Глава 24 (2/2)

Она попыталась встать, но шрам лишь загудел и послышался треск: этот недохирург слишком плотно сомкнул нити, и они просто рвались при движении.

Девушка застонала, и, собравшись с силами, схватилась за рану и резко поднялась, надрывая кожу, та будто бы рвалась вместе с плотными нитками.

Она прижала руку сильнее, чувствуя, как тёплая кровь проходит через пальцы, и облокотилась о стену, тяжело дыша. Наркотик всё ещё действовал, но от боли уже не избавлял. Чёрт возьми, что теперь делать?— Кеп, она, кажется, очнулась, — хмыкнул какой-то амбал, скрестив руки на груди. — Но девчонки всё ещё нет.

— Это уже не важно, — не ухмыльнулся зачинщик всего этого плана, после вздыхая. — Пошли отсюда, здесь делать больше нечего.*** В очередной раз из-за неё страдали остальные. В очередной раз её действия привели к тому, что кому-то было плохо. В очередной раз из-за неё мог кто-то умереть... Дженнифер не знала куда себя деть всю дорогу. Место было недалеко, и, что самое ужасное, в городе, пусть и там, где было меньшее количество народу, чем везде. С виду она была спокойна: единственным, что её выдавало, были чуть дрожащие холодные (хотя ей самой казалось, что буквально ледяные) кончики пальцев и прерывистое дыхание.— Саша! — Дженнифер ворвалась в место, обозначенное ей в смс, уже будучи готовой выпустить силу, но в здание никого не было.

Ей понадобилась минута, чтобы заставить себя дышать спокойнее и медленнее, и только тогда она разобрала стоны. Соседняя комната, без окон и совсем не обустроенная. Удивительно, что лампочка есть, и свет, как оказалось, когда русоволосая нащупала рукой переключатель, даже горит.— Эй, держись, — Дженнифер села рядом с Сашей на коленях, тихо выдыхая, пока её пальцы уже набрали номер скорой. — Всё будет хорошо, ты же у нас сильная, так что не двигайся и держись. Взгляд Саши её пугал. Уже ни раз случалось так, что жизнь этой тёмноволосой идиотки висела на волоске от смерти, но Дженнифер никогда не видела, чтобы Саша была такой, выглядела столь подавленно и смиренно. Пальцами девушка убрала руки Саши, касаясь живота. То, что она та нащупала, было плохо, очень плохо. И звук. Она не могла понять, откуда исходит тиканье, но сейчас всё стало предельно ясно.— О, Дьяволёнок? А я уже испугалась, что не успею поговорить с тобой, — Саша выдавила из себя улыбку, но очевидно, что это отняло у неё немного сил, и она тут же нахмурилась. Она была вся потная и мокрая, стоял плотный запах железа в комнате.— Как давно уже? — Дженнифер сглотнула, поднимая взгляд на Сашу, сама набирая свободной рукой номер спецслужбы. Нужно было вызвать сапёров. Вот только Дженнифер боялась другого: может, сапёры и скоро будут здесь, но что если скорая не успеют доехать до них, и Саша умрёт не от тикающей в животе бомбы, а от потери крови?— Я не знаю, сколько времени. Я попыталась вытащить, но провода запутаны, можно случайно вырвать не тот... Хотя, может быть, я просто ничего не вижу уже. Она подняла голову выше, тяжело дыша. Глаза закрывались сами по себе, но Саша всё равно пыталась сдерживать себя. Нельзя терять сознание, иначе умрёт.

— Слушай, а ты не могла бы... Кхм... Сигарету мне достать. Там где-то моя куртка валялась, — она кивнула в сторону стола, вздыхая. Ей точно нужно покурить. — Мне кажется, что осталось не так много времени. Может быть, минут двадцать, но у меня куда меньше. Так что, думаю, что нет смысла тебе здесь оставаться.— Заткнись! — Дженнифер впервые была столь несдержанная в отношение кого-то. Она редко на кого-то кричала, повышала голос — да, но не кричала. Сейчас же она боялась, что потеряет близкого ей человека навсегда. — Ты не умрёшь! Поняла? — она скинула с себя куртку, заставляя Сашу лечь, пусть это и было сделать сложно, да ещё и Икари ныла о том, что даже сейчас, перед смертью, Дженнифер вновь не даёт ей сделать то, что хочется. — Так, лежи спокойно. Дёрнешься на миллиметр в сторону, и мы взлетим на воздух. Шов у раны на животе совсем разошёлся, почему избавиться от некоторых ниток не составило труда, но вот дальше... Вряд ли вам было бы приятно присутствовать при вскрытии трупа, да и наверняка процентов 85 даже по телевизору нечто подобного не видело, но на один момент представьте себе это ощущение, когда вы чувствуете человека изнутри? Вязко, липко, тепло, до ужаса страшно... Но сейчас Дженнифер было не до страха. Одно неверное движение, и Саша, а вместе с ней и она сама, умрут.— Саша, поговори со мной. Расскажи мне что-нибудь. Как там у тебя обстоят дела с Рейши? Вчера ты заявила, что у вас всё сложно, но ты даже не рассказала, что именно. Вы хотя бы пытались объясниться? — Саше нельзя было закрывать глаза, как бы не было больно, как бы не хотелось поскорее уже со всем закончить. С ней нужно было поговорить. Плохо то или нет, но проводов оказалось немного, всего три, и то они уходили под оболочку. Бомба, напоминающая собой снаряд, а, может, это и был сам снаряд, а тиканье сделано чисто для устрашения. Кто же его знал. Вынимать нужно было медленно, в горизонтальном положении. Как бы не было сложно, это нужно было сделать. Как бы не было страшно, это нужно было сделать. Где-то за окном были слышны звуки мигалок: полиция и скорая. Хорошо, что никого из Хомры и Скипетра здесь нет. Иначе было бы сложнее. Саша не нашла сил, чтобы закричать, поэтому лишь хрипела. Она тихо засмеялась:— Объясниться? Мы, вообще-то, переспали, — смеяться было больно, и Саша быстро подавила это в себе. — И с Предателем тоже. И, кажется, они теперь устроили войну. Вот только забавно, — она вцепилась кулаком в свою немного порванную и очень грязную рубашку. — Не уверена, что кто-то из них мне вообще нужен.

Она давно забыла уже о боли в ноге — пуля не прошла на вылет, и эти мудаки не стали её вытаскивать.

— Чёрт возьми, просто сделай это, — терпеть, и правда, было сложнее всего, причём не боль, было сложнее терпеть, чтобы не умереть. Очень хотелось закрыть глаза, но сделать это для неё было равносильно тому, чтобы добровольно отдаться во власть смерти.— Рассказывай, Саша, рассказывай. Всё рассказывай, — Дженнифер, казалось, что даже не дышала в этот момент. Она не слышала себя, перед ней была лишь бомба. Медленно, нельзя торопиться. Миллиметр за миллиметром. Кончики пальцев немного немеют и покалывают. Собственное дыхание Дженнифер едва чувствовала. Фоном, что какое-то старое радио, слышен голос Саши. Она, практически не моргая, чуть ли не в упор смотрела лишь на бомбу... Дженнифер пришла в себя, лишь когда дело было сделано, а мужчина, какой-то сапёр, судя по его бронежилету, аккуратно коснулся её плеча ладонью. После её руки аккуратно опускают бомбу в ладони этого человека, он вскоре исчезает, пусть и достаточно медленно идя, в дверях, а на его месте появляются медицинские работники. Одни подхватывают Сашу, другие — забирают вещи, а лёгкая куртка, на которой ранее лежала Икари, уже оказывается вновь на Дженнифер, которая спешит наверх, отмахнувшись от помощи медработников, вместе с Сашей. Икари рассказывает кажется, уже не заботясь о том, чтобы получить ответную реакцию, сама понимая, что нужно говорить, чтобы не уснуть. Её тут же укладывают на носилки, а вот Дженнифер идёт чуть поодаль на расстоянии от сапёра. Если бомба взорвётся, только она спасёт людей, пусть и не всех. Хорошо хоть устройство небольшое, и взрывчатки немного. Дженнифер не слышит крики других людей, но в тот момент, когда забравший бомбу сапёр укладывает её в чемоданчик и начинает обезвреживать, разум просто отключается, тело начинает двигаться само по себе. Взорвалась... Бомба взорвалась... Руки тут же образуют купол, который сдерживает силу взрыва, пока сама Дженнифер оказывается внутри него (купола). Радует лишь то, что она далеко. Её лишь оглушило и отбросило в сторону, идёт кровь из носа, и, по всей видимости, она и по виску тоже течёт, но это не страшно. Те двое сапёров погибли, но остальных же она успела защитить своей силой. От этого становится немного легче. Перед глазами возникает чьё-то лицо, после её чуть встряхивают за плечи, поднимая с асфальта. В глазах двоится и тихо. Да, в ушах звенит тишина. Нестерпимая тишина.*** Звуки и краски окружающих её людей возвращаются со временем, как и Дженнифер приходит в себя. Слишком громко, в теле больно, но всё-таки терпимо. Рука болит, там видна кровь, но на ране красуются уже новые швы и повязка. Видимо, те разошлись, но ей их уже заменили. Она... в больнице? Да, одиночная палата. Вокруг столько людей, чья яркая одежда смешалась с белыми халатами докторов, а все крики — в единый гул. Но, когда кто-то выкрикивает о том, что сама Дженнифер пришла в себя, всё вдруг стихает, почему девушка облегчённо выдыхает. Неужели они перестали кричать?— Где Саша? — Дженнифер пытается принять сидячее положение, но медсёстры тут же спешат уложить ее обратно, слыша от неё болезненные стоны. — Скажите хотя бы, жива ли она?— Успокойтесь, вам нужно сейчас принять лекарство и... Медсестра не успевает договорить, как в помещение врывается Хомра чуть ли не в полном своём составе. Их пытались остановить работники, но это же Хомра, кто их остановит, чёрт возьми?— Дженнифер, как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь? Ты очень бледная! — первый же подскочил к ней Мисаки и начал рассматривать, трогать, его лицо было обеспокоенным, когда остальные старались себя сдерживать.— Извините, но... — медсестру вновь перебивают, но на этот раз сам Король:— Вам не стоит себя утруждать, идите работать, мы здесь сами разберёмся. Говоря простым языком, её просто выгнали с палаты.

— Микото-сан, ей явно нехорошо! — Мисаки всё не мог угомонить свои бурлящие эмоции.

Остальные ребята были также очень взволнованы, почему в своеобразном танце носились вокруг Дженнифер, не то стараясь помочь ей как-то, не то пытаясь привлечь её внимание. Микото тоже был сильно взволнован, но всё же сдерживал себя от подобных действий, исходивших со стороны его клана. Дженнифер видела по глазам его волнение и состояние, но не по чему больше. Король старался оставаться спокойным, чтобы показать своему клану, что всё хорошо.— Всё нормально, не кричите, умоляю, — Дженнифер нахмурила лоб, прикрыв глаза, чуть слышно простонав, но в знак того, что она, и правда, цела и невредима, всё-таки кое-как приняла сидячее положение. — Саша... Где она? — её голос был хриплым, ей пришлось немного прямо во время слов пропершить горло, чтобы её слова остальные могли хотя бы разобрать. — Бомба... У неё же в животе была бомба... Её взяли в заложники, чтобы заманить меня. Бомбу успели вытащить, но что-то пошло не так, почему она взорвалась. Если бы я не сделала купол, погибло бы больше, чем два человека, но меня саму отнесло ударной волной назад и оглушило, — чтобы хоть немного успокоить остальных, спокойно стала рассказывать Дженнифер, время от времени продолжая хмуриться, кажется, у неё болела голова. — Она ведь жива? Микото еле подавил раздражённый рык. Дженнифер заботится о ком угодно, кроме себя, в такой ситуации. Какого чёрта она вообще пошла туда одна, да ещё никого и не предупредив, чёрт возьми?! Если бы не вызов скорой, они бы и не нашли их.

— Всё в порядке. Она даже очнулась один раз несколько часов назад, попросила воды, а потом тут же уснула опять, — Изумо ответил за Микото, всё-таки тот мог взболтать чего-нибудь лишнего, а никто из клана этого не хотел.

— На её счёт не беспокойся, она слишком живучая, — хмыкнул Король и выдавил из себя подобие улыбки. Да, это было едкое замечание, но оно было добрым и утешающим, поэтому Дженнифер совершенно не злилась, да и она была слишком вымотанная. — Мы заберём тебя домой сразу же, как ты этого пожелаешь.— Вот как, — Дженнифер с облегчением выдохнула, сама опуская голову и закусывая нижнюю губу. Сейчас, когда она успокоилась, вернулось неожиданно чувство страха. Причём прошедшего. Это чувство знакомо многим из нас: что-то, что вызвало в вас море эмоций, уже прошло, но вот сами чувства остались. Если после еды бывает послевкусие, то это получается послечувствие, да?— Позже... Я устала, если честно, — Дженнифер вздохнула, поднимая взгляд на неожиданно появившуюся ещё одну в палате личность. — Фукуда? При этих словах все мгновенно обернулись назад, на что Акихиро только как-то самодовольно, но горько хмыкнул, не сводя взгляд с Дженнифер. Мда, ужасный вид. На лице и шеи кучу царапин, на левой щеке и лбу небольшие ссадины, под носом видны остатки запёкшейся крови, и губа разбита. Видимо, при падении случилось такое. Хотя и руки были не в лучшем состояние. Даже и не возмутиться теперь на неё за то, что она назвала его вновь по фамилии.— Эм, то есть... Акихиро... Что вы тут делаете? И как узнали? Хотя это, наверное, глупый вопрос, — Дженнифер тихо усмехнулась, вздыхая. Акихиро облегчённо вздохнул. Видимо, голова не повреждена, раз память осталась совершенно не тронута.

Он подошёл ближе, пытаясь протиснуться через всех членов Хомры, тем не очень хотелось его пускать, но они всё равно сдали позиции под его напором.— Знаешь ли, обидно, когда узнаешь всё последним, да ещё и из новостей, — вздохнул он, присев рядом на стул. Красный клан его совершенно не смущал, он просто не обращал внимания. И Микото сейчас тоже отчего-то не злился. Он поймал себя на мысли, что даже понимает этого мужчину: будь сам аловолосый на его месте, сошёл бы с ума, но примчался в больницу. Так что Микото не собирался злиться и устраивать очередной спор с Акихиро: никто из них, в принципе, не видел сейчас в этом смысла. Ни сейчас и ни при Дженнифер.— Серьёзных повреждений нет, я узнал у врача. Но всё равно... — Акихиро сжал губы в тонкую полоску, а его брови сдвинулись вместе. Он впервые не нашёл правильных слов, будто бы был сбит с толку. — Прости, я просто сильно перенервничал.— Нет, это вы... Вы все... простите, я снова доставила всем лишь одни проблемы, — Дженнифер опустила взгляд, чувствуя свою вину теперь перед всеми. Все здесь присутствующие очень волновались за неё и боялись, и в лице Акихиро, от самих его слов, к ней мгновенно пришло осознание этого.— Простите, — на её белоснежной коже в области руки были видны мягкие, но упругие и крепкие пластыри, а сами они чуть дрожали, сжимая ладонь Акихиро. Раздался тихий всхлип, почему девушка тут же опустила голову, закрывая одной рукой себе верхнюю часть лица.— Я... Мне было так страшно... Рука чувствует кровь дорогого мне человека, кажется, будто в ней (крови) уже всё вокруг. А вместе с тем — бомбу. Она тихо и так спокойно тикает... Секунда, вторая, и не знаешь, когда же случится взрыв, успеешь ли ты спасти умирающего рядом с собой человека, не то что свою жизнь. И так страшно, — впервые Дженнифер плакала у остальных на глазах, впервые проявляла столь открыто свои чувства, показывала свою слабость. Страх вернулся вместе с накатившими воспоминаниями. И всё это достаточно хорошо было ощутимо Акихиро через её немного дрожащую ладонь, которая, тем не менее, крепко сжимала его, будто стараясь успокоить, а ведь так и было, несмотря на то, что девушке сейчас самой стоило бы. Сегодня она будто бы, и правда, умерла. Было неимоверно страшно: за себя, за Сашу, за людей, но больше всего, всё-таки, потерять собственную жизнь. Сейчас она действительно этого боялась. Сейчас было не так, как в прошлом. Микото хотел подойти, но его за плечо взял Изумо. Слишком много жалости только вредит, Дженнифер и сама не поблагодарила бы за подобное, сейчас её и так держит за руку Акихиро. И Микото ничего не оставалось, как сжать кулаки.— Дженнифер-чан... — Мисаки посмотрел на неё не с жалостью, лишь с аккуратной грустью. Он знал, как больно терять близких, особенно больно бояться, что не смог спасти. И Дженнифер очень боится...

— Всё уже кончилось, — тихо сказал Акихиро, отводя взгляд. Он не хотел видеть её заплаканной, да и понимал, что и Дженнифер бы не хотела, чтобы на неё глазели, когда она неожиданно проявила слабость. — Она в порядке, ты справилась. Акихиро умел подбадривать людей куда лучше, чем Микото. Это было очевидно. Микото бы ничего не сделал, да и сейчас он потерялся и не знал, что ему следует сказать и что ему следует сделать. Эта девушка... Она вызывает у него невыносимые эмоции, которые сложно сдерживать. Но он ни разу не видела её в таком состоянии. Она очень смелая, очень сильная, очень тактичная и невыносимо жестокая к нему. Но ему пришлось это принять, как должное.— Да, знаю. Простите за это всё, — Дженнифер тихо усмехнулась, утирая тыльной стороны уголки глаз и тихо хмыкая, после чего поднимая взгляд на всех остальных. Было удивительно не столько то, что Дженнифер извинилась, сколько сама причина. Она извинилась за... собственную слабость, за показанные эмоции? Сейчас на ум Микото приходили недавние слова Дженнифер о её семье и бабушке "Пожалуй, я их даже ненавижу," — кажется, так она сказала вчера. Сейчас, нет, всё то время, которое она провела в Хомре, стала к ним ближе, её сдержанность и скрытность, старание держать расстояние со всеми давало о себе знать то и дело, но, сам Микото, возможно того не желая и не понимая, на подсознательном уровне начинал ненавидеть тех людей которые вбили в голову этой маленькой сильной девочки о тех вещах, которые он и Красный клан считали нормальные, а вот её удивляли, вызывали недоверие.— Знаете, Акихиро, я побывала на той выставке, о которой вы недавно говорили. У вас удивительные друзья. А талант этого художника безграничен. Его картины имеют глубокий смысл, и вызывают двоякие и невероятные чувства, — тут Дженнифер уже вновь взяла руки мужчины обеими ладошками, сжимая и с краткой ухмылкой, кивая головой. Заговорила она о выставке явно, чтобы отвлечь себя, но её слова всё же были искренними. — Большое вам спасибо.— Ну всё, хватит, — недовольно фыркнул Микото, он уже не мог позволить им ворковать чуть дольше, его начинала распирать злость. — Нам уже пора, — он хмыкнул, и Акихиро поднялся со стула, усмехнувшись на реакцию Короля.— Я бы мог вас подвести. Не уверен, что Дженнифер выдержит поездку в метро, — Акихиро был самодоволен и чересчур лез в дела девушки, впрочем, как и Микото, вот только второй этого не признавал и лишь злился на своего соперника. Король пересёкся взглядом с хомровцами, те лишь закивали, а Мисаки сказал, что ему с ребятами нужно всё равно патрулировать.

Микото вздохнул, пытаясь унять свою пылкость, затем вновь развернулся к Акихиро:— Ладно, но я поеду с вами. Хорошо, что Татара и Анна остались в Хомре, они смогут удержать Микото от гнева, случись что.

— Отлично, — Акихиро улыбнулся, скрестив руки за спиной. — Тогда я жду в машине. Он прошёл мимо Микото, даже не задев его плечом, хотя это бы точно объявило войну на этот день, а у них, хоть не "официальное", но техническоевременное перемирие.— Микото, — в какой-то момент, когда все покинули комнату, даже Изумо, обменявшийся с Королём уж очень многозначительными взглядами, парень почувствовал, как его обхватили со спины цепкие небольшие женские ладони, а её голова прижалась к его горячей спине (это чувствовалась даже сквозь футболку). — Спасибо тебе большое. Знаешь, если бы не твоя сила, я бы сорвалась. Там тогда я воспользовалась своей силой стрейн. Если бы не твой тёплый и греющий огонь, который я впервые ощутила в себе столь сильно и отчётливо, я бы не выдержала. Если честно, даже могла бы пострадать куда сильнее. Поэтому то, что Саша, многие другие люди и я живы и целы, стоит благодарить только тебя. Ты, и правда... такой Король... Мой Мой Король — он услышал, как она тихо выдохнула, но сейчас уже спокойно и облегчённо. Но её слова были чистой правдой. И он это понимал, пусть вслух бы говорить мне стал. Микото замер. Он не ожидал от неё что-то подобного, да и не знал, стоит ли говорить "пожалуйста" или просто лучше отшутиться. Ощущать её тело так близко было чем-то невозможным, парня буквально трясло от осознавания этого. Эта девушка была как что-то нестерпимое, и Суо хотел её. Да, она его благодарит, уже и не в первый раз, ведь есть за что, но её действия при этом сильно изменились, стали немного сладкими и нежными. В итоге, простояв ещё так с минуту, он внезапно вздрогнул, резко отцепил её тонкие кисти и развернулся, буквально нависая на ней.— Когда ты так делаешь... — Микото сощурил взгляд, сделав небольшой шаг вперёд, когда же его голос внезапно стал низким и негромким, это заставляло кровь бурлить, — ты хоть немного понимаешь, как сильно искушаешь меня? — он заставил её краснеть и остался этим доволен. — Переодевайся, одежда на стуле, — Микото довольно улыбнулся и вышел. Чёртов Король.— Идиот, — Дженнифер тихо зашипела, хлопая себя по щекам, сама достаточно скоро разбираясь с одеждой, а после покидая палату проходя мимо Микото, ничего не говоря тому. Она, в конце-то концов, с ним серьёзно, благодарит его за то, что сделал, за то, чему научил, за то, что помог ей, как никак, поверить в свои силы и перестать их бояться, а он снова... В этом, кажется, был весь Суо, весь Красный Король.— Акихиро, а вы сегодня заняты вечером? Нет, компании Короля Дженнифер бы сегодня точно не выдержала. Учитывая то, что произошло, теперь бы он и на шаг от себя не отпустил, а это было опаснее всего. Она не осознавала, когда простыми действиями, как недавно в больнице, могла спровоцировать парня, и это было очень плохо. Ведь когда он действовал, как в тот день, когда ей признался, она не могла сопротивляться, да и не уверена была теперь, хотела ли вообще. Всё-таки, Дженнифер не так давно призналась себе в том, что и Акихиро, и Микото — они оба ей очень нравились, как мужчины. Но они были слишком разные, как и отношения, которые могли бы с ними сложиться. Их объединяло, пожалуй, только две вещи: чувства к ней и напористость с решительностью, последней были пропитаны буквально все их действия, ну или, по крайней мере, так казалось со стороны.— Мне бы хотелось провести с вами время, — тихо выдохнула Дженнифер, опустив взгляд вниз, когда в машину как раз сел Микото, а дверь за ним хлопнула, из-за чего девушка немного вздрогнула и поёжилась. Акихиро вопросительно вскинул брови, стараясь понять, правильно ли всё расслышал, а затем заметил, как Дженнифер немного покраснела, и коротко засмеялся. Что ж, как он мог ей отказать, когда она сама проявляет инициативу и желает побыть с ним? Микото лишь фыркнул на заднем сиденье, скрестив руки на груди.

— Вам лучше пристегнуться, Красный Король, — усмехнулся Акихиро, посмотрев на парня через зеркало. Тот посмотрел в ответ, но куда более злобно, что ямка между бровями стала похожа чуть ли на Марианскую впадину.

— Сам разберусь, — хмыкнул Микото и всё-таки пристёгиваться не стал. Назло это было Акихиро, или же он действительно считал, что не от мира сего, в любом случае, Акихиро выбрал очень "хорошую" дорогу, которой Микото был не рад, но какие претензии водителю он может высказать? Зато Дженнифер это даже повеселило. Пожалуй, Акихиро действительно лучше понимал, как поднять ей настроение.