Глава 2. Вечер у друзей. Письмо или Что день грядущий мне готовит.. (1/1)

Владимир шел по улице и улыбался. Снег осыпал темные волосы сединой, но ему было все равно. Настроение было замечательным и этомусразу 2 причины: приятныйвечер в компании друзей и… письмо.

Письмо… Наверное, немного странно писать письма в XXI веке – когда есть телефон и интернет, когда можно получить и поделиться информацией мгновенно, а не ждать - пока это дойдет бумажноеписьмо. Я не признаю электронных писем – они не живые, в них только голое содержание машинного текста, который не несет в себе ничего больше. В нем не прочитать того, что скрыто за дрогнувшей вдруг рукой, не почувствовать тепла, заложенного в каждой букве родного подчерка… И я пишуписьма . В век технологийбумаге и ручке доверяю больше чем телефонной трубке. Пишу отцу, мне так всегда легче.Возможно, это покажется старомодным, или ?замашки воспитания?, как однажды выразился старшинаМамедов…а мне так легче. Отец, ты же так не любишь писать письма. Тебе всегда проще позвонить, но на долгие разговоры у нас никогда нет времени, да и не получаются они. И раз ты пишешь, значит, предстоитдолгий разговор.

Я много раз задавался вопросом, почему наши разговоры не получаются, почему этот холодно – вежливый тон? Наверное, сказывается военная выправка у обоих, привычка контролировать чувства, держать лицо… Но, иногда так хочется, чтобы позвонил отец , а не генерал-майор ГРУ Иван Андреевич Корф.Что же с тобой на этот раз,что тебя тревожит?

Задумавшись о письме отца, Владимир и не заметил, как дошел до Сашкиного дома. Тепло и уют посилились в маленькой квартирке Романова с появлением в его жизни Наташи Репниной. Сашка светился, наблюдая, как Наташа суетится, исполняя роль хозяйки, а Владимир не мог сдержатьулыбку, ведь он был в компании друзей-счастливых друзей.

Ох, Наташка, как же ты вовремя появилась! ? Ворвалась как луч света в темное царство?, которое стало уже темным для нас двоих. Ведь тогда, после памятного разговора, Сане полегчало, но не отпустило до конца. Стакан не отпустил , и Саня уходил в запой, а яничего не мог сделать. И тут, в один серый день,открывается дверь, и на пороге моего кабинета - ты с письмом от отца в руках. Радость, чай и разговоры об общих знакомых. А потом снова открытая дверь и замерший Сашка на пороге.

- Прости, Владимир. Я, кажется,не вовремя –и твой ответ – Здравствуй, Саша!- поворот головы и зеленые глаза столкнулись с синими. И вы оба для меня как открытые книги: потрясение, неверие, у тебя – непонимание, у него – стыд. Я помню, как он провел рукой по небритому лицу, а ты проследила за его рукой и легонько передернула плечами. Да, вид у него тогда был ещё тот. – Наташа ? Ты?! Неможет быть…короткий разговор и Сашка поспешно ретировался.Я не знаю, о чем ты тогда думала, но когда за ним закрылась дверь, ты повернулась и я понял: ?Ничего еще не закончилось?, а твое тихое ? Володя… что с ним случилось?? уверило меня- Сашка Романов вернется, и станет лучше, чем прежде. И как я рад, что не ошибся! Уже через пару часов Романов предстал перед нами таким, каким мы всегда его знали – весь с иголочки, чисто выбритый, веселый, с горящими глазами. Потом все закрутилось, а я ликовал – мой лучший друг возвращается, кошмар закончился! И сейчас я смотрю на вас и не могу нарадоваться… - Володя! – легкое прикосновение к кончикам пальцев вернуло Владимира в реальность. – Товарищ старший лейтенант, где это вы летаете во время столь важного мероприятия? – Две пары удивленных глаз смотрели на него выжидающе. Владимир улыбнулся. - Простите, ребята. Залюбовался вами просто – щеки обоих вспыхнули, а улыбка Владимира стала ещё шире. – Я предлагаю тост. – Владимир поднялся – Я хочу выпить за Вас, Наталья Александровна. За вашу доброту и красоту. Оставайтесь всегда такой жезамечательной!

Зазвенели бокалы, а Наташа, посмотрев вглаза Владимиру, прочла: ? Спасибо, Наташка, что так вовремя появилась!? ?И снится небу снег …?почему то в голову приходит именноэто, и холодный воздух так здорово холодит горячую голову. У ребят я согрелся, душой согрелся, а сейчас возвращаюсь в пустыню холодного одиночество. А впрочем, не сегодня.Владимир приложил руку к шинели, где лежало письмо.И снова этот же вопрос – что же тебя тревожит, отец?

Скрипнула дверь, раздался звон ударившихся об полку ключей, и тишина. ?Сначала – душ, потом – письмо. На трезвую голову всегда лучше читать отцовские письма.?Владимир разделся, прошел в ванную комнату, стал под горячи струи и попытался не думать. Не получалось . Внутри поселилось чувство смутной тревоги. Словно от конверта веяло неуловимым запахом опасности. Бред. Горячая сменилась холодной, и так по кругу. В себя пришел и основательно. Вышел, прошлепал в комнату. Письмо лежало на столе. И чувство тревоги не проходило, а толькоусиливалось.Что это ? Паранойя или опять проклятая интуиция?

? Москва. 15 февраля 2004.

Здравствуй, Володя!

Хотел тебе позвонить, но решил, что этот разговор не для телефона - дергают вечно, спокойно и не поговоришь, да и не стоит некоторые вещи доверять трубке, уж я-то знаю, а еще знаю, как ты не любишь все эти провода. Вот и решил использовать наш с тобой проверенный способ, да и разговор будет долгим.

Я не спрашиваю, как твои дела, мне Сашка все подробнейшим образом рассказал уже. Спрошу только как ты ? Об этом мне рассказать никакой Романов не сможет, да и ты тоже вряд ли захочешь, но все же, как ты, сынок ? Я понимаю, чтоуже появление моего письма тебя заинтриговало и ты ждешь конкретики. Но об этом чуть позже. В последнее время мне не спокойно, Володя. Какая-то тревога съедает. Я не могу сказать точно, откуда она берется, но одно знаю наверняка– надвигается гроза. И я знаю, откуда она придет – Кавказ. Ситуация в Чечне обостряется. Зима подходит к концу, а весной боевые действия возобновятся. По нашим данным боевики снова собирают свои силы. Война вновьвступает в активную фазу. И что самое страшное, мне кажется– эта фаза будет одной из решающих,и одной из самых кровопролитных. Я представляю, как ты сейчасудивленно приподнимаешь бровь, наверное, впервые от отца ты слышишьслова ?мне кается?, ? я не могу сказать точно?вместо привычных тебе - ? я уверен?, ? по оперативным данным?, и ты прав, впервые в жизни я чего-то не могу знать на 100 процентов. Но дело даже не в этом.Тревога направлена на что-то другое. Оперативные данные не внушают особенных чувств - нашим войскам есть чем угостить ?духов?,я уверен -исход войны будет в нашу пользу, и мы никому не позволим расшатывать наше государство.Но, складывается ощущение, что я что-то упускаю. В цепи: Оперативные данные – военные действия – победа – не хватает какого-то звена.И вот именно это не дает мне покоя. Но ты прекрасно знаешь, что такое мояпроклятая интуиция, и этого я боюсь больше всего.По нашим данным активность на Кавказе придется на конец марта – апрельнынешнего года.

Володя, эта информация секретная, и никто об этом знать не должен. Именно поэтому, я передал письмо тебе с Романовым. Он конечно раздолбай, но я ему верю. Да и никогда Сашка Романов не станет делать что-тово вред своему другу. Я ,конечно, наслышан о ряде его подвигов, но за друзей он костьми ляжет, но ты пожалуй, об этом знаешь лучше, чем я.

Да, Володь, чуть не забыл. Буквально вчера разговаривал с Анечкой, просила передать тебе привет. У нее все хорошо, встречается по-прежнему с Мишкой Репниным. Как она выросла! Как вы оба выросли – дети мои. Впрочем, все это лирика.Завтра я возвращаюсь в Питер. Правда, всего не несколько дней. Хочу побыть дома.

Буду прощаться. Грядут перемены, сынок. Я пока не знаю хорошие ил плохие, но они уже очень близко. Так что ничему не удивляйся, и помни ты – Владимир Корф – офицер российской армии – мой единственный сын.

Твой отец И.А. Корф?

Владимир задумчиво смотрел в окно. Блики оранжевого света искрятся на снегу, но в тех уголках, куда не достают искусственные солнышка, клубится такая непроглядная тьма, что неизвестно, что или кто в ней притаился и ждет удобной минуты для нападения со спины . Интуиция. Отец прав – интуиция сильная штука.Владимир был собран и натянут как струна. Отец волновался, когда писал – рука немного подрагивала, что ему не свойственно, он не уверен – а вот это вообще из ряда вон для Ивана Андреевича Корфа – офицера разведки. Отец никогда не волновался просто так, а еще он привык доверять себе. И все это очень сильно настораживало Владимира.Сегодня командир не зрявызывал его – Владимир едет в командировкуна несколько дней. В Питер, а вернее в Гатчину.Может, удастся встретиться с отцом и поговорить.

А может, удастся увидеть и её … ?встречается по-прежнему с Мишкой Репниным? слова в самое сердце … а лучше не стоит.

Ты прав отец,судя по всему грядут перемены, но никто не знает?Что день грядущий мне готовит ??