friday, december 3 (2/2)

– Среди учебного года? – опешила Поля. – Ты хоть понимаешь, какая неустойка тебя ждёт?

– Дело не в ней.

– А в чём? – пыталась понять девушка.

– Я не могу работать с Серябкиной в одном помещении, – сказала Темникова, теребя подвеску на шее. Полина, раскрыв рот, села на стул. Но через несколько секунд встала с него, направившись к Лене. – Если ты идёшь меня бить, то имей в виду, что я буду кричать.

– Ты... – пыталась подобрать Фаворская цензурное слово, – совсем кукухой отъехала?

– Нет, я просто не выношу того, что между нами с ней происходит.

– А что между вами происходит? – пыталась понять логику Темниковой Поля.

– Вот именно, что ничего, – обхватив голову руками, сказала брюнетка, – и я больше так не могу.

– То есть ты, – всё ещё не понимала Фаворская, отделяя каждое слово точкой, – готова отказаться от карьеры, от денег на ближайшие месяцы, от знакомств из-за того, что тебе не даёт Серябкина?!

– Да, чёрт возьми! – закричала Лена, ударяя ладонями по парте. – Потому что это невыносимо!

Полина сидела с округлившимися глазами, приложив ладони к щекам. Лена подпёрла голову руками и разглядывала качающийся из стороны в сторону.

– Ты ведь её даже не любишь, – вполголоса произнесла Фаворская, словив на себе пронизывающий взгляд Лены. – В тебе просто играет пошатнувшееся самолюбие, у которого ты идёшь на поводу.

– Откуда тебе знать, люблю я её или нет? – глядя на девушку исподлобья, спросила Темникова.

– Всё, что связано в твоей жизни с Олей, завязано на сексе и нацелено только на него, – отчеканила Полина. – И как только вы с ней им займётесь, тебя от неё отрежет. Но, – не дала Фаворская начать Лене, – она тебе не даст. И я говорю тебе об этом почти с самого первого дня твоих загонов.

– Я заявление уже написала, – произнесла Темникова после долгого молчания и сверления взглядами друг друга.– Это будет самый дорогостоящий отказ в сексе в твоей жизни, – хмыкнула Поля. – И я сейчас не только о деньгах. Лена, не сказав ни слова, пошла к выходу, каждым ударом шпильки о пол возводя стену непонимания между ней и Полиной. – Твоё желание превратится в ненависть к Оле ровно в ту секунду, когда ты осознаешь, что натворила.

Юдин, зайдя в класс, столкнулся взглядом с Шашиной, лицо которой вмиг потеплело. Парня захлестнула злость к себе и отвращение к произошедшему сегодня на этом столе... ведь на месте Даши он представлял Катю, которая после встречи в коридоре заполонила его мозг собой. Юдин проследовал к своему месту, опустив глаза вниз. Все места уже были заняты, и Егор сел рядом с Мишей, который от этого действия затаил дыхание.

– Привет ещё раз, – шепнул Тищенко, который сегодня мельком видел парня только на одной паре.

– Отвали, – сказал Егор, развалившись на стуле.

– Итак, на повестке дня два важных вопроса, – начала Ольга, обведя класс взглядом. – Первый – это ваша успеваемость, второй – подготовка ко второму туру кубка школы. Начнём со второго. Катя? – обратилась Серябкина к блондинке.

Блондинка, собрав тетрадные листы с парты, встала со стула.

– Подождите, – встряла Аня. – Я хотела бы заменить Кищук и стать главной.

Двадцать четыре пары глаз устремились на девушку, которая, не отрываясь, смотрела на Ольгу.

– А в чём причина? – спросила Серябкина, поглядывая то на невозмутимую Катю, то на решительное лицо Ани.

– Кищук не справится, она совсем не знает этот класс, – пояснила девушка, – хотя за эти два года, что учится здесь, могла бы ради приличия с нами хоть раз нормально поговорить.

Катя сидела с непроницаемым лицом, пока некоторые одноклассники с вызовом поглядывали на неё. Кристина со Стасом, обернувшись к девушке, одними губами обозвали Аню нецензурным словом.

– Катя, – обратилась Оля к блондинке, – не хочешь привести аргументы в свою пользу?

– Да какие у неё могут быть аргументы в свою пользу... – пронёсся шёпот по классу.

Кищук, услышав это, слегка прищурила глаза, ощутив неприятный укол в районе сердца.

– Не хочу.

– Хорошо, – кивнула Оля, не сводя глаз с Катиного лица, которое стало абсолютно отрешённым. – Анна, с этого дня за второй этап отвечаете вы.

По классу прошёлся гул одобрения. Стас, осмотрев всех, увидел человека три, которые тоже не были довольны этим решением.

– Тогда с вашего позволения я заберу у Кати все наработки, – сказала Аня, вставая с места, – и продолжу их развивать.

– Нет, – холод и уверенность в голосе Ольги Юрьевны заставили Аню ойкнуть и сесть на место. – Вы меня не поняли? Вы начинаете разработку номера с самого начала без помощи Кати.

– Но ведь у неё уже номер готов почти, там только исправить... – залепетала девушка, но взгляд Серябкиной буквально пригвоздил её к месту.

– Вы же сказали, что Екатерина совсем не знает этот класс, – голос Ольги вновь обдал Аню холодом, от которого девушка поёжилась. – А значит, её наработки не подходят. В понедельник, максимум во вторник, жду от вас концепцию номера. Все свободны.

– А как же успеваемость? – спросил Краснов.

– Аня на правах старосты сделает сегодня сводную ведомость и вышлет каждому из вас, – ответила шатенка тоном не терпящим оспариваний.

Ребята как можно тише покидали класс, перешёптываясь о произошедшем. Ледяной гнев Серябкиной ощутили даже те, кто не влезал в конфликт, молча отсиживаясь на своём месте.

– Ольга Юрьевна, – обратилась к классному руководителю Света, – Аня не справится, мы провалим этот этап. Поставьте Катю обратно.

– Ещё рано делать такие глобальные выводы, – ответила Серябкина.

– Она снова нас всех перессорит, – сказала Света, покачав головой.

– С этим мы будем разбираться по ходу дела, – заверила девушку Оля, посматривая на сидящую за партой Катю, которая смотрела в одну точку.

Света, вздохнув, вышла из класса. Ольга закрылась за ней на ключ, с озабоченным видом подходя к блондинке.

– Ты чего, ёжик? – спросила Серябкина, присев перед Катей.

– Они не против того, что делаю я, – глухо сказала Кищук. – Они против меня самой.

– Катюш, – выдохнула Оля, взяв её ладони в свои, – такое бывает с каждым, кто не подходит под какие-то общепринятые стандарты. Но это совсем не повод грустить или злиться.

Кищук, вздохнув, приблизила свои губы к Олиным. Серябкина ответила ей, запустив ладони под блузку и гладя её грудь. Катя тихо застонала, когда губы Ольги опустились ей на шею. Оля встала на колени, приподняв юбку девушки и потянувшись к колготкам.

– Не хочу так, – шепнула Кищук, отстранив Олю от себя. – Хочу тебя целовать.

Серябкина, тяжело дыша, встала, потянув Катю за собой. Девушка послушно села на парту, расстёгивая пуговицы на Олиной рубашке.

Егор кидал баскетбольный мяч в кольцо в пустом спортивном зале. Перед его глазами то и дело маячила Катя, которая сидела на подоконнике с приподнявшийся выше нормы юбкой и касающаяся кончиком ручки губ.

– Сука, – сплюнул Юдин, со всей силы швырнув мяч о пол.

– Составить тебе компанию? – услышал парень голос Тищенко за спиной.

– Какого хрена ты всё время за мной таскаешься? – спросил Егор, презрительно посмотрев на щуплое, по сравнению с его, тело Тищенко. – Я с задротами не общаюсь.

– А ты попробуй, – пожал Миша плечами, закинув подкатившийся к его ногам мяч в кольцо.

Серябкина двигала в Кате пальцами, целуя её в губы. Кищук сдавленно стонала, пальцами одной руки вцепившись в Олину талию. Шатенка, вновь попав в тиски их взаимного притяжения, теряла разум, который был потеснён происходящим между ними.

– Я не хочу кончать сразу, – хрипло сказала Катя, расфокусированными глазами смотря на Ольгу. Шатенка хмыкнула, замедлив движение пальцев и начав целовать девушку за ухом.

Шашина, идя по коридору, затормозила, увидев выходящую из кабинета Фадеева Лену.

– Три дня на подумать, – сказал Максим Александрович.

– Бесполезно, – отрицательно качнула головой Темникова. – Я не останусь здесь больше работать.

– Я не услышал внятной причины твоего увольнения, – голос Фадеева зазвучал грозно, и Шашина увидела, как девушка вздрогнула.

– Я не могу здесь больше работать по личным причинам.

– Три дня, – отрезал Фадеев. – Через три дня я жду отзыва твоего заявления.

– То есть мне ты о своём увольнении решила не говорить? – спросила Шашина, когда Лена поравнялась с ней.

Темникова от неожиданности вздрогнула, но через секунду её лицо окрасилось раздражением.

– Да, чтобы не выслушивать твои истерики, – сказала Лена, стремительно спускаясь по ступеням вниз.– Если ты из-за нас, то мы можем прекратить заниматься сексом в школе.

Лена, ошарашенная таким заявлением, резко остановилась, отчего Шашина врезалась в неё.– Солнышко, – язвительно-мягко произнесла Темникова, – ты будешь последней причиной, по которой я решу уволиться.

– И кто же, интересно, стал первой? Серябкина, по которой ты до сих пор страдаешь?– Не твоё дело, – бросила брюнетка, продолжив свой путь на первый этаж.

– Ты дура, раз всё ещё бегаешь за человеком, которому на тебя наплевать, – крикнула Даша ей вслед, чувствуя ненависть к Ольге, которая заполняла все Ленины мысли.

– Про тебя я могу сказать то же самое, – стоя на пролёт ниже и смотря на лицо Шашиной сказала Лена, нацепив на лицо торжествующую ухмылку.

– Ну ты и сука, – покачала головой блондинка и стремительно направилась в сторону своего кабинета.

Темникова, сев на ступеньку, закрыла голову руками, ощущая по щекам дорожки горячих слёз.