Сомнения (1/1)

Индро разбудил корчмарь громким стуком в дверь. Как оказалось, его звал к себе пан Радциг. Индро быстро вскочил со скамьи и начал поспешно натягивать на себя всю, разбросанную по полу, одежду. Она пахла пивом, и он понимал, что от него разит алкоголем точно на несколько метров. Позже это подтвердил корчмарь, пренебрежительно закрыв ноздри двумя пальцами. Индро хотелось поспать еще пару часов, хотя бы обмыться в бадье перед встречей с Радцыгом, но обстоятельства вынуждали его идти не промедлив. Прямо перед входом в корчму стоял пан Радцыг, сложив две руки на груди. Увидев Индро, он пошатнулся явно от нахлынувших на него запахов, и попросил того привести себя в надлежавший вид. Индро демонстративно погрузил две ладони в бадью с водой, зачерпнул немного и омыл свое лицо, проведя мокрой ладонью по шее. Потом оттряхнул свою одежду от пыли и поправил рубаху.- Ну хоть что-то, - одобрительно сказал Кобыла, - Тебе надо явиться в замок на обсуждение случая в Нойхофе. Должны решить, кто поедет в конюшни. Через минут двадцать они уже поднимались по лестнице в зал собраний. Каждое движение, которое Индро преодолевал ступенька за ступенькой, отдавало трясучкой по всему телу и сознанию. Пан Радцыг видел неуверенные шаги своего компаньона и старался держать руки наготове, чтобы в случае падения подхватить того. К счастью, этого не произошло и через один пролет они уже входили в зал, куда все остальные пришли заранее. Пан Радцыг извинился за опоздание, Индро неловко кивнул и они присели на скамью. Возле пана Гануша сидел пан Птачек, у которого под правым глазом красовался багровый синяк со ссадиной.- Где он так? – спросил Индро у Кобылы.- Вчера после таверны поругался с местными и получил по морде, - пан Радцыг скривил лицо, - глупый маленький дурак. Разговор между господами был напряженный, они все спорили и спорили. Казалось, что это не закончится никогда. Солнце уже стояло в пике и ослепляло собравшихся в комнате, а Индро все старался незаметно посмотреть на Птачека. Он все не мог понять, что на самом деле чувствует по отношению к вчерашней ситуации. Ему было очень стыдно, и не перед Яном, а перед самим собой. Все, что произошло в тот момент – настоящий грех. Индро даже захотелось сходить в церковь на исповедь, но он знал, будучи у двора, что такие вещи доносятся до панов, не смотря на все церковные законы. Индро украдкой взглянул на пана Птачека, когда солнце ослепило ему глаза, и тот зажмурился. К своему стыду, он чувствовал сопереживание к нему. Его синяк был внушительных размеров, а на руках не было ни одной царапины – значит, он даже не отбивался. Как раз в момент того, как Индро разглядывал Птачека, пан прищурил глаза и уловил его взгляды на себе. Яна это ни капли не смутило, а лишь привело в раздражение. У пана Птачека будто бы сверкнули глаза, как у хищника во время охоты. Если бы рядом не было людей, он бы опять начал угрожать Индро и возможно попытался бы ударить того для придания своим словам важности и значимости. Но в зале было полно народу и поэтому единственное, что мог сделать Птачек – это сверлить взглядом Индро. Пану было неловко смотреть на него, но он хотел показать свое превосходство над ним, в каком-то смысле, даже напугать его. Под конец собрания было принято решение – послать Гануша, Радцыга, Птачека и Индро в Нойхоф для расследования убийства лошадей. Обстоятельства были загадочными, и к тому же, надо было извиниться перед владельцами конюшен за то, что происходит в краях. Выдвигаться надо было на следующее утро, поэтому Индро спокойно мог пойти к Терезе и Пешеку, по дороге заскочив в купальню. Ему не хотелось сталкиваться с Яном лицо в лицо, поэтому, как только собрание объявили закрытым, он буквально выбежал на улицу. Казалось, будто бы он вор, а за ним бежит продавец лавки. Только подойдя к воротам, Индро перестал делать решительные шаги. Он наконец-то почувствовал себя в спокойствие. На следующее утро, ровно в семь часов, Индро верхом на лошади стоял возле ворот в Ратае. Собрались все вельможи и несколько оруженосцев, включая Индро. После переклички все направились в сторону Нойхофа. Дорога обещала быть недолгой, но пану Птачеку даже такое расстояние казалось мукой, если вместе с ними скакал Индро. Пан старался всегда быть либо позади, либо впереди Индро, чтобы ни в коем случае не пересекаться. Во время поездки Гануш даже сделал замечание Яну о том, что тот слишком молчалив и на предложение попить воды от Индро, очень грубо выразился. Пан понимал, что ведет себя глупо, даже по-ребячески в присутствии других, и поэтому недолго думая, подскакал к Индро и, убедившись, что рядом никого нет, сказал:- Я не знаю, чего ты добиваешься своими предложениями попить и своими взглядами, - сказал Птачек, очень тяжело выдохнув, - Возможно ты хочешь извиниться, но я больше не хочу вспоминать тот момент и не хочу об этом говорить, - звуки копыт лошадей заглушали некоторые его слова, - Ты понял меня? Пан Птачек выглядел уверено и совсем не унижено как в тот вечер. Он держался ровно, сидя в седле, голова его была высоко поднята, а лошадь шла таким спокойным рысьем, что казалось, будто бы пан самыйумиротворенный человек в данной компании. Индро ничего другого не оставалось, кроме как согласно кивнуть. Пан ускакал вперед, оставляя Индро в конце вереницы. На самом деле Птачек был очень смущен происходящим, а потому пытался делать уверенный вид, чтобы не дать слабину. Ему было страшно, что Индро расскажет кому-то о нем, и ему поверят. Расследование в Нойхофе было довольно непростым, Индро пришлось гнаться за бандитами в самую гущу леса и драться с ними на мечах. Остальные расспрашивали жителей и тех, кто работал в конюшне, даже не подозревая, что творится в данный момент в лесу. Временами Птачек испытывал волнение за Индро, так как того не было почти шесть часов, а солнце уже заходило за горизонт. Чувство страха возрастало не только в сердце у Яна, но и у остальных панов. Они винили себя в том, что не двинулись по следам вместе с Индро, поверили тому, что тот справится сам. Радцыг предлагал двинуться в лес, как внезапно на горизонте появился мужчина, скачущий на коне. Одна его рука держала упряжку, другая поддерживала правый бок, тело было согнуто. Видно было лишь как мужчина бьет шпорами по коню, заставляя того быстрее двигаться. Паны подбежали к нему и поняли, что это раненый Индро. Было велено снять его с коня и отнести в опочивальню. К радости, у него был просто глубокий порез в области ребер. Рану обработали и уложили Индро отдыхать. Он рассказал, что убил одного из разбойников, другой его ранил и успел убежать. Однако все его поблагодарили и оставили в комнате одного. Птачек вел себя очень скромно, почти не подавая вида. Он сидел в углу комнаты и просто слушал остальных. Ему даже хотелось поучаствовать в разговоре, но воспоминания о том вечере злили его настолько, что ему хотелось подойти к Индро и всунуть палец тому в рану на пару фалангов, наблюдая, как тот корчится от боли. Комната наполнилась душным запахом крови вперемешку с потными телами, и пан решил немедленно удалиться. Поздно вечером, когда все стражники ходили с факелами над головой и охраняли улицы Нойхофа, Индро лежал у себя в кровати и сон никак не мог к нему прийти. К нему приходили лишь разные грешные мысли и размышления. Его немного лихорадило, жар пробегал по телу, создавая ?гусиную кожу?. Голова от этого не воспринимала мир должным образом, а потому Индро очень хотелось встать с кровати и пройтись до спальни Птачека. Сначала он уверил себя, что просто пройдется и подышит свежим воздухом, что полезно для его состояния. Маршрут был выбран незатейливый, как раз до спальни пана можно было пройтись через двор, посмотреть на лошадей и посидеть на скамье возле огня. Однако пройдя весь двор, он все-таки решил подойти к спальне пана Птачека. Возле двери стоял страж и многозначительно посмотрел на Индро, сильнее сжав дубину в руке.- Мне надо увидеться с паном, - смело сказал Индро.- В такое время? – спросил страж.- Я хочу доложить ему о мертвом разбойнике, учинившем убийство лошадей здесь, - он посмотрел на стража, - Пан Птачек сам попросил меня к нему зайти, как станет легче. Индро хотел было продолжить говорить, ища оправдания, но тут страж отступил и дал тому пройти. Он открыл дверь и вошел в спальню. Комната была залита теплым светом, исходившим с камина, было жарко, словно на скамье возле костра. Спальня оказалась просторной, что смутило Индро, когда он вспомнил свою скромную комнату, в которой было холодно, и даже свеча не могла полностью осветить все пространство.Птачек стоял возле камина с бокалом в руке. Дверь заскрипела и пан обернулся. Во взгляде чувствовалось удивление, но он быстро собрал себя в руки и строго спросил:- Как ты сюда попал?- Соврал страже, - ответил Индро, потрогав пальцами свой перевязанный бок, словно проверяя, не пошла ли кровь на месте удара.- Зачем?- Зачем я соврал стражу или зачем я пришел? – Индро почувствовал себя глупо.- Зачем ты пришел? – спросил пан, напрягаясь. Он поставил свой бокал на тумбочку и немного приблизился к Индро.- Я просто гулял и решил зайти к вам, - Индро сделал шаг на встречу к Птачеку, - выпил много настойки календулы и вина, поэтому могу нести чушь сейчас, - он будто бы оправдывался.- Индро, тебе лучше хорошо выспаться. Если ты сейчас уйдешь, обещаю, что утром даже не вспомню об этом, - пан скрестил руки на груди и томно выдохнул, он явно сердился. На пару секунд Индро действительно подумал, что ему лучше уйти. Но как он ранее сказал, настойка и вино настолько расслабили его разум и тело, что он мог говорить любые вещи и не чувствовать стыда за них. Нет, он не был пьян, он был максимально расслаблен.- В ту ночь вы поступили грешно, - тихо произнес Индро, чтобы страж за дверью не услышал его, - То, что вы пан – не дает вам право делать такие вещи. Я должен сказать вам, что тоже имею грешные мысли, и теперь не знаю, как разобраться со своей душей. Пан Птачек проявил заинтересованность. Его руки расслабились, и он даже взял вино, отпив немного. В нем бушевал интерес к последующим словам Индро. Он слегка кивнул головой, показывая тому, чтобы он продолжал свою речь:- Вы пробовали секс с мужчиной ранее? – спросил Индро.- Да, - кратко ответил пан.Щеки Птачека приобрели розоватый оттенок, он засмущался. Глаза его начали будто бы что-то искать на полу, настолько сильно он не хотел смотреть на Индро. В груди у пана появилось чувство чего-то первого и невинного.- С кем вы это делали? – уверено спрашивал Индро, казалось, что он ничего не боится.- Хоть мы с тобой сейчас и говорим на откровенную тему, но я не должен отвечать на такие вопросы. Это не твое дело, - грубо ответил Птачек, он подошел к Индро вплотную, - Если ты сейчас пытаешься надо мною пошутить, то лучше тебе прекратить немедленно, иначе в скором времени все забудут о том, кто такой Индро. Уж поверь мне, я это смогу устроить, - он пытался говорить уверенно. Индро засмеялся. Он видел боковым зрением, как злится Птачек и его это забавляло. Между ними было расстояние меньше вытянутой руки, сделать еще шаг, и можно было уткнуться лицом друг в друга.- Мне не приходило в голову шутить над вами, пан, - спокойно произнес Индро, и почувствовал дыхание Птачека возле себя, - Я хотел сказать вам, что задумывался над тем вечером, а еще о церкви, забавно, да? Нас учат в церкви о любви к ближнему своему, о том, что Бог прощает каждого и любит всех независимо от греха, сделанного нами, - Индро подумал про себя, что говорит несуразную чушь, - Лишь хочу сказать, что мне нужно разобраться в этой ситуации. Мне понравился тот поцелуй больше, чем все мои поцелуи с женщинами. На самом деле, мне нужна ваша помощь. Всю речь, произносимую Индро, пан переминался с ноги на ногу. Ян видел, как Индро волнуется, но ему его речь совсем не казалось глупой. В таком разрезе про Бога Птачек еще не думал, хоть и часто считал себя грешным. Тело, к сожалению, у пана было действительно падкое на грех. Он любил выпить, любил спать, с кем попало и где попало, лишь бы не в своих покоях. Однажды даже курил странные травы, купленные у ведьмы с Монастыря. Но слова Индро о прощении и любви Бога ко всем, независимо от содеянного, почему-то очень успокоили Яна.- Как я могу тебе помочь? – аккуратно спросил пан, нарушая зловещую тишину между ними. Его слова словно разрезали воздух и нарушили тот покой, который воцарился в комнате. Ответа на вопрос пана не последовало. Индро стоял ступором на одном месте, глаза его бегали в разные стороны. Он все думал, что же ему ответить. В один момент Индро окончательно понял, что потерялся в своих мыслях. Он протянул руку и прикоснулся к щеке пана. Пан поморщился от холодной ладони, а Индро продолжал поглаживать его щеку, покрасневшую от стыда и выпитого вина. В комнате была абсолютная тишина, лишь костер издавал приглушенные звуки потрескивания бревен. Вторая рука Индро аккуратно забрала бокал вина с руки Птачека. Он поднес его к своим губам и залпом выпил всю жидкость.?Для храбрости? -подумал пан Птачек, но ничего не сказал.?Для храбрости? - подумал сам Индро, когда поставил бокал на прикроватный столик. Через мгновение он стоял опять на прежнем месте и заглядывал в глаза испуганному пану. Ему не часто удавалось увидеть Птачека в столь уязвимом состоянии. Где-то в глубине души ему даже нравилось смотреть на такого пана, потому что в другое время он выглядел как напыщенный индюк, и это очень бесило Индро.- Я могу, - Индро подошел ближе к Птачеку и положил руки ему на бедра, - могу поцеловать вас? Индро знал, что ответ будет положительный, поэтому, не дожидаясь, он прикоснулся губами к губам пана. Сначала ему было не по себе делать это по собственной воле, но потом он вошел во вкус. Птачек приоткрыл рот, и Индро попробовал поцеловать его по-настоящему. Поцелуй казался ему самым обычным, как и с девушками. Только чувств было больше, и они казались ярче. Он обхватил ладонью шею Яна и притянул к себе как можно ближе. Все движения были уверенными, но внутри у Индро бушевал целый океан из противоречий и несогласий. Он умело это скрывал, хоть постоянно и думал, что совершает ошибку, но очень приятную ошибку. Птачек поддавался всем манипуляциям своего любовника и отвечал тому с завидной страстью. Во время затяжного поцелуя Индро почувствовал руку Птачека на своем паху. Тот слегка сжимал ладонь и разжимал, пытался нащупать пуговицу на шоссах. Когда рука пана смогла пролезть в шоссы, Индро очень напрягся. Он даже прекратил поцелуй, слегка отстранившись от Яна. В его желании не было прекращать всю процессию, он лишь хотел посмотреть на это со стороны. Мужские руки пана уже освободили его член от одежды, и он водил нежной ладошкой по члену, то освобождая головку от кожицы, то вновь покрывая ее. Это казалось Индро настолько же сексуальным, как и греховным.- Честно сказать, я понятия не имею, что дальше делать, - сказал Индро, сорвавшись на хрип.- Я сделаю все сам, - ответил пан, опускаясь на колени. Он отвлекся от Индро и снял с себя льняную рубаху, откинув ту на кровать. Индро завораживала нежная кожа его пана, она была почти без волос, а свет от камина придавал ему еще более завораживающее впечатление. Тень от огоньков костра словно танцевала на груди у Птачека. Пан помог Индро снять с него шоссы,пока тот не остался стоять в одном гамбезоне. Пан послушно стоял на коленях, давая Индро время на то, чтобы прийти в себя. Он был не похож сам на себя. Пан неторопливо взял в ладонь член Индро, придвинув свою голову к нему. Высунув язык, он медленно облизал член от основания до головки. Индро тяжело задышал, приоткрывая рот. Ему было настолько хорошо, что на время он забыл о том, понравится ли Богу сегодняшнее или нет. Птачек несколько раз прошелся ртом вверх-вниз по члену, плотно прижимая язык к уздечке. Ян вынул член Индро со рта, и плотно обхватил ладошкой его основание. Он начал двигать рукой вверх-вниз по члену, и в это время своим искусным языком ласкал то основание, то головку Индро. Он стимулировал член рукой, не выпуская из влажного рта головку. Его язык теребил уздечку, а губы обхватывали так плотно багровую головку, что у Индро вперемешку с вином и жарой в комнате, закружилась голова. Индро слышал, как Птачек выдает еле заметные вздохи и стоны, он даже немного мог видеть выпирающий бугорок в штанах у пана. Во время процесса он поймал себя на мысли, что хочет увидеть член Яна, хочет потрогать его, хочет, чтобы пан чувствовал такое же удовольствие, как и он. В глазах у Индро начали мелькать воспоминания с бани. Полуголый пан не уходил у него с головы, и он чувствовал, как наслаждение накрывает его. Он грубо сжал мягкие уложенные волосы пана в кулак, и буквально насадил свой член ему на рот. Тот подавился и слюна начала капать на пол. Индро запрокинул голову назад, вдалбливаясь в пана ритмичными движениями. Пан не сопротивлялся, а лишь обхватил бедра Индро двумя руками, не мешая тому. Индро сделал еще пару движений и, вогнав член почти в горло Птачеку, кончил. Ему не хотелось признавать этого, но пока что это был лучший минет в его жизни. Он никогда еще не был так возбужден, так обескуражен происходящим и так смущен видом бедного пана, стоявшего на коленях прямо перед полуголым Индро. Птачек, по всей видимости, проглотил все, что спустил в него Индро, а потому встав, он направился к чаше и налил себе полный бокал вина. Коленки у пана были безумно красными, губы распухли, а зрачки расширились до вселенских масштабов. Птачек выпил ровно половину бокала и протянул оставшуюся половину своему любовнику в этот вечер.- Я помог тебе решить твой внутренний конфликт? – спросил Птачек. Индро сделал пару глотков, все еще запыхаясь:- Думаю, нет.- Понимаю, я чувствовал такое же в свой первый раз, - сказал пан, - Ты быстро в себе не разберешься, это уж точно. Индро ухмыльнулся на слова пана, допивая вино. Он поднял шоссы с пола и натянул их на себя. Ему очень хотелось спросить у Птачека, может ли он теперь сделать тому такое же, но его стеснение помешало этому. Вроде бы они перешли большую черту между друг другом, но такие вопросы он еще не был готов задавать, а сам пан не делал первый шаг к своему удовлетворению.- Думаю, тебе уже пора, - сказал Птачек, оглядывая сверху вниз Индро. Он поправил ему рубашку, протер влажным полотенцем лицо от пота, - Чтобы страж ничего не спрашивал, -словно отчитываясь, сказал пан.- Хорошо, - согласился Индро, хотя совсем не хотел уходить, - Доброй ночи, пан Птачек.- И тебе, Индро, - улыбчиво произнес Ян. Когда Индро направлялся в свою скромную комнату, он до конца не мог понять, почему пан так быстро попрощался с ним. Возможно Птачек ожидал от этой встречи совсем другого, может чувствует себя использованным – Индро не мог понять. Он устал от собственных мыслей, которые заполняли каждый уголок его головы, делая невозможным обыденную жизнь. В нем закипала ярость на самого себя, на свою слабость в столь простых вещах как сказать ?Я хочу остаться у вас?. Он сжимал руки в кулаки, браня себя в собственной голове, и все-таки решил вернуться в комнату к пану. Индро неслыханно повезло, потому что страж отошел по нужде и путь был совершенно свободен. Он набрался смелости и без стука открыл дверь. Пан совершенно голый на спине лежал на большой кровати, раскинув ноги. Спина его грациозно выгибалась, а руки блуждали по телу. Одной рукой пан надрачивал свой вставший член, а другой массажировал свою дырочку. Два пальчика то и дело, что входили внутрь и выходили, отчего пан начинал дрожать. Глаза его были совершенно закрыты, а рот хотел все время открыться, чтобы без стыда кричать, но зубы сдерживали эти громкие порывы, прикусывая губы.Индро как статуя, стоял возле открытой двери, не зная, что делать. Он был уверен, что Птачек его не заметил, потому он рассматривал тело своего пана словно безумец. Он будто оказался снова в Скалице, когда ему было пять лет, и он впервые подглядывал с Томашем за банщицами. Такое же ощущение он испытал сейчас, когда видел Птачека, ерзающего по постельному белью. Вдруг из-за угла появился страж, и Индро насильно пришлось войти в покои пана, чтобы его не заметили. Он громко закрыл дверь и оказался один на один с Яном.