Глава 2 - Куриная слепота (1/2)
Вечер. Сумерки. То самое время суток, когда солнце скрывается за горизонтом и все вокруг становится серым, почти бесцветным. А для тех, кто страдает близорукостью - еще и теряет четкие очертания. Так называемая куриная слепота.
Казалось бы, не самое незаметное время суток, и все же Дженсену никогда не удавалось поймать тот самый момент… Вот, казалось, садился в машину – заходящее солнце щедро заливало покатые плечи симпатичной девчушки оранжевым, превращая загар в темную бронзу, а подъехал к ресторану – хоть глаза выколи – все серое и нечеткое. А ведь операцию делал… и линзы надел.
- Добрый вечер, столик на одного?Улыбка официанта показалась настоящей - или у парня, косящего прической под барана, сегодня отличное настроение, или тот неверно выбрал место работы, ему даже курсы актерского мастерства посещать не понадобилось бы.- Эм, - Дженсен почесал нос, сам не зная, какое именно чувство пытается замаскировать. - Нет, на двоих. Бронь на ?Крашник?.- Секунду, сэр… Да, на это имя есть бронь, позвольте вас проводить.Он позволил. И оказался за столиком в конце зала, частично скрытым от посторонних глаз темным тяжелым занавесом, подхваченным посередине не менее тяжелой тесьмой.
Меню легло на скатерть беззвучно. Оставшись один, Дженсен откинулся на спинку жесткого стула и глубоко вздохнул. Еще раз. И еще. Вытянул ноги и съехал под стол, в затылок уперлась холодная перекладина.
?Падалеки назначил свидание?.
Короткая однозначная фраза. Что-то вроде ?сегодня будет пасмурно? или ?на фондовом рынке незначительное падение котировок?…По крайней мере Дженсен не позволял себе думать об этом как-то иначе. Весь день. До этого самого момента.
Сладко запахло корицей и еще какой-то приправой.?Кризис миновал, пациент пошел на поправку? - уже что-то близкое к истине. Но… Это чертово ?но?. Вечно маячит и во сне и в реальности. И этих ?но? несколько: "Почему кризис был вообще? Почему прошел? А вдруг наступит вновь?"По сути, ответы на свои вопросы Дженсен знал. И никакого смысла вновь размышлять об этом не было, только не сейчас. О печальном он будет думать дождливыми вечерами за бокалом мартини, утирая слезы шелковыми трусиками жены - а сейчас у него свидание, если, конечно, Миша не пошутил.
Хотя, итальянский ресторан мог выбрать только Падалеки. А ему, между прочим, как и Дженсену, было велено сесть на диету. Правда, съемки сезона закончились, совсем скоро их отправят по домам, но ведь будут еще интервью, встречи с фанатами, фотосессии…Приоткрыв меню, Дженсен поцокал языком.- Паста... с грибами, паста с ветчиной, паста с … черная паста, коричневая паста, красная…Читать по-итальянски он не умел, так что оставалось идентифицировать блюда по фотографиям.
Хлопнул себя по животу и со вздохом подтянул ноги - в конце концов, он не в забегаловке у дороги, а в приличном ресторане. И заметил краем глаза знакомое лицо.
Точнее, сначала он заметил волнистые иссиня-черные волосы, а уже потом, чуть наклонившись и выглянув из-за занавеса, рассмотрел японца как следует.
Японца в форме официанта. Подрабатывает?Японец в итальянском ресторане? Серьезно?Прикрыв глаза, сдавил пальцами виски и зажмурился. Нет, никого он не видел. А если и видел, то не Мизуки. Потому что если это Хаджиме Мизуки, то ему смерть как надо оторвать зад от стула, поймать этого паршивца и как минимум несколько раз познакомить лицом с полом. Для душевного спокойствия надо. Но он ждет Падалеки. И это будет несколько неудобно, если тот придет, а тут скандали вообще не самая красивая сцена на свете. Да и вряд ли Джаред захочет лишний раз вспоминать о том, что случилось в Токио.- Черт.Нет, вообще-то Дженсен был очень даже не против, чтобы Джаред вспомнил, помнил и не забывал. Но не все.
По-детски наивное желание. Из разряда – мне плевать на весь мир, я просто хочу, чтобы было по-моему. Непозволительное. Да. И поэтому они сегодня встретятся и договорятся делать вид, что ничего не было. И тогда все пойдет своим чередом. За каникулы все как-нибудь устаканится, а новый сезон начнется как ни в чем не бывало.Но кто бы знал, как же ему надоело заботится о Мире, об Обществе, Приличии и Статусе! Сколько лет он сдерживал себя? Сколько лет загонял себя в рамки?! А ведь хочется всего ничего – маленький кусочек собственного счастья.?Тик-так?, - прошептали часы, обвившие запястье.
?Роллекс? и дорогой костюм от ?Армани?. Как-то редко он их одевает, наверное, уже вышли из моды... И не потому, что не очень любит такие места, а просто с их режимом съемок не то что выйти в приличное общество, убиться от безответной любви – и то некогда.- Опаздываешь, Джар…Полистав еще меню, наткнулся на раздел с пиццей. Как назло, откуда-то опять запахло до одурения соблазнительно. Желудок сжался и зароптал - Дженсен тут же снова погладил живот.- Тихо, приятель, я тебя недавно кормил вкусненьким салатиком…
Захотелось мяса. Бифштекс - хорошо прожаренный, но без корочки, блестящий и сочный. Можно с салатом. И горчичкой. И бокал вина, красного, терпкого, сладкого.
Потом повторить. И еще разок. И еще.***- Послушай, я уже обещала им, что ты придешь. Обязательно!Джаред поправил узел галстука и покосился на отражение Джен в зеркале - миниатюрная, в таком же миниатюрном платье, слегка прозрачном в нужных местах, она отлично смотрелась на красной дорожке. На каждый благотворительный прием у нее находился новый наряд. Его подбор, несомненно, занимал не мало времени. Словом, Женевьев не скучала долгими днями и вечерами, о чем красноречиво свидетельствовал размер еженедельных счетов, но Джаред не видел в этом ничего предосудительного. У него есть деньги, у него есть жена. Жена тратит деньги, чтобы быть красивой, чтобы поддерживать статус их семьи в глазах прессы и высшего общества, к которому они пока что не прибились. Так, начали затесываться краешком.
И он виноват перед ней. Дважды, трижды… сколько у него было связей на стороне – столько раз и виноват, так что все по-честному.
Но, черт возьми, с какой стати ему играть в эти игры? Прием, посвященный вымирающему виду.. кого-то там. ?Жуть. Кошмар. Возьми кредитку, дорогая, а я хочу провести вечер в свое удовольствие?.- Слушай. Я никогда не появлялся там, с чего вдруг сегодня?Проклятый узел никак не хотел получатся ровным. Его пучило, перекашивало и в конце концов тот настолько затерся, что белое стало серовато-бежевым.- Черт, - вздохнул, сорвал галстук, проследил за его полетом на пол. – Черт, - новый вздох. - Джен…Он или смотрел на нее через зеркало или не смотрел вообще. Вот сейчас взгляд уткнулся в пол, точнее в галстук на полу.
- Ты… - Женевьев помедлила, прежде чем продолжить. - Ты странно себя ведешь в последнее время.?Нет… Ну почему сейчас??
Началось. А он то надеялся, что этого разговора никогда не будет. Как наивно.
- У тебя кто-то появился?
Она не повышала голос. Не пыталась пустить слезу. И на том спасибо.- Время от времени всегда кто-то появляется… - пожал плечами. - А кто-то исчезает.Думал, ты в курсе.
Женевьев увела взгляд в сторону. Ее маленькая кисть в зеркале метнулась к лицу и поправила специально не убранный в прическу локон волос. Да, она в курсе.- Ты сейчас собираешься к ней? – ровный, неестественно ровный голос. Едва шевелящиеся губы. Не очень то много подробностей можно рассмотреть в отражении зеркала, но Джареду хватило.
- У тебя свой досуг, у меня свой.
Он не хотел грубить. Бог свидетель, не хотел. Но он не хотел и на прием, он хотел в ресторан. А она решила за него, а теперь еще и этот разговор…
- И нет, я не собираюсь на встречу с любовницей. И вообще – с девушкой.