Глава шестая. (2/2)
Сюрприз!Лёша, весь в чёрном, выглядит, как сошедший с глянца: широкие плечи, узкие бёдра. Руки сами так и тянутся — хочется пошутить Инсарову, только вот его рот занят чем-то куда-то более интересным, чем своеобразные каламбуры.
Единственное, что в поцелуе, правда, начинает Лёшу волновать (на самой периферии сознания) — не смажется ли у него непредвиденно тоналка? Звучит, как женский треп, но у грозного Сайонары боя есть оправдания: примечательную татуировку под глазом, про которую в криминальном мире не знает тупой, надо было как-то скрыть, а умный Чероки предложи тоналку. Той же тоналкой закрывали очевидное ?SAYONARA BOY? на шее, и было все, если честно, больше похоже на цирк — но сейчас кажется, будто стоило того.
Стоило запариться и прийти в это богом забытое место.
Они почти соприкасаются бёдрами друг о друга: вовремя замирают в опасной близости, как-то на уровне подсознания догадываясь, что это будет последний рубеж, после которого коктейль из адреналина, алкоголя и соулмейтства перейдёт во что-то... во что-то более. И никто не уверен — во что. И чем оно закончится.Отрываются они друг от друга только, когда кончается воздух: Лёша за спиной Феди успевает увидеть, как спешно тормозят приспешники Орла, их погоня, и почти слышит презрительное ?педики?. Ну и похуй, а. Подумаешь, проблема. Один из них кивает Элджеевскому кроту, а тот только кривится им: ?Да, этот в чёрном ко мне тогда клеился, я его и отшил, мужики. В жбан решил не бить, все-таки приличное место, но и вам не сказал, потому что стыд ебанный.? Ребята Орла понимающе кивает кроту, мол, ничего, братан, понимаем, бывает. Остался ещё оплот мужественности и натуральности в наши дни! Лёше хочется смеяться, но за него это делает крот один взглядом, что посылает ему из толпы: мол, а за молчание мне прибавка светит, начальник? Лёша думает, что пацан зарвался, но прибавку за такой удар по психике точно получит.
Ему самому после такого стакана два виски не помешает для профилактики — да только вот колени позорно дрожат.
А целуется его соулмейт все-таки охуенно. На поцелуй с девушкой это не похоже однозначно, и у Лёши появляется иррациональное желание узнать, как далеко Федя может зайти, дай он ему волю. От таких мыслей приходится отмахиваться и все-таки решать, что конкретно сейчас делать с явно охуевшим криминалистом.
Благо, Федук находится первым, за что ему огромное человеческое спасибо. Ебать.— Вижу, девочка оказалась ведьмой настойчивой? Или это очередное проклятие, что надо ещё и поцеловать соулмейта? — Немного нервно вопрошает Федя и оглядывается по сторонам, надеясь узреть ?ведьму?. В клубе шумно и он щекочет своим дыханием ухо Лёше, потому как с первого раза тот, конечно же, ничего не расслышал. От низкого голоса (но не ниже, чем у самого Лёши) бегут мурашки. Какого хрена, хочет возмутиться Эл, но стоически молчит.
А ещё Узенюк замечает, как покраснела у Феди шея — в полумраке не видно, но он догадывается, что криминалист вообще залился краской, и это неожиданно веселит.— Извини за неждан, — отмирает Элджей. — Это не проклятие, это просто надо было отвязаться как-то надо было от толпы ребят ее брата, что пришли на встречу вместо девочки и решили, что лучше они первые встретят меня хлебом-солью. Сука, ну и отморозки. Накатать заяву у вас на них можно по старой дружбе?Сочиняет на ходу, вываливает информацию потоком, потому что лучшая защита — нападение, ну а хули.
Федя это замечает.
Федя смеётся.— Не боишься ответной заявы за домогательство стража закона?
— Кто кого домогался, — нескладно отбривает Лёша и выразительно кивает на их положение: Федук все ещё не спешит убирать горячие ладони с чужих бёдер, и обоих от этого ведёт. Неприступного Элджея — от жара чужих рук, от непривычной широты ладоней на своём теле: после женских ласк обжимания с мужчиной кажутся... ээээ, немного странными, мягко говоря. Но не менее приятными. Федю просто ведёт от того, каким восторгом заходится метка на запястье, но с Лёшей не согласиться он не может — а потому стыдливо отводит ладони.
— Извини, я случайно, — честно говорит он. — Я так понимаю, предложение выйти покурить теперь будет звучать странно, да?
— После такого веселого вечера, мне физически надо покурить, забей, — усмехается Лёша и кивает на дверь чёрного входа, куда они так и не дошли с самого начала. Сайонара бой даже не понимает, почему не оттолкнёт соула обратно, ведь мотива держаться вместе больше нет, не надо никакого прикрытия, можно разойтись, как в море корабли. Только вот что-то к этому человеку напротив иррационально тянет, и выйти покурить — вариант неплохой, чтобы со всем разобраться.
Глаза у Феди загораются.И нам бы остановиться, да мосты сожжены.До двери они шествуют почти в тишине — только под биение собственных сердец, да под все то же ?I can be a freak every day of every week?. Только закрывая за собой дверь, Лёша слышит последние аккорды (или басы?), видимо, продолжающие и заканчивающие весь текст: ?only for you!?
И очень уж пронимает на фейспалм от того, как неожиданно в тему приходится. Федя, услышав песню, только смеётся — кстати, пиздецки заразительно.Закуривают в тишине, только зажигалку передают друг другу — у Феди она забыта в машине или вообще в участке, он даже не помнит, а у Лёши нет тупых вопросов на эту тему. Да и зажигалка у него веселая, с неоновыми надписями, такая забавно гармонирует с татухами на костяшках пальцев, и Федя цепляется за незамысловатые узоры взглядом. Расспрашивает про смысл татух неохотно отвечающего Лёшу, и беседа завязывается сама собой, словно сто лет знакомы, ей-богу.
Под конец Лёха тушит вторую (или третью? сбился со счета с этими разговорами) сигарету и отбрасывает окурок куда-то в сторону, поднимаясь со ступеней, на которых сидел. У чёрного входа безлюдно: обычно курят у центральных дверей, тут же — ни души. Им это, наверное, даже на руку: оба подсознательно понимают, что в здравом уме при людях говорить было бы тяжелее, а сейчас — легко. Приятно. Как должно быть.Лёха отряхивает джинсы, на которых вроде и нет ни пылинки и, не глядя на криминалиста, говорит:— Я, пожалуй, откланяюсь, — явно копирует недавнюю фразу своего соула. — Мне бы не помешало выпить, но боюсь, уже не в этом клубе.
Федя некоторое время молчит, а потом выдаёт не к месту:
— И как, помогло?
— Что? — Вполне искренне выпал в осадок Лёха. Вечер снова закрутил спиралью непредвиденное.
— Ну, эта сцена на танцполе, — поясняет Федук. — Это помогло оторваться от ребят той девчонки?
Лёша почти забывает про свою трагичную ?историю?, но тут же собирается с мыслями и говорит, состроив наиболее равнодушное выражение лица (кстати, дико чувствовать взгляд постороннего человека так близко и без линз):— А, это. Они решили, что я педик и побоялись лезть, — фыркнул Эл, слегка удивленный сменой темы. — А что, тебя проняло? Если что, я натурал, не знаю, как у вас, у доблестных блюстителей порядка...Федук громко фыркает:— Ещё чего. Просто у тебя интересный ход мыслей. В полевых операциях применяется похожая тактика: шокировать или смутить преследователя и выбить из колеи.
— Если станет совсем скучно, подамся к вам, — пообещал Элджей. — А сейчас я, наверное, и впрямь пойду выпить. Но не здесь.— Тебе составить компанию? — Поднял на него глаза Федук, тоже поднимаясь со ступеней. — Я сегодня в гордом одиночестве, все пишут отчеты, а я свой давно сделал.— Пять с плюсом и звездочка тебе на лоб, — ухмыляется Сайонара бой, чем пробивает грозного следователя на смех. — Валяй, я тоже сегодня один после такого облома. Мне та девочка нужна была на ночь, а не чтобы на ней жениться, вот ее братья меня и спугнули. Своими серьезными намерениями.
— Есть идея, где можно хорошо выпить и без серьезных намерений, — предлагает Инсаров. — И я не такой пьяный, подбросить?
Лёха кивает и закуривает очередную Лаки Страйк, пока они ищут Федину машину на стоянке. Он доволен, флеш-карта с информацией приятно холодит кончики пальцев, и ощущение настигнутой добычи сытым питоном сворачивается в груди. Первостепенная задача вечера выполнена — флэшка у него, а значит, можно позволить себе расслабиться по-настоящему. Так почему бы и не принять предложение соула?
Вечер обещает быть... интересным.
Это идеальный шторм — торнадо.