История восемнадцатая (1/1)

Уже месяц лежу в роддоме на сохранении, сюда меня отправили сразу после выписки из больницы. Удивительно, но я практически не пострадала в аварии, отделавшись лишь парой ссадин и ушибов, ну и легким закрытым переломом. Врачи говорили, это потому что я сидела сзади, и основной удар на себя принял Петро, что действительно правда, но свою роль сыграл и естественный инстинкт самозащиты. В момент столкновения я случайно применила свою силу, расплавив бампер встречной машины, и это смягчило столкновение. Петьке повезло намного меньше, чем мне, помимо сложных переломов он получил осколочные ранения лица и почти всего тела. В общем в “Братство свободных” братишка вернется не скоро, но не будем об этом.

Тут очень скучно, и мне морально тяжело. Нет никакого доступа к внешней информации и возможности узнать, что происходит за бетонным забором клиники, и о ситуации с мутантами. Телевизора в больнице нет, как и антенны вообще, из газет вырваны страницы с новостями, радио-приемники запрещены – так нас, якобы, берегут от стрессов. И мне остается только строчить в дневнике. За спиной скрипнула дверь, в палату зашел Магнит. Странно, что он решил навестить меня. Зачем ему это? В общем-то, это не важно. Выставить его за дверь я не имею права.

- Здравствуй, - тихим голосом произнес он. – Как ты себя чувствуешь? Что говорят врачи?

- Все хорошо, - ответила я, - насколько это возможно после аварии. А что ты здесь делаешь?

- Просто пришел навестить тебя, - ответил глава Братства свободных. – Я же твой отец.

- Генетический отец, - поправила я. – Чисто генетический.

- Зачем ты так, Ира? – спросил он мягким голосом. – Разве ты не помнишь… не знаешь, что я тебя люблю?

- Быть может, раньше ты любил меня, тогда… Но теперь от этой любви ничего не осталось.

- С чего ты решила?

- Тот, кто любит, так не поступает, – ответила я хриплым голосом. - Любящий отец НИКОГДА не поступится счастьем дочери ради личной выгоды! Если бы ты любил меня, не выдал бы замуж за Крида-старшего!

- Металлика, я же хотел как лучше… - начал оправдываться Магнит. – Если бы ты не ортачлась, потерпела немного, не взбрыкнула в самый ответственный момент и не сбежала бы тогда, в первый раз, я бы усмирил Саблезуба, заставил его уважать тебя и относится по-нормальному, но ты сама все испортила. Ты просто взбесила его.

Чем дольше он говорил, тем невыносимее становилось у меня на душе, потому что я знала, в словах Магнита есть большая доля истины. Наконец, чаша моего терпения лопнула и оно, подобно вулканической лаве, излилось в гневный монолог. Пришла пора Магнита выслушать мою точку зрения на происходящее.

- Хотел, как лучше??? – воскликнула я, не выдержав. Это ты называешь “Лучше”? Посмотри на меня! Мне всего-то двадцать один год, всего двадцать один, а в моих волосах уже блестит седина. Ты помнишь, какой я пришла сюда?! Все парни сворачивали шеи, заглядываясь в мою сторону! И кем я стала после замужества?!! Кем, скажи мне, кем?!! Я превратилась в ничтожество, в чучело! За последние года полтора я не помню ни одного дня, когда бы я не подвергалась побоям. Разве что здесь… Посмотри, посмотри во что превратило меня твое “лучше”! Видишь? Я готова была простить тебе все: ложь, муштру, безразличие и даже то, что ты ушел от нас однажды шестнадцать лет назад, но то, что ты отдал меня, свою родную дочь, кровь от крови, в лапы этого проклятого зооморфа лишь бы только он продолжал работать на тебя, этого я простить никогда не смогу… Когда я только пришла в “Братство свободных”, я была открыта для нового как школьная тетрадь первоклассника, я с упоением внимала все твои “истины” и “идеалы”. Я видела в тебе освободителя нашей расы и готова была беспрекословно исполнять твою волю, беззаветно верила тебе, но ты меня предал. Кто знает, если бы не вся эта история с замужеством, возможно, я бы стала твоей лучшей последовательницей, особенно, узнав о нашем родстве. Я бы даже смирилась с тем, что Петро – мой брат, и продолжала бы жить дальше. Кто знает, что бы я могла сделать в эти два года для процветания эры Homo superior, не будь я пленницей, да-да, другого слова не подберешь, Виктора Крида? И не было бы в моей жизни ни лишений среди морлоков, ни этой треклятой аварии!

- Но не было бы тогда и твоего будущего ребенка, - попытался остановить меня Магнит. – И успокойся, тебе нельзя волноваться.

Но я уже завелась ни на шутку.

- Не затыкай мне рот! – крикнула я. – Не надо! Что, сложно тебе хоть раз в жизни выслушать мое мнение и мироощущение! Я просто устала молчать, почти три года я не говорила тебе ни слова жалобы на свою жизнь, заметь, НИ СЛОВА! Но теперь я больше не могу молчать, и скажу все, как есть, даже если ты и знаешь правду, изволь выслушать ее лично из моих уст, неумаленную и неприкрашенную, а такую, какая она есть! Каждый день Сабель избивал меня, он прямо говорил о том, что я для него – собственность, кукла, игрушка, и он волен делать со мной все, что хочет, как тебе это, а?

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить свою тираду, как вдруг почувствовала боль в животе. Я сразу догадалась – начались роды. Преждевременные. Я громко вскрикнула и, согнувшись в три погибели, схватилась за живот. Магнит участливо спросил, что случилось, и, получив ответ, помог мне дойти до кровати и лечь. Я хотела нажать на кнопку вызова дежурного врача, но она не работала, тогда Эрик Леншер сам побежал за доктором.

Вот наконец я и дома. Если это место вообще можно назвать домом. Несмотря на то, что роды случились на три месяца раньше срока, мой малыш, мое солнышко, родился на удивление крепким и здоровым. Я точно не помню, как проходили роды, после меня напичкали снотворным и успокоительным, а они здорово влияют на память. Точно помню, что со мной рядом в родильной палате стоял папа. “Папа”. Как давно я не произносила этого по-детски простого слова. Не знаю, достоин ли вообще Магнит этого слова, после всего, на что он меня обрек. Но в тот день именно он сжимал мою руку, и между приступами несказанной, нестерпимой, нечеловеческой боли, я слышала его тихий спокойный голос с оттенком легкого холода и гордости, шептавший что-то успокаивающие, и убеждавший меня в том, что я сильная, я справлюсь. И мои губы невольно шептали “папа”.

Как ни странно, Магнит стал на удивление хорошим дедушкой, он души не чает в маленьком Никки. И меня иногда посещает такое чувство, что этот самый малыш и был смыслом фарса под названием “Брак с Саблезубым”, жертвой которого я стала. Все оказалось до прозаичности просто. Всего лишь скрещение определенных геномов, и как следствие – Никки. Мой сын и смысл жизни.