tuesday, november 2 (2/2)

– О, боже, только не будильник, – протянула пересохшими от жажды губами Поля. Женя, заворочавшись во сне, прижал её ближе к себе.

– Спи. А на работе скажи, что заболела, – буркнул Мильковский.– Если вместе со мной заболеют ещё и Кищук с Серябкиной – это будет очень подозрительно, – зевнула Фаворская и поднялась, накинув рубашку Жени на голое тело.– Скажете, что пили с одной чашки и подхватили ротавирус, – подкидывал парень варианты, не раскрывая век.– Я больше не пью, – прислонив ко лбу ладонь, сказала девушка.

– Я не пью больше, – еле разлепив веки, сказала Оля, пока Катя сонно хлопала ресницами. – По крайней мере тогда, когда надо на работу.

– Я никуда не иду, – покачала Кищук головой, упав обратно на подушку.В дверь постучали. Оля, ответив ?Войдите? медленно поднялась с кровати, обмотавшись одеялом.

– О, нет, – обречённо протянула зашедшая в комнату Фаворская, – я пропустила ваш секс. Этот день мне уже не нравится.

– Давайте никуда не пойдём, – взмолилась одолеваемая зевотой Катя.

– Я согласна, – закивала Поля и плюхнулась на кровать рядом с блондинкой.

– Я вам не пойду, – который раз за последние несколько часов буркнула Оля, сама готовая пропустить этот учебный день.

– Лучше вообще не идти, – рассуждала Полина, перебирая Катины волосы, – или идти, но пьяными?– Лучше идти, но после чашечки горячего кофе, – ответил за девушек Женя, войдя в комнату с подносом. Оля, подойдя к нему, положила голову на плечо, пока он губами дотронулся до её лба.

– Эй! – одновременно возмутились Полина с Катей. Серябкина в ответ на это лишь подняла указательный палец вверх.– Не помогает, – резюмировала Ольга.

– Значит, виски был хороший, – подмигнул ей Мильковский, вручив чашку с кофе.– А можно нас обратно? – увидев здание школы из окна такси, спросила Поля с тяжёлым вздохом.

– Нельзя, – решительно сказала Ольга. – Гранит науки сам себя не погрызёт.

– Я сейчас помру, – пожаловалась Кищук, борясь с головной болью, тошнотой и недосыпом одновременно.

Девушки, выйдя из машины, поплелись в сторону главного входа. До начала пар было ещё достаточно времени, поэтому двор школы был пуст. Полина, встав посреди дороги и потянувшись, вдруг вздрогнула, увидев в окне первого этажа злое и непонимающее лицо Шашиной. Фаворская мельком глянула на Катю с Олей, но, не увидев с их стороны несвойственного учителю и ученице поведения, выдохнула, поспешив за удаляющимися девушками.

– Кищук, – скрывая зевоту, обратилась к лежащей на парте девушке Ольга Юрьевна, – не спать.– Ольга Юрьевна, – сказала Кищук спустя минуту, видя зевок Серябкиной, – не зевайте, иначе мне придётся продолжить спать на парте.– Тебе жить надоело? – спросила к ней повернувшаяся Крис.

– Да ладно тебе, – махнула Катя под трезвонивший из коридора звонок. – Подумаешь нагнёт лишний раз. Развалюсь я от этого, что ли?

– Точно надоело, – покачала головой Соколова и отвернулась.– Я не доживу до конца рабочего дня, – в который раз за последние три с половиной часа заныла Фаворская.

Оля, сидящая рядом, кивнула, откинув голову назад. Подходила к концу третья кружка кофе, а легче не становилась ни по одному фронту.– Кищук пишет, что ожила, – доложила Оля, прочитав СМС от блондинки.

– Мне освободить кабинет? – спросила Поля с загоревшимися глазами.

– Полина… – покачала головой Ольга. – Я больше не буду раздевать свою ученицу в твоём кабинете.– Да что изменилось-то? – недоумевала Фаворская. – Я могу, конечно, угостить вас косячком…– Да Поля! – воскликнула Ольга, засмеявшись. – Ты потакаешь абсолютно неприемлемому в школьных стенах разврату…– И радуюсь жизни, – закончила за неё Полина.

Девушки, сидя в машине, целовались. Оля опустила губы на Катину шею, проводя языком по оставленным ею же засосам.

– Оль, – выдохнула Кищук, – мне сказать кое-что надо.

– Слушаю, – оторвалась от неё Серябкина, взяв её ладони в свои и поглаживая костяшки пальцев.

– Мне уехать надо, – сглотнув, начала блондинка. – Самолёт завтра утром.

По лицу Ольги пробежалась тень неожиданности.

– Что случилось?

– В Калининграде с родственниками проблема, – ответила Катя, видя, как тяжело Оле даётся осознание этого факта. – Мы там нужны.

– Надолго? – спросила шатенка, боясь услышать ответ.

– Пока на два-три дня. Но на сколько это всё затянется не знает никто.

Оля прислонила Катины ладони к своему лицу и прикрыла глаза. До этого момента она никогда не думала о разлуке с этим человеком, а теперь вот эта самая разлука подкралась со спины и оглушила их обеих по голове.

– Надо – значит надо, – наконец сказала Оля, тыльной стороной ладони проведя по щеке Кищук.

– Родители уже улетели, – шепнула блондинка возле губ Оли. – Придёшь?

– Приду, – кивнула Оля и поцеловала девушку.

– Выходи, – сказал Женя в трубку. – Я у твоего подъезда.

– А как же время на сборы?! – возмутилась Полина, пытаясь не выдать своё довольное состояние.

– Тебе понадобится только побольше тёплой одежды на себе, – Мильковский улыбнулся в ответ, слыша тон Полининого голоса.

– Любишь долгие раздевания? – ухмыльнулась Фаворская.

– Тебя люблю, – признался Женя. – И жду внизу.

Кищук посматривала на часы и ощущала, как с каждым тиканьем секундной стрелки её сердце начинает биться всё сильнее и громче. В последний раз её так панически накрывало перед их первым официальным свиданием. Но сегодня повод был другой, который, в свою очередь, потянул за собой другую причину для волнения.

Раздался звонок видеодомофона. Катя, подскочив, открыла и уже через несколько минут упала в Олины объятия.

– Я холодная, – сказала Оля, гладя Катю по волосам.

– Это только снаружи.

– А внутри?

– А внутри тёплая, – ответила Кищук, прижимаясь к Ольге ещё плотнее.

– Как красиво, – выдохнула Полина, рассматривая ночной город с вертолётной площадки.

Мильковский обнимал её сзади, придерживая руками за талию и рассматривая её счастливо-удивлённое лицо.

– Глупый вопрос, наверное, но ты станешь моей девушкой?

– Да, – без раздумий согласилась Фаворская и потянулась к Жениным губам.

– Я хочу тебе спеть, – лёжа в объятиях Оли, нарушила тишину Кищук.

– Новая? – ободряюще улыбнулась Ольга, видя, как волнение Кати усилилось в несколько раз после сказанной фразы.

– Да.

Катя, найдя минус в телефоне, уселась на пол, вытянув ноги. Оля сделала то же самое, поглаживая девушку по коленям. Зазвучала мелодия. Серябкина перестала дышать, как только Кищук запела.– Ты как вкопанный, я тоже.Мы уже минут пятнадцать стоим в прихожей.Что с тобою и со мною творится?Перешли давно разумные границы.Эмоции свежие, всё такое новое.Я уже неделю не ночевала дома.Мы не делаем ничего плохого,Хотя ради тебя я на всё готова.Вроде бы далеко не бездельники.Почему вечно тогда мы без денег, бл*ть?Мы потратили всё на кроссовки.Мы тут самые крутые – инфа сотка!Наши чувства в зените,И нам вряд ли получится скрыть их.Ты снимаешь зажим сильнее алкоголя:Это как авария на скорости ноль.По тебе я скучаю, хоть ты и рядом, рядом, рядом.Сорри, что в начале я выпускала яды, яды.Говоришь: ?Малая, в руки мне падай, падай, падай?.Я посвящаю тебе эту балладу...По тебе я скучаю, хоть ты и рядом, рядом, рядом.Сорри, что в начале я выпускала яды, яды.Говоришь: ?Малая, в руки мне падай, падай, падай?.Я посвящаю тебе эту балладу...Что ты будешь делать без меня?Я улетаю всего лишь на два дня.Вокруг одни лицемеры, лицемеры,Но надо сохранять нервы, нервы.Пока морщины не загадили лицо,И сердце не облито свинцом.Целуй меня, пока я свежа;Так будет не всегда, как бы не было жаль.Сердце билось, как море о скалы.Я тебя так долго искала.Я хочу в начало в самое.Я хочу пережить всё заново.Сильно магнитит, я не отрицаю.У тебя ничего нет, кроме хаты в ЦАО.У меня ничего нет, кроме этих треков.Я никто без хитовых куплетов.По тебе я скучаю, хоть ты и рядом, рядом, рядом.Сорри, что в начале я выпускала яды, яды.Говоришь: ?Малая, в руки мне падай, падай, падай?.Я посвящаю тебе эту балладу...По тебе я скучаю, хоть ты и рядом, рядом, рядом.Сорри, что в начале я выпускала яды, яды.Говоришь: ?Малая, в руки мне падай, падай, падай?.Я посвящаю тебе эту балладу…Песня закончилась. Кищук продолжала сидеть с закрытыми глазами, пропуская через себя последние аккорды.

– Это было красиво, – тихо сказала Ольга. Кищук раскрыла веки, увидев в глазах шатенки слёзы, которые напомнили ей утреннюю росу в распускающихся на первых лучах солнца цветах. – Спасибо.

– Не надо плакать, – попросила девушка, взяв в ладони Олино лицо. Катя, покрывая его поцелуями, ощущала жжение и в собственных глазах. Самые светлые и нежные чувства к этому человеку вновь заполнили собой всё тело, вызвав стаи мурашек и лёгкое головокружение.

– Пообещай мне, что никогда не перестанешь заниматься музыкой, что не бросишь это, несмотря ни на что, – сказала Ольга, поглаживая Катины запястья.

– Не перестану. Как и любить тебя.