Детлафф ван дер Эретайн/Т.И. (Ведьмак 3. Дикая Охота. Дополнение "Кровь и вино") (2/2)

Все чаще под сводами усыпальницы стали звучать волшебные песни на диковинном языке, смысл которых пока что ускользал от Детлаффа, но это не мешало ему наслаждаться тягучими напевами, погружавшими его в удивительные видения чужедальних просторов.

В один из вечеров, когда за стенами их пристанища разыгралась самая настоящая гроза, высший решился на отчаянный, по его меркам шаг, и первым заговорил с молодой особой.

- Ты ухаживаешь за мной уже почти месяц, а я так и не знаю, как тебя зовут.

- Мне показалось, что ты не горишь желанием заводить со мной знакомство, - шутливо поддела вампира знахарка, - но если настаиваешь, … меня зовут Т.И. Т.Ф.!

- Мое имя ты, должно быть, знаешь, но, соблюдая правила приличия, все равно представлюсь. Я - Детлафф ван дер Эретайн.

- Рада знакомству, Детлафф!

С той минуты отношения между ними стали меняться. Вампир перестал дичиться и все чаще вступал в беседы с Т.И., пока та занималась его лечением, или же слушал, как она читает ему старинные книги вслух. Ее голос успокаивал мужчину, притупляя клокочущие в душе ненависть и боль, а ласковая улыбка согревала своим теплом и светом. Детлафф никогда не думал, что кто-то будет способен улыбаться ему так чисто и открыто, как это делала Т.Ф., настолько, что даже въевшийся под кожу образ Сиенны все чаще стал блекнуть в памяти, уступая место совершенно другому лицу.

За те короткие беседы, что происходили между ними, Эретайн узнал, что родиной Т.И. являлся загадочный Офир. Около ста лет назад ей пришлось покинуть свой дом и отправиться на другой конец земли, чтобы защитить своих родных.

Будучи самой младшей из трех детей, Т.Ф. с малых лет купалась во всеобщей любви и ласке. Маленькую госпожу обожали все, кто имел возможность хоть раз взглянуть в лучистые голубые глаза девочки.

Когда Т.И. исполнилось восемь, в ней внезапно проснулся магический дар. В Офире маги были еще большей редкостью, чем в Новиграде или в Велене. Семьи, в которых появлялись одаренные дети, всегда пользовались большим уважением, а сами магики обучались у самых искусных чародеев и чародеек, желавших передать свои знания и опыт более юным умам.

Наставником маленькой Т.Ф. стала советница самого шаха. Женщина души не чаяла в своей воспитаннице, поражаясь, как быстро она схватывала как простые, так и сложные заклинания, и пророчила девочке большое будущее, однако мечтаниям великой волшебницы оказалось не суждено сбыться.

Старший сын шаха, однажды увидев юную ученицу советницы, возжелал, чтобы Т.И. присоединилась к его гарему, и никакие увещевания отца и призывы к строжайшему закону предков, не смогли отвратить спесивого юношу от сиюминутной прихоти. Получив жесткий отказ, принц обозлился и повелел страже привести строптивую девчонку прямо в его покои, однако прежде, чем войны успели разыскать девушку, во дворец пришло известие о том, что юная волшебница бежала за море, но ее корабль угодил в шторм и затонул, унесся с собой жизни всех пассажиров.

Среди бушующих волн прибывшие на место крушения моряки нашли лишь цветастый платок с райскими птицами, с которым Т.Ф. никогда не расставалась, да обломки шхуны, сохранившие на себе названия парусника.

- Моя смерть решала всё. И я подумала, что это небольшая цена за мир и спокойствие для моих близких. В море меня подобрали торговцы шелком, и они же помогли мне попасть в Новиград. С Регисом я познакомилась около пятидесяти лет назад, и с тех пор мы нет-нет, да встречаемся то тут, то там, вспоминая былое…

- Ты скучаешь по семье?

- Безумно, хоть и понимаю, что никого из них в живых уже не осталось, разве что внуки и правнуки, для которых мое имя уже ничего не значит. Но если бы я могла вернуться в прошлое, то поступила бы точно также, лишь бы спасти свою семью.

Т.И. вновь улыбнулась Детлаффу, но теперь в ее улыбке явственно читалась грусть. Вампир и сам не понял, как оказался в непозволительной близости от своей целительницы, а его ладонь накрыла тонкие женские пальчики в знак искреннего сочувствия и поддержки. Их взгляды встретились, и Эретайн почувствовал, как тонет в глубине лазурных омутов, погружаясь все глубже и глубже в "морские глубины"…

*** Вскоре необходимость в постоянном присмотре за ?больным? отпала. Благодаря стараниям Т.Ф. и Региса, Детлафф смог оправиться от тяжелых ран и теперь ничто не мешало ему свободно бродить по кладбищу и его ближайшим окрестностям. Выходить далеко за пределы погоста было слишком опасно, ведь княгиня до сих пор зверствовала и не желала так просто отпускать от себя мысль, что кровожадный монстр, устроивший бойню в Боклере, свободно разгуливал по земле, а не томился в казематах или того лучше, не удобрял своим прахом плодородные земли местных виноделен.

Т.И., освободившись от необходимости сидеть в четырех стенах круглые сутки напролет, теперь большую часть времени проводила на свежем воздухе, греясь в лучах жаркого солнца. В такие моменты женщина преображалась, становясь похожей на лесную нимфу или же сладкоголосую сирену, решившую передохнуть в тени густых кипарисов, раскинувших свои пушистые кроны в самом центре Мер-Лашез.

Эретайн часто наблюдал за Т.Ф. издалека, любуясь тем, как солнечные блики путались в ее распущенных волосах, и, совершенно не думал о том, что его интерес к колдунье может быть раскрыт.

- Я рад, что вы смогли найти общий язык, - появление Региса застало Детлаффа врасплох, отчего последний мелко вздрогнул, стоило другу внезапно появиться из-за деревьев. - Опрометчиво было с твоей стороны оставлять нас наедине. Даже находясь на пороге смерти, я мог разорвать ей горло.

- Я понадеялся на твое благоразумие, и вижу, что не ошибся.

Вампир только усмехнулся на слова Годфроя, вспоминая, как именно началось его знакомство с Т.И., и подумал, что ни о каком благоразумии в тот день и речи быть не могло. Разве что сметливая чародейка наложила на него какие-нибудь мощные чары, чья сила до сих пор не отпускала бессмертного из своих цепких оков,…

... заставляя ощущать терпкий аромат цветущей вишни вокруг себя!