Часть 3 (2/2)

— Вообще-то ты с первого раза мог сделать выводы.Лухань надулся и проворчал что-то нелестное. Чондэ и сам был от поцелуев с ним не в восторге, но это гарантированно заставляло Луханя держать себя в рамках пару недель. Они спустились на самый нижний этаж и пошли вдоль выбитых витрин. Впереди светилось жемчужным, Чондэ стало интересно. Опасности не было, поблизости даже мелкие чудовища разбежались, светилось то, что должно было светиться еще до Апокалипсиса. Чудо из прошлой жизни. Что-то, что было в многолюдной толпе, распродажах, воде из-под крана и ясном небе. Чондэ улыбнулся.

— Привет, — негромко сказал Минсок.

Магазины расступались, образуя небольшую круглую площадку. Пластиковые растения торчали из коричневого покрытия, рамки магазинов походили на стволы деревьев, жемчужно-розовое свечение струилось из спрятанных светильников, окрашивая мелкую пыль.Чондэ узнал место из своего сна.— Привет, — сказал он севшим голосом. От мысли, что сейчас он поцелует Минсока, горло перехватывало и дрожали колени.

— Присоединяйся, — Минсок хлопнул ладонью по покрытию, завел руки за голову и потянулся. — Как будто в парке на пикнике.— Ты всегда… — Чондэ кашлянул. — Ты всегда так одеваешься на пикник?— Нравится? Хотел попробовать, — Минсок усмехнулся. — Никогда в жизни не одевался как пай-мальчик. Белая рубашка, белые носочки, брюки со стрелками. Мне идет?Чондэ от неожиданности фыркнул и рассмеялся.

— Что-то в этом есть.

— Да ладно, я сам знаю, что нет.— Я бы не сказал, что ты выглядишь как мечта педонуны, но в целом… — Чондэ провел пальцем по старому шраму ниже локтя.

— Из прошлой жизни, — судя по голосу, вспоминать Минсок не хотел. — Чем обычно на пикниках занимаются?— Ну, — Чондэ сделал вид, что задумался. Минсок закрыл глаза, ресницы отбрасывали тени на его скулы. Красиво было так, что почти больно. — Едят, пьют, болтают, целуются.

— С едой у нас как-то не задалось, — Минсок улыбнулся. — Будем делать что-то другое.

Чондэ сглотнул. Кружилась голова и перехватывало дыхание. Он оперся рукой о покрытие, медленно, мучительно медленно, как в своем сне, наклонился и прижался губами к чужим приоткрытым губам.Минсок не отталкивал.Чондэ целовал осторожно, медленно, просяще, надеясь дождаться ответа. Минсок поднял руку и обнял его за шею, но Чондэ уже понял, что это не то.— Это неправильно.— Почему? — выдохнул он в чужие повлажневшие губы.

— Это неправильно, — повторил Минсок. — Я старше, я сильнее, я твой начальник.— Я давно понял, еще до Апокалипсиса, — поэтому и перевелся в Китай. Чондэ попытался снова поцеловать, но Минсок накрыл его губы рукой. — Ты мне нравишься.— Тебе нравлюсь не я, а то чувство, что ты испытываешь рядом со мной. — Чондэ промычал возражение. — Тебе тепло, спокойно, ты чувствуешь себя в безопасности.

Чондэ качнул головой.

— Я знаю, когда влюбляюсь.— Что ты будешь делать, когда поймешь, что это не так? —рука Минсока переместилась на его шею, но это был жест предупреждения, а не нежности.

— Когда все закончится, мне будет больнее, чем тебе? О да, это…— Мне, — Минсок выглядел усталым и беззащитным. — Мне будет больнее, чем тебе. Я не хочу тебя терять.

— Меня убить могут в любой момент.— Ты же понимаешь, что я тебя защищу? — Минсок погладил его по щеке. — Обещай мне кое-что, — Минсок смотрел на него с такой теплотой, с какой никогда не смотрел. Чондэ потряхивало, он не помнил, когда так волновался. — Ты останешься со мной только по любви. Как только поймешь, что это благодарность, жалость, чувство вины, что угодно, ты сразу уйдешь.

— Мы лежим на грязном полу в заброшенном торговом центре, над нами сотни демонов, я взрываю их молниями, а ты можешь нарезать дольками за пару секунд. Почему это похоже на сцену из подростковой дорамы?

Минсок засмеялся, опрокинул его на спину и приподнялся на локте.

— Потому что нет ничего глупее, чем два взрослых мужика, разглагольствующих о любви. Ладно, я понял, это твой способ назвать меня дураком.

Чондэ притянул его и поцеловал в губы.— Я любя. Клянусь, твоя склонность к мелодрамам останется между нами…— У меня нет склонности к мелодрамам.— …и да, Лухань все еще где-то поблизости.