На лесной опушке (1/1)

Коннор Слоттер стремительно бежал по редкому лесу. Деревья были странными для Небраски — берёзы, осины. Впереди показался просвет. Коннор выскочил на опушку и едва успел остановиться у мелкого, пересекающего его путь ручья. Конечно, он не устал. Оборотни не устают, тем более чистокровные.Ситуация была неясной. Он утром решил поразмяться, сойти с холмов близ родного городка Люпин Ридж, обойти территорию на предмет чужаков… А когда солнце встало, его занесло в это странное редколесье. Коннор мог поклясться, что раньше ни берёз, ни осин в окрестностях не было. Дороги домой, сколько ни кружил, не нашёл. Запахов членов своей стаи тоже не уловил. Даже решил, что заболел, что старость наступает на пятки… Но это чушь — он урождённый волк в самом расцвете сил!Коннор издал протяжный рык в голубое безоблачное небо, наклонился к ручью. Вода была настолько прозрачной, что без труда просматривались камешки на дне, зелёные водоросли и мелкие рыбёшки, виляющие хвостами. От солнечных лучей на поверхности играли яркие слепящие блики.Он сосредоточился на своём отражении в личине оборотня — мохнатые щёчки, ушки на макушке, чёрный носик, аккуратные клыки. В общем-то, если по правде, больше на трёхцветного кота похож, но если кто так скажет — тому не жить! Волк! Только волк!Слоттер вздохнул, опустил морду к воде, полакал. Учась в школе, он видел картинки волков в учебнике по зоологии, да и самих этих животных встречал в лесу. Но что поделаешь — традиция. Ну и благороднее так — волк дикий, опасный зверь, санитар леса. Надо престиж своего вида поддерживать: оборотней-котов никто бояться не будет.Откуда-то справа донёсся страшный рёв. Коннор поднял голову, не вставая, повернул её в том направлении. Навострил уши, улавливая мельчайшие звуки. Ни одно из известных ему живых существ не издавало такого мощного рыка.Кто-то большой и неуклюжий пёр через лесок, под его ногами — или лапами — хрустел бурелом.Этот некто шёл в его сторону.Коннор не двигался, настороженно ждал, когда обладатель лужёной глотки выйдет к ручью. Возможно, удастся позавтракать. За свою безопасность он не беспокоился: равных ему по силе последние поколения не находилось.Тяжёлая поступь слышалась всё отчётливее, и через несколько минут среди молодых берёзок показалась огромная двухметровая кряжистая фигура. Прямоходящая, с непропорционально длинными руками, вросшей в плечи головой. Вся покрытая густой бурой шерстью. Рыло было просто ужасным. Отталкивающим. Глубоко посаженные красные глаза, обезьяний нос и два длинных клыка, не помещающиеся в разинутую пасть.Чудище пёрло напролом и рычало.Коннор призадумался. Сказки про Биг Фута он слышал, но точно знал, что его в природе не встречается. Да и приближающийся монстр не был Снежным человеком. А кем он был? Оборотнем? Ещё один вид?Вот только конкурентов Слоттеру недоставало. Делить с кем-то власть, добычу и девок — не в его правилах.Коннор встал во весь рост — он тоже был немаленький, под два метра, и мускулатуру накачал внушительную, а в ипостаси волка вообще непобедим.Чудище увидело его, остановилось, изучая. На жуткой морде появилось изумлённое выражение. Видимо, незнакомец тоже никогда не видел других оборотней. Он заревел, так, что вороны сорвались с ветвей и улетели, потом зарычал тише, будто что-то объясняя.— Эй ты, — Коннор решил сразу дать понять, кто хозяин положения, — назовись!Конкурент замотал головой, угрожающе рыча что-то нечленораздельное. Притопывал, махал уродливыми лапищами, вращал глазами. Потом стал приближаться.Волку это не понравилось. Он решил поступить так, как отец учил поступать его с бунтовщиками или претендентами в вожаки стаи. То есть одолеть в схватке, не обязательно честной, и спариться. Конечно, Коннор предпочитал спариваться с опытными сучками своего вида… Но с другой стороны — об иных оборотнях он не подозревал, а какого пола конкурент, пока не понял. Что ж, он всегда не был чужд экспериментам.Коннор с волчьей прытью прыгнул на напирающего соперника. Тот устоял, заревел. Пришлось приложить всю силу и сноровку, чтоб сбить громадину с ног.Они покатились по траве. Коннор рычал и смеялся. Пока преимущество было на его стороне, но несколько затрещин он получил, чуть не был сломан пополам, а на царапины не обращал внимания. Пускал в ход когти и клыки.Наконец, ему удалось одолеть неведомого зверя, отчасти и потому, что тот как-то неумело использовал основные преимущества оборотня, а в основном пытался нападать и отбиваться, как человек. Возможно, это была юная или женская особь.А нет — мужская. Коннор, сидя на конкуренте, сунул руку-лапу ему между ног и схватил вполне себе обычный член, к которому прилагались крупные яички. Не баба, жалко, но однополый секс тоже не расстраивал — потенциальных врагов надо ставить на место любыми способами, в том числе через анальное проникновение.Пришлось ещё немного побороться и покататься по траве, прежде чем волку удалось уложить непрошеного гостя в нужную позу — на четвереньки. Тот мотал косматой головой, бил лапами по земле ревел на всю округу, чуть не свалился в ручей, однако Слоттер уже был готов засадить ему по самые гланды. Превосходящий размерами человеческий, член стоял колом, оттопыривая тёмную шерсть, багровая головка сочилась смазкой.— Да не дёргайся ты, — предупредил он чудище. — Дёрнешься, хуже будет.Коннор, смеясь, шлёпнул по мохнатому заду соперника, провел пальцами между его бурых плюшевых ягодиц, нащупывая вход. Потом приставил свой орган и со всей звериной похотью толкнулся внутрь.Массивная головка погрузилась сразу. Чудище заревело, забрыкалось. Коннор нажал бёдрами, проталкивая толстый ствол. Дырка оказалась совсем узкой, девственной, но её стенки под напором расступались, пропуская всё глубже и глубже, пока член не погрузился до основания.Волк протяжно взвыл от затмившего разум удовольствия. Насаженный на его инструмент оборотень задёргался, затряс задницей, зарычал, замычал, но через пару полновесных толчков затих, заскулил безобразной глоткой. Потом даже свесил морду между передних лап, высунул длинный фиолетовый язык.— Хорошо, — пробормотал Слоттер, втрахиваясь в более горячее и более глубокое, чем у его сородичей, нутро. Изредка открывал глаза и смотрел, как язык чудища тонкой ленточкой полощется по траве, и как из пасти текут вязкие слюни. Ему пришла запоздалая мысль, что конкурент-то тоже, в общем-то, на волка не похож, скорее на гориллу, а горилла — это ещё хуже, чем котик: котиков девки любят всегда, а горилл разве что в голливудских научно-фантастических фильмах. Но в нём было узко и влажно, как в шлюхе из бара.Чудище порыкивало, мотало головой. Его шерсть стала мокрой, как у крысёныша, потемнела. В дырке хлюпало. Коннор просунул руку между задних лап, мимолетным движением, убрав когти, погладил болтающуюся мошонку и схватил член.— Ух ты, агрегат!Размеры удивили. Исполинские. Коннор усмехнулся, радуясь, что не его сейчас имеют таким. Потом допустил, что… хотел бы, чтоб ему присунули этим огромным прибором, если уж дрочить его, наглаживать, сдвигать толстую нежную шкурку — несказанный кайф.Коннор понял, что оргазм на подходе.— Понял, кто тут главный? — быстро спросил он корчащегося в блаженстве конкурента, пока его самого не накрыла эйфория и минуты беспомощности.Красноглазая горилла зарычала, замычала, толкаясь в покрытый густыми волосками когтистый кулак. Коннор не успел понять, что эти звуки значат. Его тело машинально ускорило темп, вколачиваясь в тесную жаркую глубину, и через полдюжины толчков обильно выстрелило семенем. Конкурент задвигал задом, сжимая пульсирующий волчий член сильнее, зарычал и через несколько мгновений задрожал всем телом в оргазме. Его довольный рёв огласил территорию на десяток миль вокруг.Слоттер успел вытащить член за секунду до того, как чудище повалилось на землю. Он даже подумал, что оно так бесславно сдохло. Но вдруг воздух вокруг гориллы заклубился густым белёсым дымом, а когда дым рассеялся, на траве уже лежал человек — уменьшившийся в габаритах, но всё равно здоровенный мужик со светло-русыми кудрями. В качестве одежды на нем были кольчуга, штаны и красные сапоги.— Какого хера? — нахмурился Коннор. Чтоб оборачивались со спецэффектами, он тоже не видел.Мужик завращал глазами, мгновенно вскочил на ноги:— Ах ты, супостат поганый!— Чего? — Коннор не понял наезда. Видимо, мало он ?учил? конкурента. Приготовился проделать то же самое в человеческом облике, отдал мысленный приказ перекинуться. Почувствовал, как шерсть стремительно растворяется, кожа становится гладкой, уши возвращаются на место, когти втягиваются, количество зубов уменьшается. Спустя полминуты он уже стоял перед блондином в своём втором, не менее любимом облике — высокого статного тяжелоатлета, с белыми радужками и спускающимися ниже плеч черными с проседью волосами. Ах да, ещё с опоясывающей татуировкой на левой руке и наглой ухмылкой. Красавчик.— Батюшки святы! — охнул кудрявый. — Да ты человек!— Не совсем, но да, — проинформировал Коннор, поправляя парусиновые брюки. Он ждал, что соперник ринется к нему драться, но тот подбежал и заключил в крепкие объятия, потом троекратно расцеловал в обе щёки. Чистокровный вообще перестал понимать, что происходит, отодрал от себя недавнюю гориллу.— Ты меня расколдовал! — восхищенно провозгласил мужик.— Как это? — волк сохранял позиции вожака. — Ты кто? Назови своё имя.— Меня зовут Финист по прозвищу Ясный Сокол, я — богатырь русский, охраняю землю от всякой нечисти. Колдун Картаус-Рыжий Ус послал своего прихвостня, оборотня Кастрюка, извести меня. Злодей заманил меня и превратил в чудище лесное.— Значит, оборотень? — Коннор вычленил из его речи главное. — Он тебя укусил или поцарапал?— Нет же, — Финист сел на бережок, стал всматриваться в своё отражение и умываться. — Заколдовал.— Ладно, — волк не стал вдаваться в детали, — но ты тоже стал оборотнем?Богатырь пожал могучими плечами:— Не знаю. Кастрюк сказал, что я останусь чудищем, пока кто-нибудь не полюбит меня в зверином обличье. Ты меня полюбил, и чары пали.Слоттер прищурился. Он не был уверен, что недавний секс означал именно ?полюбит?, скорее ?трахнет?. Хотя, возможно, механизм обращения сработал после того, как он втайне от себя захотел быть насаженным на исполинский ствол гориллы. Не исключено.— То есть, ты не возражаешь против однополого секса и в связи с этим признаёшь меня своим вожаком? — вслух уточнил Коннор. Если блондин запротестует, он отымеет его ещё раз.— Девчата от чудища всё равно разбегались, — вздохнул Финист, поднимаясь на ноги. — Была у меня невеста, Алёнушка, так тоже испугалась.В голубых глазах защитника земли русской появилась такая печаль, что сердце властителя холмов Люпин Ридж слегка оттаяло.— У меня тоже пара была, — с ностальгией сообщил он. — Люсинда. Она понесла от меня, а потом её убили.— Злодеи, — посочувствовал Ясный Сокол.— Ты не переживай. Девки — это грязь, ещё табунами вешаться будут, когда к моей стае примкнёшь. Быть оборотнем — круто и полезно: человечишки пикнуть на тебя не посмеют. Оборотень, это сила и изящество.Хотя Коннор считал, что в сасквоч-подобном облике Финиста нет ничего изящного, да и привлекательного вообще, то ли в его — кошачьем. Но инструмент между ног имелся что надо.Для демонстрации преимуществ он несколько раз обернулся туда — обратно, показал несколько фокусов с швырянием валунов и ломанием деревьев.— Сомневаюсь, что у меня получится снова чудищем стать, — замялся Финист. — Не сумею, как ты перекидываться.— Ничего, у обращенных новичков всегда со сноровкой проблемы. Тренировки нужны. Тебе повезло, тебя урождённый оборотень учить будет. Давай начинать.Слоттеру очень хотелось, чтоб получилось быстрее, потому что сейчас на уме был только исполинский ствол мохнатого Сокола, безбожно пялящий его в зад. Он не позволил бы с собой таких унизительных манипуляций, если б не поразительные размеры агрегата нового собрата. Но только вожак собрался приступить к занятиям, его чуткий слух уловил приближение еще одного чужака.