Глава 1 (1/1)

Юк ДонСик верил, что однажды Со ИнУ придет в себя, и с нетерпением ждал этого момента. Не со страхом, нет, вопреки ожиданиям, а с волнением и предвкушением. Не то чтобы ему не нравилось, что тот находился в коме, но вот причины его радости были вовсе не такими, как считали окружающие, а совсем, совсем иными. Теперь, когда правда о том, кто же оказался настоящим психопатом-убийцей, открылась, а ДонСик очистил свое имя, он вновь превратился в милого, доброго и немного неудачливого парня, каким был ранее. Разумеется, он стал увереннее в себе, где-то смелее, где-то удачливее, да и друзья вместе с семьей то и дело подмечали, что он самую малость изменился, но только в лучшую сторону. Отец часто повторял, что гордится им, а еще, немного выпив, начинал извиняться, что своими словами едва не довел его до самоубийства. ДонСик виновато улыбался, извинялся за то, что заставил семью волноваться, и в сотый раз объяснял родне, что это не их вина и так сложились обстоятельства. В глубине души он понимал, что виноват сам: такая размазня и вечный неудачник, который не в состоянии постоять даже за себя, просто обязан был однажды прийти к решению покончить жизнь самоубийством. Такие, каким он был до аварии, не заканчивают иначе, ведь люди всегда будут унижать и эксплуатировать подобных безотказных слабаков. Так что можно даже сказать спасибо этому психопату, что именно на стройке, с крыши которой решил спрыгнуть ДонСик, маньяк в тот самый вечер решил совершить убийство. А еще поблагодарить Сим БоГён?— патрульного полицейского, которая тогда так удачно его сбила,?— что он ударился головой и напрочь лишился памяти. Разумеется, подобные мысли ДонСик держал при себе, а даже если и проскакивало что-то такое на его лице, то окружающие лишь посмеивались, решив, что он в очередной раз дурачится и изображает из себя маньяка. Как бы то ни было, теперь люди относились к нему с большим уважением?— еще бы, он не только сумел сбежать из тюрьмы, но и доказать свою невиновность, поймав маньяка-психопата, безнаказанно убивающего своих жертв на протяжении аж восьми лет. Мало того, этот самый маньяк оказался его начальником?— наследником корпорации Тэхан, уверенным в себе человеком с деньгами и связями,?— Со ИнУ. Да, ему помогли: семья, коллеги и, конечно же, Бо Гён. Но СМИ упорно мусолили в основном его имя, что неудивительно: размазня, который, прочитав чужой дневник после потери памяти, искренне считал себя убийцей-психопатом и в итоге попал в тюрьму, откуда умудрился сбежать, а затем поймать настоящего маньяка. О да, народ нескоро его позабудет. Теперь его узнавали, а вскоре, когда он опубликует свою книгу ?Дневник психопата?, предзаказ на которую просто бил все рекорды, то станет еще известнее. Он отчаянно стеснялся на публике, мило улыбался репортерам и прохожим, дружил с полицейскими из участка в его районе и даже иногда, как и прежде, выгуливал собак, принадлежавших родителям БоГён. В общем, со всех сторон казался окружающим милым и добрым парнем. Только они ошибались. Неужели люди действительно думают, что один раз поверив, что ты психопат, можно так просто измениться? Полагают, что подобное не оставляет никаких следов в душе? Когда он читал дневник Со ИнУ, в котором тот подробно описывал те убийства, что совершил, ДонСик искренне верил, что это все сделал он сам. О, поначалу его ужасала собственная жестокость: он не мог поверить, что способен на подобное. Но раз за разом перебирая, как он считал, в памяти события, описанные в дневнике, он все глубже тонул в чужих ощущениях. ИнУ так подробно описывал, что чувствовал в момент, когда лишал человека жизни, что ДонСик переживал это снова и снова, листая страницы дневника. И осознавал, что это незабываемое, волнующее до мурашек, поглощающее чувство власти над чужой жизнью просто невозможно забыть. И теперь он отчаянно желал пережить это снова, увидеть молящий взгляд жертвы, услышать плач и крик, поймать звуки голоса, вибрирующего от ужаса. О, как же сладко было представлять все это. Было заметно, что ИнУ с явно ощущаемым удовольствием записывал все пережитое в дневник, и ДонСик погрузился в его мир, в его сознание, перенял на себя желания маньяка-психопата, буквально став им. И все это можно просто отбросить? Наивные! Нет, в глубине души ДонСик жаждал владеть чужой жизнью и распоряжаться ей. Только вот он не хотел убивать бомжей, школьниц или нищих бабулек?— о, не-ет. Он хотел владеть лишь одним человеком, тем, кто так долго играл с ним, кто подставил его и несколько раз чуть не убил, тем, кто гордился, что, подобно хищнику, поглощает жизни слабаков. Он хотел Со ИнУ. Осознав, что бороться с собой?— пустая трата времени, ДонСик смирился, но продолжил тщательно скрывать своего внутреннего демона, успешно кося под добряка. Почти сразу он принялся за подготовку: поднапрягся и выкупил здание с квестами, которые теперь стали его основным местом работы, хотя основной доход, конечно, ожидался с продажи книг. Зато он был сам по себе и не зависел ни от рабочего дня, ни от начальников. А еще в этом, в общем-то, небольшом здании был подвал, идеально подходящий для его целей, который оставалось разве что немного доработать. Ну, как немного… Месяцев шесть ушло на то, чтобы закупить и незаметно доставить материалы и мебель, а также сделать ремонт. Особенно много часов, денег и усилий ушло на звукоизоляцию, зато теперь здесь можно было на всю мощность врубать колонки?— ни единого звука бы не вышло за пределы помещения. Еще он забетонировал единственное крохотное окошко, выходящее наружу, а сверху оббил стены мягким материалом. Отдельные трудности вызвали девайсы для связывания: оказывается, купить настоящие прочные цепи и наручники?— довольно непростая задача, а то, что продавалось в секс-шопах и других магазинах с подобной атрибутикой, было откровенным шлаком и для его целей не подходило. Но с этим помог ЧхильСон, который по-прежнему считал ДонСика своим боссом и охотно выполнял любые просьбы, не задавая лишних вопросов. Впрочем, мало ли что ему могло понадобиться для комнаты с квестами? И теперь ДонСик ждал. Иногда один, а иногда в компании с БоГён он приходил в больницу к Со ИнУ. На возникающие вопросы он отвечал, что его гложет вина, ведь именно он виноват в том, что ИнУ оказался в вегетативном состоянии. Во время драки, когда Со ИнУ пытался его прикончить, ДонСик случайно толкнул противника в окно. К счастью, внизу проезжал мусоровоз и его бывший начальник-маньяк остался жив, угодив ровнехонько туда. Врачи сказали, что его мозг функционирует, а вот тело… Они, кривясь, называли Со ИнУ овощем. Но ДонСик знал, что тот так просто не сдастся, и если он слышит и понимает, что происходит вокруг, то больше всего на свете желает встать и отомстить за свое унижение. Вот и сегодня он сидел рядом с кроватью Со ИнУ и, наклонившись, тихонько шептал ему в ухо: —?Мне так жаль, что твое собственное тело стало тюрьмой для твоего сознания. Но, знаешь, зато ты лежишь в больнице, а не сидишь в тюрьме, там не очень, поверь мне. К тому же теперь у тебя нет денег, а без них не сбежать. Так что лучше лежи отдыхай, а я еще зайду,?— он поднялся и вышел из палаты. ДонСик отчетливо понимал, что гордость Со ИнУ будет толкать его к мести, но для начала тому потребуется овладеть своим телом. Он улыбался, шептал слова утешения, не выдавая своих истинных намерений. Но именно этим он особенно унижал бывшего начальника?— Со ИнУ отчаянно ненавидел слабаков, а ДонСика он всегда считал именно таким. В общем-то, не без повода. ИнУ позиционировал себя хищником, который вправе жестоко вырезать всех непутевых нищих неудачников. И жалость такого, как ДонСик, ударяла по нему больнее всего. —?Ох, господин ДонСик, какой же вы добрый,?— умилялась медсестра на посту. —?Навещать того, кто вам столько проблем доставил… —?она открыто улыбнулась и покачала головой. —?Я бы так не смогла. —?Спасибо,?— ДонСик широко улыбнулся в ответ и быстро поклонился несколько раз, так, что кудряшки на голове забавно качнулись. —?Вы уж позаботьтесь о нем, хорошо? —?Конечно-конечно,?— медсестра так рьяно закивала, что ему тут же пришло в голову, что персонал не слишком добр и осторожен с этим пациентом. Да и неудивительно?— маньяков никто не любит. Никто, кроме него. Заходя в автобус, ДонСик довольно улыбался. Его походы в больницу давали свои плоды: он был на все сто процентов уверен, что сегодня видел, как Со ИнУ пошевелил ладонью.*** Еще через шесть месяцев БоГён шепнула ему, что Со ИнУ сбежал из больницы. Их план по поимке беглеца был прост: заманить его в комнату с квестами, запереть и дождаться, пока БоГён прибудет с подкреплением. Они никому не рассказывали об этом, зная, что ИнУ обязательно заметит полицейских поблизости и это его отпугнет. ДонСик сам повредил все наружные камеры, оставив лишь те, что были внутри самой комнаты с квестами. К тому же, для исполнения его плана хватило бы и одной-единственной: на углу, чуть дальше по улице, стоял продуктовый магазин с внешней камерой. И вот теперь, спустя год мучительного ожидания, ДонСик смотрел, как ИнУ приближается к нему. Он с трудом, прихрамывая и волоча за собой ногу, прошел по коридору из комнаты квестов, в которой его запер, а потом сам же и выпустил ДонСик. Он смотрел исподлобья, а в глазах застыли уверенность и жажда убийства. Подойдя почти вплотную к ДонСику, который спокойно стоял, засунув руки в карманы пальто, ИнУ пристально взглянул ему в лицо, а потом хрипло захохотал. —?Что смешного? —?с ноткой агрессии поинтересовался ДонСик. Улыбка тут же сошла с лица ИнУ, и нетвердой рукой он достал из кармана скальпель. ДонСик жадно осматривал того, кого так отчаянно жаждал заполучить. Год комы сказался на нем не лучшим образом?— от бывшего лоска и ухоженности не осталось и следа. Под толстой курткой тело было не рассмотреть, но ноги и руки были тонкими как тростинки. Длинные пальцы крепко сжимали скальпель, но ослабевшие мышцы подводили?— ладонь то и дело подрагивала. Лицо осунулось и побледнело, огромные, глубоко залегшие тени под глазами были насыщенного фиолетового цвета, губы пересохли, глаза запали и лихорадочно поблескивали, а об острые, выступавшие скулы, казалось, можно порезаться. Помимо этого было ясно видно, с каким трудом он контролировал движения: мышцы начали атрофироваться, и Со ИнУ уже не мог уверенно управлять своим телом. И в таком состоянии он пришел убивать ДонСика? Неужели после всего произошедшего ИнУ так и не понял, как он изменился? Что теперь он не будет трястись от страха, плакать и молить о пощаде от одного лишь вида ножа, направленного на него? Неожиданно нелепый ход от такого умного, холодного и уверенного в себе человека, как Со ИнУ. Видимо, слова, что так часто шептал ему ДонСик, пока ИнУ лежал в коме, довели его желание отомстить до точки, когда думать о чем-то другом стало просто невозможно. Напрочь убрали его самоконтроль и продуманность. Это льстило. —?Какие, к черту, извинения?! —?ИнУ тяжело дышал, но говорил уверенно. Это он о том, что ДонСик заставил его извиняться, прежде чем открыл двери комнаты квестов и выпустил его оттуда. —?Я не извинений от тебя хотел,?— глядя на него с презрением, ответил он. ИнУ перекосило, рот скривился; он занес руку, чтобы нанести удар ножом, но не преуспел?— ДонСик играючи перехватил кисть и резко завернул руку за спину, вынуждая противника вскрикнуть от боли. Прижимая ладонь ИнУ к его же запястью, он вынудил того выпустить скальпель, который со звоном упал на пол. Ногой, обутой в кроссовки, он отбросил оружие в сторону и сильнее загнул руку в захвате, наслаждаясь чужой болью. ИнУ зашипел. —?Знаешь, как человек стал лучшим хищником в мире, полном диких зверей? —?спокойно спросил он и, не дождавшись ответа, продолжил. —?Из-за этого,?— он постучал пальцем свободной руки по голове ИнУ, имея в виду мозг, а потом усилил захват, вырывая из горла противника еще один такой сладкий вскрик и продолжая нажимать все сильнее и сильнее. —?Извини,?— сквозь зубы от боли прошипел ИнУ, но ДонСик продолжал давить. —?Говорю же, извини,?— чуть громче, быстрее и отчетливее. Видимо, терпеть боль тот не привык. По крайней мере, физическую. —?Я же сказал, что мне не извинения от тебя нужны,?— он наклонился ближе и прошептал в самое ухо. —?Точнее, не только они. Я хочу тебя целиком. Из кармана ДонСик достал уже наполненный шприц, зубами снял колпачок и резко вогнал короткую иглу в шею ИнУ, который удивленно вскрикнул. —?Что это? —?нервно спросил он, сглатывая вязкую слюну. —?Подливать снотворное в напитки, как это делал ты?— просто прошлый век какой-то. Так,?— он швырнул на пол шприц, чтобы ИнУ его видел,?— оно действует намного быстрее, ты знал? Тело в его руках быстро слабело. Понадобились всего пару минут, чтобы ИнУ начал оседать на пол, потеряв сознание. Ухватив за подмышки, ДонСик, покряхтывая, доволок его до подвала, где, ворочая обмякшее тело и матерясь, переодел в пижаму, а затем надежно приковал наручниками к больничной кровати, достать которую, кстати, тоже стоило немалых трудов. Прихватив вещи ИнУ, он двинулся было на выход, но остановился и шагнул обратно к кровати. Жадно оглядел своего пленника, погладил мокрый от испарины лоб, прошелся пальцами по пересохшим губам. А затем опустил ладонь ниже, обхватив шею и, упиваясь ощущением размеренного пульса под пальцами, проговорил: —?Добро пожаловать домой, ИнУ. Я очень долго тебя ждал.