Скользкий (1/1)

Донна с визгом носится по прихваченной первым крепким морозцем речке. Сначала летит надо льдом, стремительная, яркая, смеющаяся, набирая скорость, потом разворачивается, касается ногами льда и скользит по нему, оглашая окрестности радостным хохотом. Санни бегает за ней в бесплодных попытках уже даже не поймать?— просто догнать. И поймать при необходимости, да. Несмотря на то, что у неё есть крылья, а у него?— нет. Впрочем, это никого из них не смущает.—?Эх, молодость,?— ностальгически вздыхает король Георг, потягивая горячий цветочный мёд, который он мастерски варит в любых условиях. Даже в таких непривычных, как сейчас: в пещере, образованной корнями упавшего дерева, на костерке из хвороста, в компании вдовствующей королевы-матери Тёмного Леса.—?Они такие славные все,?— Гризельда с умилением смотрит на резвящуюся на льду молодёжь: феи, гномы, те гоблины, что ещё не впали в спячку, носятся по замёрзшей речке во всех направлениях сразу, сталкиваются, падают, хохочут… Словно и не было всех этих лет вражды.—?Так, посиди-ка здесь,?— Марианна едва ли не на себе втаскивает Богга в пещеру, усаживает в самом тёмном углу, заботливо оглаживает плотно сомкнутые веки. —?Знаешь же, что свет слишком яркий, зачем прилетел?Богг так выразительно молчит в ответ, что Георг и Гризельда переглядываются и дружно фыркают.—?Что? —?оборачивается к ним Марианна, густо краснеет и, бросив невнятное ?я спрошу у Сливовой, можно ли что-нибудь сделать?, чуть ли не кубарем выкатывается прочь. И спустя минуту уже помогает разделившимся на команды гномам и гоблинам придумать правила для новой забавы: перебрасывания друг другу гладкого камешка при помощи палок.—?Я не умею смотреть закрытыми глазами,?— недовольно ворчит Богг. Гризельда всплёскивает руками и бросается к сыну с утешениями, но Георг останавливает её. Нечего причитать над взрослым парнем, способным удержать рушащийся замок, пусть даже и ненадолго. Гризельда хмурится, недовольная вмешательством в семейные дела, но замирает, с недоверием глядя, как Георг подбирает принесённый в пещеру осенними ветрами ивовый лист, делает в нём горизонтальную прорезь и вручает Боггу:—?Попробуйте так, юноша.Богг фыркает, но лист принимает, прикладывает к глазам и потрясённо охает:—?Так лучше! —?кое-как скрепляет лист на затылке не то щепкой, не то вообще собственными шипами, и вылетает наружу вслед за Марианной, забыв посох.—?Эх, молодость,?— со вздохом повторяет Георг, снимает с костра дымящийся котелок. —?Вам ещё налить, любезная Гризельда?Вдовствующая королева кивает, протягивает кружку, пытаясь подобрать слова.—?Мы обсуждали продолжение сотрудничества после того, как оба наших королевства выйдут из спячки,?— помогает Георг. —?И замок ваш нужно достроить, всё-таки это мой подданный виновен в том, что вы лишились крова.И широкая душевная улыбка Гризельды уже не заставляет его вздрагивать. В конце концов, никто не может напугать его больше, чем собственные дочери. Да и с сыновьями, как оказалось, не настолько проще, как он думал.