Часть 17 (1/1)

Ополоснувшись под душем, Ленка устало рухнула на лавочку, елозя полотенцем по своим коротким черным волосам. Ничего себе, воскресение. Выходной, называется. Нет, не зря флагмана Злюкой прозвали. — Интересно, кто сегодня на ?миле? первое место взял? — вяло поинтересовалась присевшая рядом Минск. — Интересно, — столь же вяло кивнула Ленка. — А эти балаболки, класс-Югумо, сейчас со своей эскадрой сидят, — с едва скрываемой завистью продолжила Минск. — Угу. Вечеринка у суперлинкора… Они теперь вообще зазнаются. — Ленка шмыгнула носом, представляя раздувающихся от гордости японок. Ведь все уши прожужжат похвальбой. Хоть вообще в кубрик не возвращайся. Вот так, кто-то на ?Воскресной миле? развлекается, кто-то с флагманом чаи гоняет, а кто-то… весь день нуднейшие поисковые задачи отрабатывает. В обвесе побегать, конечно, здорово, но это если бегать. А если час за часом ползать по акватории самым малым и до боли в ушах вслушиваться в толщу воды… мучение сплошное. Правда, под конец они уже отрабатывали бомбометание по наведению. То есть флагман сама давала координаты и глубину. Это было куда веселее — со всех винтов примчаться в квадрат и вывалить имитаторы глубинных бомб, прямо на голову затаившейся самотопине. Хлопнула дверь и заглянувшая в раздевалку Петра недовольно осведомилась: — Детеныши, вы тут поселиться решили? — Уже идём, флагман, — откликнулись они в один голос. — Давайте за мной. — А куда? — насторожилась Ленка. Вроде комбезы сдали, журнал тренировки заполнили… Ну чего ещё-то? Можно уже и отпустить их, ноги ведь едва держат! — К техникам. Чаю попьём. Кино посмотрим. — Чаю?! — Кино?! — Угу. Сеньор Ферраро самолично пиццу приготовить пообещал, по семейному рецепту. Ленка с Миной замерли, хлопая глазами. Обернувшись, флагман обвела их удивленным взглядом, пожала плечами: — Нет, ну если вы не хотите… — Флагман!!! *** Выйдя на улицу, Ленка запрокинула голову, любуясь вечерним небом, полной грудью вдохнула свежий морской воздух и довольно зажмурилась. Вот это вечер! Отличный фильм, да не на каком-то там телевизоре, а на огромном, прямо как в кинозале, экране! Пицца, настоящая, домашняя, да ещё с обсыпкой из спецпайка… пальчики оближешь! А уж как они из вареной сгущёнки пирожные мастерили! Причём корзинки под них выпекали прямо на месте, в термостате, а потом, заливали ещё горячей безумно вкусной карамелью! Здорово! Техники вообще, оказывается, классный народ. Вот вроде взрослые уже, но не зануды, как преподы, или инструктора. А сколько они прикольных историй знают… А всякие фокусы… Кто бы мог подумать, что из двух бритв можно кипятильник соорудить! Или термос из стандартной фляжки! За пять минут! — Как говорится — жить хорошо! — выдохнула она фразу из фильма. — А хорошо жить — ещё лучше! — в тон ей откликнулась Минск. Они довольно рассмеялись. — Классный фильм! — И пицца здоровская. — И пирожные. — Ага, а как господин Ромин кондитерский шприц соорудил! И прямо завитками корзинки заливал, скажи, класс! — А ?орешки? с начинкой вообще отпад! — Да уж! Минск даже облизнулась от сладких воспоминаний, а Ленка, любовно погладив зажатый подмышкой свёрток, авторитетно заявила: — Сгущёнка — вещь! — А то! — согласно кивнула подруга. — Где только флагман её достала? — Не знаю, но флагман у нас крута! Минск состроила умилительную физиономию, подражая актёру из только что просмотренного фильма:

— Студэнтка, камсамолка, спортсменка и, наконец, просто красавица! Вах! — Бамбарбия! Киргуду! — рассмеялась Ленка. — Ага! Как там этот… толстый который… ?Твист, показываю всё сначала. Носком правой ноги вы как будто давите окурок… Оп-оп-оп-оп-оп!?. — Минск закрутила ногой, демонстрируя ?танцевальное? движение. — Точно! И песня прикольная! — Ленка, не утерпев, пропела: — Трутся спиной медведи, о земную ось… — Мимо бегут столетья, — подхватила Минск, — спят подо льдом моря… — Трутся спиной медведи, вертится Земля! До самого общежития они радостно распевали песни и пересказывали друг другу эпизоды из фильма, делясь впечатлениями. Несмотря на то, что до отбоя осталось меньше часа, в кубрике оказалось людно — чуть ли не половина девчонок курса набились к ним в комнату. — О, наши бедняжки вернулись! — насмешливо пропела заметившая их Акисимо. — А вы чего тут собрались? — удивилась Минск. — Да вот, девчонок слушаем, у эскадры Мусаши знаете какой клуб! — чуть завистливо вздохнула Гленнон. — А вы чего так поздно? Ленка демонстративно-скучающе зевнула. — Да так, чай с флагманом пили, кино смотрели. — Врёте! — немедленно вскинулась Онами. — У вашей недоэскадры даже клуба нет! — Пф! — Ленка наградила японку снисходительным взглядом. — Мы у техников сидели. Кино смотрели. Ну и чай пили. С пиццей. И пирожными. — У техников?! — хором удивились флетчеры. — В арсенале?! Ленке до жути захотелось приврать, что да, прямо в арсенале, сидя на ящиках с боезапасом, но она всё же сдержалась и наградила снисходительным взглядом уже американок: — Вы чего, совсем, что ли? Арсенал — режимная территория! В комнате отдыха. Там у них столько всего! Даже экран, как в кинозале, во всю стену! С проектором! — Врёшь! — снова завелась Онами. — Ой, ты слов других не знаешь? — презрительно отмахнулась Ленка, ставя на стол свёрток с банками. — Так, давайте кто-нибудь, за водой метнитесь, сейчас чай заварим. — Так столовая закрыта, где ты кипяток возьмёшь? — Будет кипяток, Мин, доставай. Минск выудила из пакета плоскую коробку, от которой шел длинный шнур, заканчивавшийся нагревательным элементом. — Это что? — удивилась Гленнон. — Кипятильник, нам техники сделали. — Кипятильники в спальнях запрещены, — хмуро буркнула молчавшая до этого Югумо. — Ну ещё бы! — хмыкнула Ленка, разматывая шнур. — Сунет какая курица китайскую поделку, да забудет. Вот тебе и пожар! А в этом и защита, и автомат выключения… Сам сеньор Ферраро делал! — Всё равно запрещено, — упрямо поджала губы Югумо. — Ну так сбегай к инструктору, пожалуйся, — Ленка вскинула подбородок, с вызовом уставившись на японку, и та стушевалась. Стучать инструкторам... тут даже флагман не прикроет, скорее наоборот, ещё и добавит, за то, что эскадру позоришь. — А это для вас прихватили, угостить. Сами-то налопались — во! — Ленка чиркнула себя ладошкой под горлом и, вонзив подаренный техниками ножик в извлечённую из пакета банку, быстро вскрыла тонкую жесть. — И что это? — неуверенно поинтересовалась Битти. — Сгущенка, — Ленка невольно облизнулась. — Варёная. — Врёшь ты всё, сгущенка белая, а это — дрянь какая-то, коричневая, — фыркнула Онами, заглядывая в банку и презрительно морща нос. — Дура! Говорю же — варёная! — Как это ?варёная?? — Ой, темнота. Мин, ну вот как этим недалёким объяснить? — У кого там крекеры были, давайте сюда, — Минск взяла открытую банку и запустила внутрь ложку. — Вот, смотрите, как надо… Достав из протянутого ей пакета пару крекеров, она ляпнула на один пол-ложки сгущёнки, накрыла сверху вторым, и, отправив получившийся бутерброд в рот, зажмурилась от удовольствия. — Вкуснота. Собравшиеся вокруг девчонки последовали её примеру. Сначала с легкой опаской, но вскоре распробовали угощение и заработали ложками куда активнее. — Мне, мне ещё положи. — Ну куда ты лезешь со своим веслом?! — За чаем кто следит, выключайте уже! — А если на галету? — Не, невкусно, жесткая она. — Во, в три ряда! — А вы чего, вы же у Мусаши наелись, сама рассказывала! — Да ладно, пусть попробует. Сладости разошлись быстро. Ну в самом деле, что такое — пять крохотных банок на целую ораву девчонок? Баловство. Хоть и вку-усное… Так что когда прозвучала команда ?Отбой!?, кипятильник был уже тщательно припрятан, а выскобленные до блеска банки сплющены в неразличимые комки и раскиданы по разным пакетам с мусором. — Лен, а где ваш флагман такую штуку достала? — свесившись с верхней полки, шепотом спросила Битти. — Да, в школьном ларьке-то она не продаётся, — с откровенным сожалением добавила Гленнон. — Вот всё вам расскажи. Места знать надо, — фыркнула Ленка в ответ. — Ты, можно подумать, знаешь! — Я много чего знаю, — парировала Ленка. — И вообще, у вас свои флагманы есть. — Флагманы есть, а сгущёнки нет, — вздохнула Битти чуть слышно. — Да замолчите вы уже! — зло прошипела Югумо. — Спать пора. Ленка лишь с превосходством усмехнулась, поудобней закутавшись в одеяло. Да, вечер определенно удался!