_________2_________ (1/1)

—?Сынок, послушай, пойди выкури сигарету другую, ты только мешаешь! —?Мама, не хочу, дым в лёгкие не идёт. Мортиша чувствовала, что рука ее находится в плену цепких пальцев супруга. Миссис Аддамс сильнее сжала большой палец Гомеса и подняла тяжёлые веки. Сверху на неё с улыбкой и беспокойством взирали муж и свекровь. —?Гомес…Mama… —?Все в порядке Тиш. Миссис Аддамс огляделась: сквозь тонкую щель между шторами просачивался лучик солнечного света. День ещё не закончился, или уже наступил другой? Женщину осенила догадка и она резко села на кровати, обхватывая лицо мужа ладонями. —?Гомес, скажи, что все это было лишь кошмарным сном,?— женщина пошатнулась и ее талия тут же сказалась в кольце мужских рук. Мистер Аддамс улыбался одним уголком губ, но, услышав молящую просьбу жены, улыбка тут же спала с его лица и разбилась о грани реальности. —?Боюсь, что это правда. —?Гомес, она не имеет права ничего от тебя требовать, ты же был ребенком, это все несерьёзно! Мистер Аддамс лишь опустил голову, покрывая запястье жены поцелуями, на самом же деле?— пряча глаза, полные отчаяния. —?Боюсь, что это серьезно, Мортиша,?— начала Эудора, одним движением руки смахивая десяток флакончиков, не превышающих своей высотой и дюйма, в бездонные карманы своей юбки,?— если дедушка Аддамс и правда клялся на крови во имя свершения этого брака, то Гомес обязан жениться. А иначе,?— ведьма окинула супругов внимательным взглядом, и театрально вскинула руку, направляя когтистый палец на сына,?— иначе проклятье настигнет тебя. —?И что случится? —?Мортиша плотнее прижалась к супругу, а он, в свою очередь, крепче сжал ее в объятиях. Эудора встала и полностью повернулась к своим детям лицом. Зрачки ее расширились. Она подняла кисти на уровень плеч, будто вот-вот сотворит заклинание и пожала плечами. —?Понятия не имею, все должно быть оговорено в клятве. Молодая миссис Аддамс подняла голову, встречаясь глазами с супругом. —?Не бойся, Тишь,?— мужчина снова приподнял уголок губ,?— Аддамсов так легко не возьмёшь! —?Да, сынок,?— женщина запнулась и указала уже на Мортишу,?— тогда ты будешь страдать. —?Семью Фрамп защищает родовое заклинание. Эудора улыбнулась, и, сметая рукой невидимые крохи с прикроватной тумбы, подытожила: —?Тогда расплатиться ваша дочь. В комнате воцарилась звенящая тишина. —?Бедная крошка. Но ничего не поделаешь, таковы традиции. Да и с кровью шутки плохи,?— Эудора покинула комнату, оставляя супругов наедине.*** —?Алоу, ало, Роберто? Роберто ты не поверишь! Я выхожу замуж! —?Снова? —?даже телефон мог передать тот смешок, сквозивший в хриплом голосе. —?Снова? Нет. На этот раз всё более, чем серьезно. —?И как же зовут идиота, который купился на твоё милое личико? —?Его зовут Гомес Аддамс и нас с ним связывают многовековые традиции. Мы кровью связаны. —?Расскажи это отцу, ладно? —?Нет уж, дорогой мой, об этом ему расскажешь как раз таки ты! Покажешь класс в мастерстве убеждений,?— она поместила тонкую папиросу в мундштук и зажгла ее от коптящего подсвечника. —?Не знаю, что ты задумала, но я не очень то хочу в этом участвовать,?— мужчина прокашлялся,?— что передать синьору Рамосу? —?Передай, пусть вещи собирает и летит в Америку,?— девушка выпустила тонкую струйку дыма и добавила более властно,?— как можно скорее!*** —?Миссис Аддамс,?— Мортиша и её тропическая душительница, что поглощала очередного мышонка с рук хозяйки, синхронно повернулись. Женщина глубоко вдохнула. —?Слушаю, Мирабель. —?Хотела уточнить, вы съедете до свадьбы или уже после? Мортиша поперхнулась воздухом, чем вызвала утешительную улыбку на лице девушки. —?Я бы на твоём месте не была так уверена. Мисс Рамос провела несколько минут в растерянности, а женщина захлопнула шкатулку с лакомствами, развернулась, намереваясь уйти. —?Вы правы, Мортиша, я как-то не подумала,?— произнесла та нарочито виноватым тоном,?— ведь маленькой Вензди нужна няня. Да и нашим с Гомесом детям она не помешает. Ведь нам нужно время, чтобы наслаждаться друг другом. Миссис Аддамс обернулась, её взгляд оказался насколько красноречивым, что в мгновение ока стёр с лица девушки улыбку и заставил отпрянуть на несколько шагов.Мортиша усмехнулась и вышла, захлопнув дверь.

По стечению обстоятельств или по обоюдному желанию обоих в тот день они больше не пересекались.*** Гомес сидел за столом, подпирая одной рукой голову, другой же третий раз надавливал на бумагу ручкой, оставляя чернильное пятно. Вещь, что уже который час восседала рядом в углу стола, двумя пальцами потеребила мужчину за манжет рукава. В следующую секунду бумаги полетели на пол, а ручка?— в стену, с треском ломаясь, украшая гобелен черним пятном. Еще несколько минут мужчина в упор разглядывал кляксу, не видящим взглядом. Он думал. Надеялся, что решение проблемы совсем рядом, но он не замечает его так же, как и все вокруг последние несколько часов, проведённых в кабинете. Идея написать дону Фернандо казалась ему наилучшей. И он даже начал письмо, когда супруга ещё сидела на софе в углу. Он бросил туда быстрый взгляд. Мортиша ушла несколько минут назад, нежно сжав его плечи, шепнув что-то ужасно нежное на ухо, оставив невесомый поцелуй на губах, на что Гомес ответил со всем пылом. Супруги старались делать наиболее верное, простое и так сильно необходимое им обоим сейчас?— не оставлять друг друга в одиночку. Мужчина грустно усмехнулся, отрывая зубами основание сигары. Он же первым и проявил слабость, хотя клялся защищать любимую от всего. Выставить наглую девчонку за дверь?— вторая разумная мысль, блеснувшая в его голове. Но горячий нрав мужчины был сейчас более, чем неуместен. Даже нарушение правила гостеприимства неминуемо закончится кровной враждой, а свидетели подобных покоятся на семейном кладбище. Что уж говорить о кровных союзах? Он бросил так и не раскуренную сигару на стол, попадая прямо Вещи по пальцам. —?Прости, дружище,?— он протянул руку и Вещь тут же пожала ее. Рука подпрыгнула вверх в одобрительном жесте и Гомес, щемя сердце, направился в спальню, прямо в конец коридора. Буквально на пороге его руку перехватили. —?Гомес, дорогой, ты заработался, а я заждалась. Мужчина резко выдернул руку из хватки женских пальцев. —?Ты устал, милый, пойдём? —?она невинно улыбнулась и указала рукой на гостевые спальни. —?Мирабель,?— процедил он,?— ты ничего не перепутала? Моя спальня там. —?Да, но её уже заняла Мортиша. —?Да,?— он наклонился прямо к её уху и схватил за предплечье,?— но она моя жена. —?Почти бывшая,?— под силой мужской руки, девушка оказалась прямо напротив двери выделенных ей апартаментов. Она нажала на ручку, как раз вовремя, чтобы зайти в комнату от легкого толчка в спину. Гомес уже развернулся, но Мирабель снова схватила его за руку. —?Гомес, помни о проклятье. Каждое твоё неосторожное действие теперь может вызвать серьезные последствия. Брови мужчины взметнулись вверх. —?Ты мне угрожаешь? —?Нет, лишь предупреждаю,?— она отпустила его,?— Гомес, мы не слишком хорошо начинаем семейную жизнь, может быть… Дверь захлопнулась прямо перед её носом, нещадно размазывая окончание фразы о ветхий косяк. Заходя в спальню, в страхе потревожить чуткий сон Мортиши, Гомес понимал, что в данных обстоятельствах ложиться в кровать абсолютно бесполезно. Но как только голова его коснулась подушки, а Мортиша инстинктивно прижалась к нему, обнимая, Гомес забылся тревожным сном. Утром мистер Аддамс, на удивление выспавшийся и отдохнувший, потянулся в кровати, сразу же обнаружив отсутствие супруги. Прислушавшись, он приметил шум, доносившийся из ванной, при том дверь, в отличие от обычного, оказалась заперта. —?Тиш,?— он слегка постучал костяшками о деревянную створку, но ответа не получил. Он повторил громче, но ответ остался неизменным, пугая мужчину не на шутку, ведь шум стих еще до первого оклика. Спустя несколько секунд, когда в голове мужчины успели пронестись самые ужасные мысли, а сам он приготовился сносить с петель дверь, замок повернулся. Мортиша стояла, опираясь спиной о косяк. Кожа ее, бледная, приобрела сероватый оттенок, а глаза обрамляли темные круги. —?О, cara mia, что с тобой?—?Все хорошо,?— прошептала она, опираясь на руки супруга,?— все хорошо, mon cheir, это просто небольшое отравление, подкреплено стрессом,?— она подняла на мужа измученные глаза. —?Мне уже лучше, к завтраку все пройдет. К слову, женщине не стало лучше, ни к завтраку, ни к ланчу, ни к обеду. Мортиша не придавала значения ни замечаниям Мирабель о своём внешнем виде, ни щелканью пальцев Вещи, что, то и дело, крутилась рядом и ловила предметы, буквально выскакивающие из женских рук. Когда спицы в очередной раз звякнули о пол, распуская пряжу, а настойчивость мама и супруга не терпела отговорок, Мортиша сдалась и согласилась немного отдохнуть. Супруг лично уложил миссис Аддамс в постель и неподвижно сидел рядом, сжимая её ладонь в своих, пока Морфей не забрал женщину в свое царство. Она видела звезды. Звезды на полотне прекрасного синего неба. Такого же прекрасного, как в ночь, когда Гомес сделал ей предложение. Почему-то холодок пробежал по спине. Сзади, прямо над ней, кублами сгущались черные тучи. Они стремительно надвигались ближе и давили сильнее. Давили настолько, что становилось тяжело дышать. И в следующее мгновение женщина почувствовала горячие ладони на плечах и тонкие пальцы смыкающиеся на шее. Она резко подскочила. В комнате никого не было. Женщину душил безмолвный крик ужаса, а тело било крупной дрожью в лихорадке. На прикроватной тумбе стоял бокал с недопитым несколько дней назад вином. Мортиша потянулась за ним, но из-за головокружения руку повело в иную сторону и фужер разбился о паркет, оглушая звоном. Из спальни дочери слышался плачь, и Мортиша, не раздумывая, направилась к ней. Царапая стену ногтями, дабы сохранить равновесие в стремительно вращающемся мире, она распахнула дверь напротив и замерла. Мирабель держала Вензди, а девочка тем временем плакала всё сильнее, размахивая ручками. Лицо миссис Аддамс на мгновение исказилось. —?Оставь мою дочь. —?Мортиша я… —?Немедленно,?— крикнула та, и направилась к девушке. Но в нескольких шагах пошатнулась и без сознания упала к ногам Мирабель. Мисс Рамос стояла, не в силах пошевелиться. —?Что здесь вообще происходит?*** Мирабель заливалась горькими слезами, уткнувшись в собственные ладони. Кажется, за судорожными всхлипами слышались слова молитвы. Гомес не был уверен, ведь не знал ни одной. —?Мирабель,?— мужчина сидел рядом, откинул голову на спинку кресла,?— успокойся, ради высших сил. Все хорошо. Если дочь можно было отвлечь просто вручив любимый маленький ножичек, то девушка, казалось, пребывающая на грани истерики, и не думала успокаиваться. Продолжая выплёвывать философские, но слишком драматические изречения, она в упор не замечала раздражения на лице Аддамса. Когда испытуемое на прочность терпение треснуло, Гомес резко прервал девушку на родном языке. Испанка замерла, подняв на мужчину испуганные глаза. Нижняя губа её дрожала, как у ребенка, отчего она казалась гораздо младше. —?Гомес, ты не видел ничего,?— голос Мирабель дрожал,?— ты подошел слишком поздно, чтобы понять меня сейчас. Она…она смотрела на меня так…так злобно. Как будто зловещий огонь пылал в ее глазах. Если бы не обморок, я уверена, она вцепилась бы мне прямо в горло… —?Ну что ты,?— Гомес с силой оттолкнулся руками от быльчиков и направился к шкафу. Мужчина извлек полупустую бутыль с плавно покачивающейся внутри прозрачной жидкостью и наполнил ею рядом стоящий бокал. Стремительно приблизившись к девушке, он сел рядом и протянул ей напиток. —?Пей. —?Что это? —?Водка. Пей. Мирабель с сомнением взглянула на мужчину, а в следующую секунду осушила бокал несколькими глотками, слегка закашлявшись. —?Чшш, спокойно,?— Гомес приобнял её за плечи, слегка прижимая. —?Гомес,?— она помедлила,?— Гомес, я так испугалась… Поверь я правда не хотела ничего плохого. Я просто хотела помочь. Вензди просилась к маме… Я думала, что сейчас Мортише лучше отдохнуть. Я правда хотела успокоить её,?— она прижалась к груди мужчины, обнимая его за пояс. Гомес дернулся, но девушку не оттолкнул. —?Гомес, ты мне веришь? —?Верю,?— он погладил Мирабель по спине. —?Гомес! —?Мама, как Мортиша? —?мужчина вскочил на ноги, разрывая слабые объятия. Эудора стояла на пороге кабинета, вытирая руки о подол передника. ?— Не знаю, она спит. Я поставила вазу с благовониями, сейчас это лучшее, что я могу для неё сделать. Как минимум, до утра она не должна проснуться. А там посмотрим. Девушка коротко вздохнула, и Эудора, бросив уничтожающий взгляд на брюнетку, обратилась к сыну: —?Можно тебя на минуту? —?Конечно,?— мужчина вышел, захлопнув за собой дверь. —?Сынок, ты же понимаешь, что всё здесь не так просто, как кажется? Гомес кивнул, обреченно. —?Не знаю, что там натворил твой дедуля и какое он вообще имел на это право. Помяни мои слова, на ближайший семейный праздник я доберусь до нег! —?Мама, оставь его, пусть покоится. Мы живем в этом мире, он оттуда нам ничем не поможет. Я хотел написать дону Фернандо. —?И что ты ему скажешь? —?женщина искривила тонкие губы. —?А ничего! Ничего не могу. Отмените проклятье? Я не могу жениться? Не мучьте нас? Это даже не бред, это полный абсурд. Женщина задумчиво кивнула. —?Сам это обряд абсурдный, я мало что о нем знаю, но, совершенно точно, для безопасности своей семьи, ты не можешь находиться с ними рядом. —?Только находится? —?Я не знаю, Гомес, находится рядом, говорить, касаться ты не можешь. Нам никто не даст точного ответа. Но запрет существует… кажется, и действие он оказывает серьезное. Мортиша говорила, что на ее семье защита, а сейчас все это ровным счётом ничего не значит. —?Я не думал об этом. —?О, Гомес, ты мне кажешься ещё таким ребенком,?— Эудора приобняла сына,?— но на самом деле уже совсем взрослый мужчина. Береги свою жену и дочь. Вместе мы что-нибудь придумаем. Мы же Аддамсы! —?Мы Аддамсы,?— прошептал он обнимая мать. За дверью кабинета послышался едва различимый звук, напоминающий смешок и стихающий скрип половиц. Мортиша проснулась ближе к полудню и чувствовала себя при этом более, чем нормально. Голова не болела, не кружилась. Женщина заметила вазочку с тлеющими травами и улыбнулась?— точно такие же ей оставляла мама, после особенно удачных зимних прогулок, заканчивающихся сильной лихорадкой. К утру от неё не оставалось следа, впрочем, так произошло и теперь. Мужа рядом не оказались, Мортиша понимала, что худшие опасения свершались. Она зажмурилась, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Несколько часов она провела в постели, а мысли беспорядочными потоками метались в её голове. В конце концов, выход оставался только один, и смысла отрицать его больше не было. Женщина поднялась с кровати и накрыла крышкой дымящий сосуд. Всю ночь Гомес провел в соседней комнате, сидя в кресле, раскуривая сигару и прислушиваясь к каждому шороху. За все время он так и не сомкнул глаз, потому, когда дверь со скрипом отворилась, он тут же подскочил. Мортиша стояла в излюбленном черном плаще-мантии и держала на руках дочь, полностью одетую для прогулки. —?Тиш,?— мужчина хотел приблизиться, но остановился, после плавного жеста супруги. —?Не нужно, мы оба знаем, что не нужно. Прошу. Гомес молчал, не находя, что ответить. —?Гомес, я ухожу.