Глава 7. Предрассветная мгла (2/2)
Деньна устройство личных дел… И зачем он мне.? Личное осталось где-то за спиной. Нельзя сейчас о личном. А впрочем, когда как не сейчас? Потом поздно будет. Нельзя… слишком больно ? Я не намерен её будить…? Не хочу. Не надо. Это слишком… Её не существует. А сердце заходится… ? Теперь даже на свадьбу не попадешь… Не хотел воровать, а теперь даже возможности не будет… - Ты прав. Теперь ничего. Ведь свадьба где-то в середине месяца, и меня никто не отпустит. Вот и Слава Богу! Теперь не нужно искать убедительное объяснение, почему меня нет на этом празднике жизни. Все. Не хочу больше об этом думать!?. Гулко хлопнула входная дверь, закрывая молодого человека от окружающего мира.
*** Над городом мерно плавают тусклые облака, закрывая солнце, сковывая воздух, накрывая все мягким колпаком. А я люблю эти облака, напоминают о его глазах. Девушка снова перевела взгляд на лежащие перед ней ноты, рядом лежали документы о финансировании нового проекта, которые тоже нужно было посмотреть. За время болезни так много накопилось дел. Варвара ещё никуда её не выпускала – всего два дня прошло, как прекратился бред. Больше Анна не звонила… Надежда оборвалась, как-то сама собой, рухнула не оставив ничего.Но нужно жить и нужно работать. Девушка плотнее закуталась в пушистую шаль и занялась работой. Как так получилось – ноты и финансовые документы? Все просто – два университета, две специальности, два высших образования, одно больше для души, другое – для серьезности профессии. А ещё – работа втеатре. Но театр – пока ему придется подождать.
В квартире стояла абсолютная тишина. Варварапошла домой, немного прибраться и оставить записку, на случай если неожиданно вернутся дядюшка и Владимир.Треск мобильного телефона нарушил царившую тишину.
- Анечка, здравствуй! – такой родной и уверенный голос человека, заменившего ей отца.
- Здравствуйте, дядюшка! – Тепло и искренняя любовь в голосе.
- Как самочувствие? Варя говорила, ты серьезно заболела. Как сейчас себя чувствуешь? – искреннее беспокойство, но какая-то твердость в голосе.
- Сейчас уже совсем хорошо, горло немного першит, а так все прекрасно. – улыбка в голосе. А в голове… что-то странное, как бы ускользающее…
- Прости, милая! Я не смог вырваться. Сама понимаешь – служба, а сейчас особенно, темболее для людей моего ведомства. – Иван Андреевич глубоко вздохнул. А девушку очень насторожило вот это ? особенно сейчас?, в голове промелькнула картинка? горящий дом, гриб взрыва – теракты?. Сердце забилось.
- Я все понимаю, Иван Андреевич. Все хорошо.- В голосе улыбка. И Корф знал – она не врет, она понимает и прощает. Он вдруг вспомнил молодость: старался какможно больше времени проводить с детьми, что редко удавалось … как во время болезнипо ночам сидел около кроватей. Они ведь действительно его дети, самые любимые дети. И хотя он никогда не говорил им, как сильно любит, верил – Анечка и Володя чувствуют это. И сейчас Иван Корф не знал, как лучше сказать Анечке про Володю. Пытался подобрать слова и не получалось, но втом, что она обязана знать – Корф был уверен.
- Анечка…- Корф решил начать издалека – А на какое число вы с Мишей планируете роспись?- да уж дальше не придумаешь.Анна сначала не совсем поняла столь резкого перехода. Она судорожно пыталась вспомнить число.Миша что-то говорил про 23-е. Точно – 23-е марта.
- 23-го марта. А что? Что-то случилось? – непонимание и смятение. Подозрение билось по венам. Что-то не так. Вопрос казалось бы вполне обычный, если бы не тон. Что-то странное в голосе. Дядюшка, скажите прямо.
- А ты уже всем сообщила? – снова вопрос. Да не тяните кота за хвост!
- Нет. Мы еще никого не приглашали. Да и не знает ещё никто про свадьбу. – ?Кроме Володи? царапнуло по сердцу. – Иван Андреевич, скажите прямо. Что-то не так? – вопрос в лоб. Хватит этих кошек мышек.
- Да нет. Раз 23-е, то я хочу тебя сразу и предупредить и попросить – не обижайся на Володю. – И замолчал, слова не шли как-то. Выдохнул и продолжил – Он не сможет придти на твою свадьбу. – Страшно и больно. Руки задрожали, а все существо сковало страшное предчувствие… ? Почему не придет ??
- Почему, дядюшка? – Он не хочет отдавать меня другому? Но тогда почему не придти? Безумная надежда согрела, и погасла…
- Аня, Володя уезжает в командировку. – Командировка ? Но когда, куда ? Что-то сжалось внутри. – Завтра его роту отправляют в учебный центр на полигон – на месяц, а потом – уже сама командировка. Поэтому он не сможет разделить с тобой твой праздник… – Анна уже не слушала, а судорожно соображала. Все звучит как обычно, но что-то в словах Ивана Андреевича её настораживало, а если быть конкретнее ? учебный центр? и ?полигон? . Их сначала будут учить, а командировка получается – своеобразное закрепление, так что ли ? Но где можно закреплять ?.. Только если…
- Иван Андреевич, а куда ? – еще один вопрос в лоб, которого Корф очень боялся.
- Что куда? – сделал вид, что не понял.- Куда его отправляют? – повисла тишина. Слышно было только короткое прерывистое дыхание с одной стороны, и полнейшая тишина-с другой. Господи! Пусть я ошибаюсь ! Пожалуйста, Господи!Короткий выдох и все летит в пропасть.-На Кавказ. – кажется небо разорвалось… Нет. Нет, этого просто не может быть! Это не правда! – Анечка, алло! – судорожный вдох и всхлипы.
- Этого не может быть. – словно заклинание. А сердце отца сжимается. Девочка моя…- Анечка, успокойся. Все обязательно будет хорошо. – слова в которые заставляешь себя верить. Девушка медленно сползла на пол: белая как мел, на щеках блестели слезы. А перед глазами – его лицо.
- Этого не может быть! Почему, Володя? Почему именно ты? – и тогда Ивану Андреевичу стало страшно.
- Анечка, я сейчас приеду. – девушка не отвечала. Голова кружилась, каждая клеточка болела, а она все судорожно кричала: ?Почему, Володя ??. Нет. Все это не правда. Я должна услышать его голос! Пусть он сам мне все расскажет! Вереница цифр…искусанные губы… снова ? Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Попробуйте позвонить позднее? … Ещё и ещё и так множество раз ? А в голове только… этого не может быть!? Внутри была такая буря , словно ей сообщили, что он погиб. Почему так ярко, она не могла объяснить. Наверное, предчувствие. Проклятая интуиция! Животный страх сковал все тело… Осталось только острое желание его увидеть, прикоснуться, обнять, закрыть собой от всего мира… Мрак обступал все сильнее и оставались только его глаза… Анна провалилась в обморок. Мир исчез. Для неё, но не для её родных. Дальше была скорая, бледный Иван Андреевич, заплаканная Варвара, отделение неврологии и диагноз ? Нервный срыв?. Успокоительные в вену и холодное: ? Она проспит до утра. Идите домой!?
Ночь. Кофе и сигареты, которые лежали в ящике стола 13 лет. Иван Корф рвался на куски. Два самых дорогих человека сейчас нуждаются в нем, а он должен выбрать. Как можно это сделать? Как можно выбирать между детьми? Как можно оставить сейчас самую дорогую девочку, такую беспомощную, такую беззащитную? Сердце рвется на части. Володя! Мой сын, такой взрослый, такой сильный! Но сейчас, я тоже нужен тебе, потому что тебе страшно. В твоем голосе уверенность, ноглубоко в душе – страх. И это нормально, мой мальчик. Мне тоже было страшно, когда я шел воевать в первый раз. Но преодолеть страх мне тогда помог мой отец, и ещё один человек, вернее его слова, написанные полтора века назад. Они помогли мне, и я смог, я сам поверил в себя. Поверил сердцем, а не разумом. Я должен быть завтра с тобой, Володя! Ведь если с тобой все будет хорошо, Анечка тоже будетв порядке. А если я потеряю тебя – потеряю вас обоих, вы связаны как иголка с ниткой, и никак не можете этого понять. Предрассветная мгла окутала золотые своды Петербурга. Пальцы медленно листали пожелтевшие страницы. Надеюсь, ты сможешь помочь ему так же, как помог кода-то мне. Вы так похожи, словно два отражение в зеркале, словно ты снова вернулся. Я не знаю, как такое возможно. Фамильная схожесть – это естественно, но схожесть в 100 процентов, как две капли воды спустя 150 лет…Его можно прочитать по тебе, как и тебя увидеть в нем. Но я прошу, сохрани его! Он должен жить!Иван Андреевич, встал и пошел к двери. Торжественное построение в 9:00, а от Петербурга до Черёхи ещё 4 часа пути.