нэд, — я проходил здесь два дня назад, стена была пустой! Питер рассматривал граффити и думал, что рисунок слишком качественный для обычного уличного художника, обойдя площадку и мусорные баки, он осмотрел всю стену целиком. И его сердце забилось чаще. — Не могу в это поверить… — Во что? — просипел запыхавшийся Нэд. — Это он нарисовал, это он сделал! — Да ну, огромного Железного Человека за два дня? Над этим рисунком работали человек пять как минимум, ты видишь эти мазки и типа небрежные кляксы? — Но это все равно он, — возразил Питер и показал на низ граффити, — посмотри на правый нижний угол. Инициалы ?ТС?, он так подписывает каждое свое письмо и обводит по кругу. Точно тебе говорю. Нэд хмыкнул и покачал головой. — Здорово ты задел его своим отказом. — О чем ты? — Ну, а что? Ты сообщаешь ему, что больше не будешь писать, а через два дня в месте, где ты постоянно бываешь, появляется твой любимый супергерой. Неужели ты говорил ему, что фанатеешь от Железного Человека?

— Нет, — ответил Питер. А потом вспомнил свой зимний шарф, который теперь существовал в 2016-ом, и на душе потеплело.