tuesday, october 19 (2/2)

– Итак, ознакомиться с понятием стилистики и функциональных стилей, – Оля, проходя мимо Кищук, незаметно погладила её ладонь, физически ощутив реакцию девушки на такое мимолётное касание. – Изучить пока самостоятельно, законспектировав всё в тетрадь. Если будут вопросы, то задать.

Её речь прервал телефонный звонок и девушка, вмиг посерьёзнев, направилась к выходу из класса, напоследок раздав указания: – Староста следит за дисциплиной. Заместитель старосты – Кищук. Не шуметь.– Ольга Юрьевна, – начал Смирнов.

– Действительно важные вопросы в таких ситуациях задаются с ходу. На неважные вопросы отвечу потом, – Серябкина, отчеканив, вышла из класса, оставив после себя ощутимый запах парфюма и звенящую тишину.

– Нет, ну это не женщина! – воскликнул Стас.

– Это чудо-женщина, – похлопав его по плечу, закончила за него Соколова. – Мы уже давно поняли.

Темникова лежала под одеялом и пила горячий чай с малиной. Рядом сидела Наталья и читала книгу. На тумбочке стояла тарелка с остывающим куриным супом.– Зачем Вам это? – сделав глоток чая, спросила Лена.

– Что? – подняла Наталья на неё свой взгляд.

– Зачем Вы сидите со мной, лечите меня, при этом являясь мне никем и не намереваясь лечь ко мне в постель?

– Не всё в этом мире измеряется сексом, – пожала плечами девушка. – Я увидела, что Вам нужна забота, которой у Вас в дефиците. И если я могу в этом помочь, то почему нет?

– А муж? Дети?

– Муж в командировке. Детей у нас нет. А Вас в этой ситуации смущает лишь то, что я не заинтересована в Вас как в женщине?

Темникова, смотря на улыбающуюся Наталью, нахмурилась и опустила взгляд на кружку.

Ольга, нахмурившись, вышла из кабинета директора и пыталась переварить услышанную информацию. На автопилоте она зашла в класс, окинув присутствующих рассеянным взглядом. Катя заметила её состояние и тут же изменилась в лице.

– Сегодня после пар внеплановый классный час, – объявила Серябкина. – Быть всем.

Ребята, переглядываясь и перешёптываясь, пытались понять причину изменения состояния Ольги Юрьевны и внезапного сбора на классный час.

– Кажется, – прошептала Крис Стасу и Кате, – произошло что-то серьёзное.

Астафьев, осмотрев класс, задержал взгляд на пустующем стуле рядом с Кищук. Парень медленно поднял взгляд на девушек и спросил:

– А Миша где?

Полина сидела в своём кабинете и расшифровывала результат теста на профориентацию у девятиклассников. Вдруг дверь распахнулась и на пороге возникла Шашина.

– Ты мириться со мной собираешься вообще?!

Полина, потеряв дар речи от такого начала разговора, на секунду опешила. Девушка только открыла рот, чтобы ответить на вопрос, но Даша её опередила.

– Или что, променяешь нашу дружбу на эту... – Шашина, подобрав слово, выпалила: – шмару?!

Поля, впав в ступор от шока второй раз последние полминуты, на автомате встала со стула, но тут же села обратно. Блондинка, расценив её молчание как зелёный свет к действию, продолжила скандал.

– Она тут ещё на птичьих правах и уже королеву из себя строит, а вы с Леной бегаете за ней, как собачонки. Она этим умело пользуется, но при первой же возможности кинет вас обеих. И знаешь, к кому вы после этого прибежите? Ко мне! – Шашина, задохнувшись от возмущения, умолкла.

– Всё? – придя в себя, спросила Полина. – Монолог окончен?

– Тебе ещё надо?!

– Нет, спасибо. Твоих оров на сегодня достаточно.

– А мне кажется...– Полечись, Даша, – перебила её Полина и пошла к выходу из своего кабинета, понимая, что сама Шашина вряд ли в ближайшее время его покинет.

– Понятно, – протянула блондинка. – Ты выбрала её, – Даша, развернувшись на каблуках, вышла, намеренно толкнув Фаворскую и громко хлопнув дверью.

– Это аут, – вслух проговорила Полина, заменяя этой короткой фразой весь поток нецензурных ругательств, которые заполнили её мозг.

Кищук, разблокировав мобильный, увидела 20 пропущенных звонков от отца. Девушка, написав: ?Я жива, здорова и в полном порядке? забросила смартфон в портфель.

Ребята, переодевшись после физкультуры, направились в кабинет Серябкиной, которая с момента их последней встречи так и не расслабилась. Как только все расселись, Ольга начала разговор. Кищук видела, какой потерянной была Оля, и мечтала скорее укутать её в своих объятиях, скрыв от всего мира и той информации, которая так сильно на неё повлияла.

– Прежде, чем я перейду к основной сути, у меня есть просьба к одному-единственному человеку, который точно знает, зачем я вас всех собрала, – Серябкина, посмотрев в глаза каждого из двадцати четырёх, пыталась понять их истинные эмоции. – Признания не будет? Мне придётся самой?

Класс молчал, подавленный гнетущей атмосферой неизвестности.

– Миша, – голос Ольги прозвучал холодно, – встань, пожалуйста.

Тищенко поднялся со своего места под 23 пары удивлённых глаз. Каждый ждал хоть какого-то объяснения происходящего. Миша, не проронив ни слова, сверлил взглядом теперь уже своих бывших друзей, на лицах которых отпечаталось полнейшее недоумение.

– Будешь молчать? – спросила Серябкина, пристально смотря парню в глаза. Ответа вновь не последовало.

– Слышь, очкастый, – послышалось с третьего ряда, – долго нам ещё тебя ждать?

– Белов, – осекла его Оля, – помолчи. Сказать мне? – девушка вновь перевела взгляд на Тищенко.

Парень окинул взором аудиторию, задержавшись на Кищук. Его кулаки непроизвольно сжались, а всё тело захлестнула жгучая ненависть. Он бы с удовольствием закончил начатое Юдиным, превратив Катино смазливое лицо в кровавую кашу.

– Да, – сквозь зубы процедил Миша. – Мне говорить нечего.

23 вопросительных взгляда теперь были прикованы к Серябкиной.

– Миша покидает наш класс, – после долгой паузы вымолвила Оля. – И продолжит обучение в классе Дарьи Георгиевны.

По кабинету пронёсся гул. Стас, Кристина и Катя ошарашенно уставились на Тищенко, которого происходящее, кажется, совершенно не волновало.

– Михаил, – обратилась к нему Серябкина, – Вам есть, что напоследок сказать своим одноклассникам и друзьям?

Парень, взяв рюкзак, направился к выходу под тихие перешёптывания ребят. Развернувшись у двери, он, еле сдерживая гнев, бросил:– Мы вас размажем. В эту субботу, в следующем этапе, в финале. Мы сделаем вас везде, – Тищенко, посмотрев в глаза Кищук, закончил: – Вы зря начали эту войну.