Глава 4, в которой компании приходится ждать, а Леголасу снится сон. (1/1)
Выходить сейчас не было смысла: красноватое солнце торопливо вставало, словно не желая терять ни минуты даром, температура быстро поднималась, от простиравшихся впереди степей начало веять жаром. Он волнами исходил от разогревавшейся почвы и потоками горячего воздуха обдавал лица, проникая под одежду и вызывая невольное желание скинуть теплые вещи. Над землей, к северу от перелеска, черта горизонта начала таять, контуры ее терялись, колебались, разжижались, становясь неустойчивыми, расплывчатыми – нормальное явление для таких мест.
Леголас, сложив лук и колчан на землю возле костра, где возился Гимли, старательно пытаясь разжечь потухшее пламя, и посмотрел вперед. Судьба кидала его по разным местам, немало их он видел и немало чудес повстречал, но сердце всегда тянуло домой, к зеленым дубравам, к шумящим речкам и весело журчащим ручейкам, ко…- …дворцу Короля Трандуила.До эльфа не сразу дошло, что последние слова были произнесены уже вслух, причем, произнесены отнюдь не им самим. Дернувшись, лихолесец увидел Рио. Она невозмутимо откинула прядь рыжих волос со лба и спокойно посмотрела на него.- У тебя сейчас такое выражение лица смешное, – заметила девушка. – Очень уж растерянное.- Ты читаешь мысли? – поднял брови Леголас, смутно догадываясь, что ответ ему уже и так был известен. Рио невинно пожала плечами.- Не все ли равно? А даже если и так, что с того?- Предпочту, чтобы мне в голову никто не лез.- А я и не лезла, – заметила Рио. – Ты сам мне открылся, твой разум не защищен, а знаешь почему? – эльф отрицательно покачал головой. – Потому что ты привык к тому, что никто не умеет делать так, как я. Ты считаешь, что в душу можно заглянуть только через пытки? Большая ошибка! Может, на юге так оно и есть, но тут, на севере, где всем так часто приходится сталкиваться с недоброжелателями, все совсем иначе! Узнать, о чем думает какой-нибудь человек, можно с легкостью: просто понаблюдаешь за ним, бросишь что-нибудь незначимое, и вот дверцы уже открыты нараспашку, а за ними столько всего любопытного: куча секретов, тайн - есть, где развернуться. Так и недолго его и подчинить, поработить разум и сердце, а от такого уже вряд ли убежишь. Хочешь совет? Держи свои мысли при себе. А если чувствуешь угрозу, создай воображаемый замок и спрячься в нем, там тебя никто не достанет, ты один его хозяин, а он - твой слуга.Закончив, девушка повернулась назад и сочувственно вздохнула, когда Гимли опять не смог удержать искру кремня и громко выругался.
- Может, позволишь мастерам это сделать? – насмешливо предложила она.- Позволю! Сообщишь, как только они придут! – огрызнулся гном.Рио фыркнула и щелкнула пальцами. В одну секунду ветки вспыхнули пламенем. Огонь немедленно охватил их, поджигая и разбрасывая в стороны золотистые язычки. Гимли удивленно раскрыл глаза, Арагорн чуть усмехнулся. Рио же не повела и бровью, снова обратив свое внимание на степи.- До ближайшего поселения два дня пути, – заговорила она спустя минуту. – Точнее, два с половиной. Привал до обеда, потом выходим. Если не возникнет непредвиденных обстоятельств, доберемся до места к середине вторника.Под «непредвиденными обстоятельствами», разумеется, подразумевались не погодные условия, а спутники, свалившиеся но голову, как снег в середине лета, и неожиданные попутчики, конечно же, это без труда поняли. Гном недовольно вскинул голову.- А почему после обеда? – поинтересовался он. – Почему не сейчас? Что не так?- Все! – резко оборвала поток вопросов Рио. – Слишком быстро становится жарко, и если отправимся незамедлительно, появится куча проблем. Вы довольно скоро взмокните, а степи суровы, они заморышей не потерпят. Вас измотает и изнурит. Потом не сможете продолжать идти, устанете, а ваш организм тем временем стремительно ослабеет, и что тогда? Во рту пересохнет, глотать станет больно, невыносимо заболит голова, и все - прости-прощай, земноймир, здравствуйте, предки.А знаете, каково это, когда такое происходит? Сильно сомневаюсь. Так что пожалейте себя, отдыхайте, пока можете - дорога будет не из легких. После обеда пик минует, тепло будет сохраняться над землей еще долго, и можно будет передвигаться без риска угодить в переплет. Ночь, кстати, тоже засчитывается, поблажек не будет. Воздух останется прогретым почти до самого восхода, а к тому моменту я рассчитываю дойти до очередного перелеска.
Поправив кинжал на поясе, девушка широкими шагами направилась в непонятном направлении.- Ты куда? – встревожился Следопыт.- За едой, – пояснила Рио. – Я знаю, что гномы славятся своей выносливостью, а эльфы на одних звуках могут Эру знает сколько прожить, да и вы явно не из тех, кто спешит к столу, но я не такая. Мне не нужна духовная пища, я нуждаюсь в той, которую можно пощупать, положить в рот и съесть, – она натянула маску и убежала.
Когда Леголас через секунду выскочил через заросли следом за ней, ее уже нигде не было видно. Даже малейших следов на земле не осталось, словно и не было ничего, как будто все произошедшее оказалось простой выдумкой, иллюзией навеянной усталостью, долгой дорогой и зноем степей. Эльф мотнул головой, отгоняя эти мысли, вернулся к так называемому лагерю, лег на землю под сенью раскидистой ольхи, положил голову на землю и провалился в царство Морфея…* * *
Пустота, везде пустота… Ничего нет, один мрак и могильная тишина. Ничто не шелохнется, ниоткуда не раздается ни единого звука. Он висит над этой бездной, висит и не падает, но от этого не становится легче. Все молчит, не дышит, не существует. Здесь нет биения сердца жизни, здесь нет света или тени, здесь нет вообще ничего. На душу давит неприятная тяжесть, она заставляет сжиматься, непроизвольно дрожать. Все мертво…Впереди вдруг забрезжил маленький огонек, такой робкий и несмелый, что казалось, он вот-вот погаснет вновь. Но этого не происходило. Как раз наоборот, пламя начало стремительно набирать силу, за пару мгновений оно стало внезапно огромным и сияющим словно солнце. Этот гигантский сгусток энергии был насквозь пропитан светлой магией, она лучилась во все стороны, разгоняя тьму, и вот, из самой сердцевины вырвался сверкающий луч. Он выскользнул в пространство и начал сигать туда-сюда, резвясь как жеребец на просторном поле, выписывал странные фигуры, носился взад и вперед, и постепенно его очертания, ранее бесформенные и неопределенные, начали складываться в нечто новое, нечто удивительное!..Гибкое белоснежное длинное тело извивалось, подобно змее и было настолько ловким, что походило на то, что никогда нельзя будет поймать и приручить. Чешуя была гладкой, но в то же время и очень прочной, она блестела и искрилась под потоками света. Грива цвета красного огня шла вдоль всего туловища. На голове покоилось два немного выгнутых рога. Лисья морда была вытянутой, два уса, что будто бы жили своей собственной жизнью,изгибались и скользили вдоль дракона, который явно наслаждался своей обретенной свободой, а глаза… глаза были… Это не описать словами. В них столько всего смешалось: мудрость, знание, воля к борьбе, доброта…
Через некоторое время, вдоволь нарезвившись, он резко развернулся и начал стремительно вертеться по кругу так, что вскоре его голова и хвост перестали различаться, слившись в единое целое. Нарастал шум, странные звуки забились в голове, вышвыривая оттуда всякие другие мысли, словно ненужный сор, и постепенно их место заняла песня. Очень красивая, нежная, абсолютно и во всех отношениях прекрасная. Она переливалась, менялась, изменялась, становясь все громче и громче, и, когда достигла своего пика, из центра рассыпавшего искры кольца выстрелил ярчайший луч. Он вонзился в то самое солнце, заставив его заполыхать еще сильнее. Затем внезапно грянул взрыв, и пелена взбешенного ослепительно яркого света накрыла собой все вокруг…* * *
Леголас дернулся и открыл глаза. В них все еще рябило, носились какие-то сполохи из странного сна. Да, сна, но все было настолько реально, создавалось даже впечатление, что он сам был свидетелем тех событий, только… только что именно это было? Что это все означало?Эльф проморгался, проведя ладонью по лицу, и, сев, огляделся. Его друзья мирно спали, накапливая силы перед последующей дорогой. Гимли развалился в немыслимой позе и довольно храпел, раскинув руки. Арагорн подложил под голову свернутый в валик плащ и тоже впитывал живительное дыхание царства Морфея. Огонь догорал, угли еще теплились. Солнце стояло пока высоко, но было заметно, что жар спал и теперь медленно, но неуклонно оседал к земле. На чистом небе не было ни единого облачка, чуть трепыхались на ветру листья.Леголас потянулся, разминая мышцы и восстанавливая кровообращение, и тут зацепился взглядом за нечто, что определенно сильно привлекло его внимание. Возле уже почти затухшего костерка лежала, свернувшись в клубочек и подобрав колени к груди, Рио. Она завернулась в свою синюю накидку с ног до головы, оставив открытым лишь лицо, и едва слышно втягивала через нос воздух. Эльф тихонечко встал и так же бесшумно приблизился к девушке, не наступив при этом ни на один сучок и не издав ни звука. Ему не хотелось нарушать ту идиллию, которая предстала его глазам.Черты их новой спутницы, в которых сегодня он видел лишь насмешки и притворство, разгладились. Не осталось ни следа от ехидства, маска исчезла, вместо нее проглянула ранимая, тонкая натура, сильная и очень хрупкая. Следы многочисленных испытаний оставили свои отпечатки на безупречных линиях и как бы создавали таким образом единую книгу ее истории. Великий Дракон, самая последняя из древних Повелителей Энергии, Белая Кин… Живая легенда, коих в их время было не так уж много, таких остались единицы, по пальцам пересчитать можно, и вот одна эта единица сейчас была прямо перед ним.Леголас осторожно, очень неловко протянул руку и прикоснулся кончиками пальцев к бледной щеке. Фолианты и свитки говорили ему одно, а на деле выходило совсем другое. Похоже, все, что он читал, находилось невероятно далеко от истины. Эльф мотнул головой и, вернувшись на свое место, опять задремал. Он уже не видел, как изо рта девушки выскользнула струйка белого сияющего дыма, растворившись в окружающей обстановке; как мимолетно шевельнулись тонкие губы, и блеклый, чужой и злобный голос, не принадлежавший Кин, прошептал:- Lumbule eccoita. Lume entul Mornamire [1].[1] «Тьма пробуждается. Время возвратиться Морнэмиру». (На правильности и грамотности написания фраз на эльфийском автор не сосредоточен.)