Решимость (1/1)

Крис нес на руках своего утомившегося омегу. Такой хрупкий… Исин заснул и причмокивал во сне. Хорошо, что его семья жила недалеко от парка аттракционов, иначе бы он вызвал такси. Опасно идти вечером по темным улицам и скверам, когда от него веет так сильно и сладко, что Ифань больше ничего, кроме малины, не чувствовал. Запах ягоды превышал собственный, мяты, по его расчетам, раз в пять. В омеге все было слишком – слишком мил, добр, талантлив, слишком сладок и соблазнителен. Сплошной соблазн. Ифань знал, что не наберется проблем дальше с ним, если так проходит каждая его течка. Не зря маленький сын Исина кричал, что на него, как на мед, слетаются. А что произойдет, если его поблизости не окажется? И думать страшно… Исин так мило выглядит, когда спит. Ифань чувствует, как неожиданная волна нежности поднимается в нем, аж сердце замирает. Вздыхает, еще теснее прижимает к себе свое чудо, боясь отпускать и разбудить. Не удержавшись, касается полных губ. - Мммм… - слышится сонное бормотание, и Исин удобнее устраивается в надежных руках своего альфы, сам того не понимая стремясь быть ближе. Ифань готов всю жизнь так нести омегу, лишь бы вот так обнимать ее и знать, что он рядом. Он нуждается в нем. Ежедневно. Ежечасно. Ежеминутно. Ежесекундно. Всегда. - Син! Син, подожди, мы не можем… - Еще как можем... - Но… - Люби меня, Фань… Исин впервые назвал его собственным именем. И это прозвучало так прекрасно. Ифань никогда не любил свое имя. Но именно от Исина хотел услышать его. И услышал. В этот момент Ифаню чувствовал, что искренне любим. То, как омега прижимался к нему, обхватывая ногами, до одури целовал, что до сих пор губы приятно болят, то, как зарывался в его волосы, дергал в порыве бесконтрольной страсти, сводило с ума. Подхватывая Исина и прижимая его спиной к стене кабины, отвечал на все прикосновения омеги. Исин, как безумный, срывал с него всю одежду, царапал кожу спины, оставляя красные отметины. Ифань от такого удовольствия, которого прежде еще не испытывал, лишь рычал… Но Исин непредсказуем. Казалось, от того омеги, которая была несколько минут назад, - дерзкой, безудержной – не осталось и следа. Исин теперь нежно целовал его шею, поднимаясь вверх по линии челюсти, то вновь спускался, касался языком кожи груди. Альфа лишь сдавленно вздыхал от наслаждения. - Фаааааань… Этот хриплый голос заставил Ифаня обхватить лицо омеги ладонями и глубоко, чувственно, со всей любовью, что было, целовать. И этот момент не сравнится с тем, что происходило тогда в университетской аудитории. Тяжелое дыхание Исина насквозь обжигало альфу. Ифань слизывал с губ вкус малины. Исин необходим ему, словно глоток чистого горного воздуха, словно от страдал от жажды. Исин – его пустыня, Ифань – навеки раб. Им обоим хотелось раствориться в этих чувствах навсегда. Альфа отпускает его, ставя омегу на ноги, на секунду отстраняется, но лишь для того, чтобы стянуть легкую курточку и белоснежную футболку Исина, который недовольно хнычет, находясь в не бытье. И его это не устраивает… Вся уже одежда валяется на полу… Помутневшими глазами явно не понимающий от нахлынувших чувств Исин рассматривает тело своего шикарного альфы, и в ту же секунду вновь налетает на Ифаня, проводит руками по груди. Напрягшийся Ифань чувствует, как нежные пальчики любимого скользят к основанию живота, как гладят расцарапанную спину. Исин сейчас жаждал его и намеренно медленно соблазняет своими движениями. Ифань ведь совсем не железный… Он уже знает, что полюбил этого независимого своенравного, чудесного омегу целиком и полностью. Ифань хочет прикоснуться эти сладкие губы, но Исин не позволяет, отстраняется, чтобы минуту спустя ураганом наброситься, свалить на пол альфу, сесть на него и припасть к губам, от которых несет мятой. Ифань уже не может думать. От прикосновений Исина жар несется по венам… Ифань притягивает любимого к себе вплотную. Ноющая пульсация внутри него становится только интенсивнее, когда чувствует как их голые тела соприкасаются… Он окончательно срывается. Исин оказывается прижатым к полу, сдавленно охает, но тянется руками, чтобы обнять за шею… - Поцелуй меня… Обними меня… Люби меня… Ифань не смеет противостоять ему. Склоняется над ним, смотря в любимые карие глаза. Наклонив голову, целует его скулу, спускается к ключицам быстрыми прикосновениями, возвращается к шее, обводя языком, и кусает, ставя метку. Исин кричит от наслаждения, но только крепче прижимает голову альфы к себе… - Ты только мой, Синни… Я люблю тебя… - шепчет в ухо омеги Ифань. Не прерывая поцелуев, приподнимается, стягивает с себя и с него оставшуюся одежду, кидает в сторону, чтобы снова склониться и расположиться между бедер любимого. Ифань знает, что Исин трепещет в предвкушении, он так же жаждет его… Тепло разливалось внутри. Оба жаждут друг друга.. Альфа рычит, хрипит от желания… или от боли… – Сииииин… – шепчет он, войдя в него. Исин находится весь во власти чувств… Ифань, положив руки ему на бедра, делает неспешные толчки, стремясь продлить удовольствие. Но Исин решает для себя другое, начиная двигаться быстро. Ифань вздрагивает от действий Исина, от того, что его тело делало с его собственным. Каждая клеточка тела омеги касалась его. Изнутри и снаружи. Везде. Их тела двигались синхронно, оба тяжело дышали… Исин снова нежно проводит пальцами по его влажной спине, заставляя Ифаня двигаться быстрее и сильнее, жестче. И Исин стонет, вскрикивает… Спустя несколько секунд Ифань, закрыв глаза, кончает и падает на любимого. Какое-то время они лежат, не смея двигаться. Ифань скатывается в сторону, ложится рядом и обнимает Исина одной рукой, рассматривая светящееся лицо своей пары. Проводит рукой по плечам, по руке, прижимает к себе сильнее, утыкается носом в волосы, целует висок. За все эти три недели он не чувствовал ничего подобного… Даже в первый раз, когда они занялись сексом. Ифань знал, что это такое, но лишь сейчас, с Исином, с человеком, в которого он бесповоротно и навсегда влюбился, узнал, что такое занятие любовью. Он не знал, как выразить все то, что сейчас чувствовал… - Ты – мой… Просто мой... Исин ничего не сказал, то ли не слышал, лишь повернулся к нему и сказал сонно: - Хочу спать… Сейчас он показался таким ребенком, что немедленно хотелось приласкать и утешить, выполнить то, что он хотел… Неся Исина на руках к нему домой, Ифань яснее осознавал, что не представляет жизни без него. Ему необходимо любым образом завоевать сердце хрупкого, но такого сильного омеги, влюбить в себя, как можно быстрее, никогда не отпускать. Желательно на законных основаниях. Женитьба теперь совершенно не пугала, как ранее. Он хотел этого, хотел, чтобы на пальчике Исина красовалось подаренное им обручальное кольцо, чтобы стал его мужем. И чем скорее это произойдет, тем лучше. Крис усыновил бы Кенсу… Наверно… Скорее всего… Нет, Ифань бы это непременно сделал бы, если бы сам малыш не отказался… Но такая маленькая личность, как сын его любимого, вряд ли согласится и не смирится, что его отец будет принадлежать не только ему…