Часть 10 (2/2)

Крис раз за разом набирал номер Хиддлстона, слушал автоответчик, напоминал себе о том, чтоТом занят и телефон, скорее всего, выключен, и возвращал мобильник в карман. Чтобы через пару минут снова вытащить его и позвонить Хиддлстону.

19.Боль растекалась по затылку, обручем обнимала голову и концентрировалась в висках и почему-то веках. Крис застонал еще до того, как окончательно пришел в себя, попытался поднять правую руку, но та почему-то слушаться не желала. Он слабо дернул ею еще раз, но все, чего добился – это негромкий лязг почти над самым ухом и новая порция боли. На этот раз в запястье. Крис выругался и открыл глаза. Зашипел и накрыл левой, оказавшейся свободной, рукой затылок. Перед глазами словно полыхнули искры, но крови явно не было и это единственное, что радовало. А вот тот факт, что он оказался настолько идиотом, что подставил спину Ирис… Ему еще мало досталось. И вообще повезло, что она ударила чем-то тяжелым, но тупым, а не убила сразу. Купился на изможденный и болезненный вид дамочки, предложившей выпить…

Крис поджал губы и осторожно оглянулся, оценивая свое положение. На полу, прикованный наручниками к трубе отопления. Естественно, с вывернутыми карманами. Кто-то, похоже, пересмотрел боевиков… Хотя это лучше, чем привязанным к стулу. Или не лучше? Без разницы. Он все равно идиот. Кто мешал перед тем, как переступать порог этого «гостеприимного» дома, написать Тому смс? Не получил бы в ту же минуту, получил бы позже.

- Очнулся? - донеслось откуда-то сбоку и Крис, стараясь не делать резких движений головой, повернулся. Окинул взглядом стоящую в проеме двери Ирис и улыбнулся во все тридцать два зуба, чувствуя, как просыпается внутри веселая злость, заставлявшая его лезть на рожон.- Дорогая, если тебе так нравятся наручники, ты могла бы просто об этом сказать.

Ирис смерила его насмешливым взглядом, вошла в комнату и опустилась в стоящее перед ним низкое кресло. Сделала глоток пива из бутылки, подалась вперед, заглядывая в глаза, и Крис невольно напрягся. Безумный взгляд. Расширившиеся зрачки с горящей на дне холодной ненавистью. Что-то дрогнуло внутри, потянулось навстречу. И Крис рассмеялся вдруг, наплевав на полыхнувшую боль в голове. Рассмеялся звонко, не зло. Так, как смеялся бы над веселой шуткой.

- Каким же чучелом ты стала, Ирис. А ведь когда-то даже мне нравилась. До сих пор помню твой выход на открытии Всемирной выставки. Как же ненадолго тебя хватило…Щеку обожгло болью от пощечины, голова Криса мотнулась, и смех стих. Но улыбка все равно растягивала губы.- Ооо… задел, да? Как быстро же тебя забыли, наивная маленькая Ирис, - он поднял голову, окидывая ее демонстративным взглядом. Тощая, действительно изможденная. Сгорающая изнутри. Сухая, словно пергаментная кожа, обметанные губы, висящие неаккуратными прядями волосы вокруг лица. Жили только глаза. Яркие. Бешеные. – Одна песенка – все, на что тебя хватило.- Заткнись! – Уклоняться от второго удара он не стал. Лишь подставил вторую щеку, да потом слизнул каплю крови с уголка губ, поморщившись: с меткостью у Ирис было не очень.

- А что так? Правда не нравится?

Ирис рассмеялась грудным, на удивление красивым смехом.- Интересно, а как тебе понравится правда? Твой любовничек вряд ли с тобой особенно откровенничает.

- Я знаю достаточно, чтобы верить ему, - почти равнодушно ответил Крис, стараясь не обращать внимания на то, как сжалось сердце. – Я знаю, за что ты его так ненавидишь.- За гниль, которая живет в нем, - Ирис скривила губы в отвращении. – Пустая, никчемная оболочка. В постели с ним хорошо, наверное, да?

- Да, - Крис вскинул голову, ловя ее безумный взгляд. – Завистливая маленькая сучка, которая сдулась, как только продюсер выставила ее вон. Пустая кукла, способная только открывать рот под фонограмму.

- Наивный, наивный мальчик. – Голос Ирис стал вдруг почти нежным. Таким, словно она жалела его. – Поддавшийся, как и все, на очаровательную улыбку. Купившийся на ложь. Тебе ведь нравится то, что делает твоя потаскушка, правда? Нравится, как он играет? Нрааавится… Его музыка всем нравится. Но никто из вас, глупцов, даже и не догадывается. Ни о чем, - она хихикнула как девчонка и сползла на пол. Лицо скривилось, став хитрым. – А я знаю. Знаю. Все знаю… Это струны. Всего лишь струны, - она вдруг зачастила, словно испугалась, что Крис ее остановит. – Это они рождают эту музыку. Ева видела их однажды. Они необычные. Сияют, искрятся. Как лучи солнечные. Том бережет их, как зеницу ока. Прячет от всех. Да-да, - доверительно сообщила она ему и часто-часто закивала головой. – От всех. В сейфе. Чтобы никто никогда не увидел. Не отнял. Ведь без них он ничто. И знаешь, еще что… У него нет души. Потому что все те, кто слышал их музыку, сошли с ума. Да-да… И Ева тоже, - выражение лица Ирис стало плаксивым, но лишь на долю секунды. – Говорила, что это струны райской скрипки и душа, услышав ее, больше не хочет быть в теле. И рвется на небеса. Ева отпустила свою душу. А у НЕГО души нет! – Ирис резко подалась к Крису, и тот невольно отшатнулся, чувствуя себя, как в кошмарном сне. – Пустой-пустой Том Хиддлстон, - она захихикала, и Крис тяжело сглотнул. Словно он снова стоит на краю пропасти и смотрит в бездну. Один вдох и он упадет.Ева, Иви. Том и его страх. Никто не должен быть рядом. Никогда никаких гостей. Нет! НЕТ!! Этого просто не может быть! Не существует чудовищ.

- Ты лжешь!

Ирис расхохоталась. Вот только теперь смех ее был другим. Холодным. Злым. Острым. Она тряхнула волосами, рассыпая их по плечам, и улыбнулась так, что Криса пробрала дрожь. Оскал. И холодная ненависть.

- Я не верила так же, как и ты. Винила себя в том, что бездарна и слаба. Решила, что Ева сошла с ума, помешавшись от любви к НЕМУ. Рассмеялась ей в лицо. Но когда она умерла, все изменилось. Я поверила. Но другие, как и ты, подняли бы меня на смех. И я решила проверить. И когда пришел этот журналист, я рассказала ему о струнах. О, он был так благодарен. И так любопытен. Он ведь тоже сошел с ума, правда? – она протянула руку, мазнула кончиком пальца по царапине на щеке Криса, собрала кровь, а потом слизнула ее языком. – Знаю, что сошел. И ушел так же, как и Ева.

Губы Криса сломались, изображая улыбку.

- А потом ты рассказала о них Пайпу?

- О, милый глупый Алекс. Красивый и завистливый. Жаль, что любовник из него никакой, - Ирис медленно отстранилась, откинулась назад, опираясь спиной на край кресла. – Мы встретились в каком-то баре, и он сказал, что узнал меня. Он так отчаянно пытался меня напоить, что мне даже стало интересно зачем. И я позволила себе напиться. И когда он не полез мне в трусы, а начал расспрашивать о Еве и Томе, я поняла, что это мой шанс. Он хотел знать секрет успеха Тома, и я ему его открыла. Но он такой мямля… Мне не стоило вести его на тот концерт: увидев Тома, он вдруг решил, что хочет снова его поиметь, - она рассмеялась на этот раз противным визгливым смехом. – Я уже почти решила, что ошиблась и все придется делать самой, но тут он узнал, что этот сукин кот будет выступать на дне рождения королевы в то время как он сам не попал даже в список претендентов. О-о-о… это было то, что нужно.

Крис сглотнул:- Это он забрался в дом Тома?

Ирис только пожала плечами:- Этот идиот решил, что Хиддлстон может прятать скрипку там.- Он ее не нашел, поэтому решил устроить пожар?

Ирис сморгнула и спрятала лицо в ладонях. Плечи задрожали, и на мгновение Крис подумал, что она плачет. Но Ирис снова смеялась.- Он решил сварить себе кофе, раз дома все равно никого нет. И забыл выключить газ. Вчера у нас был веселый день.

Крис зарычал, чувствуя, как наваливается на плечи непонятная усталость.

- Где он?

Ирис отняла руки от лица и ласково улыбнулась:

- Скоро узнаешь. Как и то, что ты значишь для НЕГО.

Запись в блоге.

Hig-Tom блоггерПесня дня: a perfect circle – passiveНаверное, это последняя запись в блоге. Так или иначе мне пора заканчивать. Все равно кроме меня этого никто не увидит. Режим приватности, закрытые записи и все такое. За этот год я стал законченным параноиком. Я закрыл от посетителей блог, я прячусь от всех, включая собственных близких, я никому не позволяю присутствовать на записи. Но я прекрасно знаю лицо того, кто является моим злейшим врагом. По иронии каждое утро я вижу его в зеркале.Я чудовище. Чудовище, что бы ни говорили окружающие. Сколько бы усилий я не прилагал – я все равно был и останусь человеком, укравшим собственными руками свою славу. Моя известность… что она? Я сам построил ее или все-таки это ложь, фейк, как я и говорил Крису. Что если его любовь я тоже украл? Привязал к себе проклятыми струнами феноменального Хиддлстона?Сегодня я смотрел в глаза жене того инспектора, который погиб в моем доме. Они недавно поженились и собирались завести ребенка. А я лишил их этого. Лишил будущего. Надежды. Любви. А сам уцелел. Потому что украл несколько часов счастья с человеком, которого хочу видеть каждую минуту.Она плакала, когда я держал ее за руки. Она улыбалась мне во след, когда я уходил. Я чувствовал эту улыбку, будто с моей спины содрали кожу. Чек не заменит ей любимого человека. Ничто не может заменить истинности.

Алекс был прав в своих письмах. Так ли я прекрасен, как прекрасна музыка? Я, лжец… я, вор…я, отдающий на благотворительных концертах деньги в пользу всех на свете. Я, посещающий больницы. Я… ненавижу. Ненавижу тебя, мое отражение! Когда же ты найдешь в себе силы отказаться от этого проклятия, сэр Томас?Гэвина Том отпустил у двери. Телохранитель некоторое время еще помялся у двери, но входить не стал. То ли постеснялся, хоть в стеснительности замечен не был, то ли принял решение дать ему немного свободы.Хиддлстон шагнул в маленький холл, разулся, аккуратно повесил пиджак на плечики в шкаф и прошел в гостиную. Криса... нет. Зато есть кое-кто другой.И от этого к горлу подступил противный липкий ком.Этого, в общем-то, следовало ожидать. Вопрос в другом. Каким образом Александр проник в дом Криса. Несколько пропущенных звонков теперь разливались ядом в крови.Он пропустил звонки от Криса. Хэмсворт не ответил ни на один из его вызовов. А потом телефон и вовсе отключили.

- Здравствуй, Алекс. - Глупо трястись. Просто глупо. За себя уж точно. За себя бояться не надо, время пришло рассчитываться за долги, которые он наделал. Но Крис... Крис ни в чем не виноват. Разве что вся его вина состоит в том, что он умудрился спутаться с феноменальным лжецом.Том непринужденно опустился в кресло, в котором, пожалуй, уже даже привык сидеть, приходя в этот дом.- Я даже не буду спрашивать, как нашел меня этот милый мальчик, - Алекс кончиком пальца провел по вмятине на подушке, оставленной головой Криса еще вчера. – А у тебя совсем не изменился вкус. Высокий голубоглазый блондин. Пожалуй, я могу чувствовать себя польщенным, - он улыбнулся уголками губ. – Ты помнил обо мне все это время.

- Ты ничуть не изменился, - усмехнулся Том, внутренне холодея. - Внимание к деталям и упаковке. Суть, Алекс... «Милый мальчик» на тебя не походит ничем. Разве что цветом волос. Глаза старой циничной шлюхи и Ангела, согласись, совершенно разные, даже если твои еще не выцвели.Алекс беззвучно похлопал, изображая аплодисменты:

- Браво. Ты научился язвить. Но как всегда промахнулся. Я стар ровно настолько, насколько и ты. Как думаешь, твой Ангел поймет, что в нем ты всего лишь видишь замену?

- Он не замена, Александр. Скорее, ты был поиском. И опытом. Не слишком удачным, - Том передернул плечами. - Что тебе здесь нужно?-Ты? – Алекс гибко поднялся, обошел комнату с чуть брезгливым выражением лица и остановился перед Томом. Склонился, коснулся подбородка, вынуждая поднять голову вверх. Провел подушечкой большого пальца по губам, сминая их и обводя красную кайму вокруг них по контуру.

Во взгляде плеснула и погасла ирония.- Постараюсь не рассмеяться. Ты так серьезно об этом сказал... Поезд ушел, Алекс. Ты промахнулся лет на... десять. Прости, но подобные заявления серьезными не считаю и априори не принимаю. - Том запрокинул голову на мягкую спинку кресла и прикрыл глаза. - Попробуем еще раз. Что тебе нужно?Шорох, шелест. Алекс щелкнул пальцами перед его лицом, почти пропев:- Открывай глазки, Томас, и смотри, что у меня для тебя есть.

Чудовищным усилием воли удалось сдержать глухой яростный рык, больше напоминающий гневный клекот. Том медленно выпрямился, чувствуя, как каменеет в бессильном бешенстве тело. Как сводит скулы от едва-едва сдерживаемой гримасы ненависти. Чистой и незамутненной. От любви до ненависти... один полароидный снимок. Крис. Прикованный за руку к трубе. Крис, губы которого рассечены до крови, а на скуле налился синяк.- Это уже куда больше похоже на тебя. В это я верю, - процедил Том.- Рад, что не разочаровал, - Алекс ловким жестом кинул ему фотографию на колени. – Любуйся. Я оставил его наедине с психопаткой, у которой уже давно отказали тормоза от ненависти к тебе. Думаю, она с удовольствием поиграет с твоей игрушкой.- Чего ты хочешь от меня, Алекс? - Глаза Тома угрожающе потемнели. Он так и не сделал движения, чтобы взять фото, и кусочек глянца, точно издеваясь, блестел на его коленях. - Ты никогда ничего не делаешь просто так. Зачем тебе Крис и какого черта ты явился сюда?- Где ты ее держишь, Том? – Алекс демонстративно огляделся. – Свою скрипку. В сейфе банка?- О... вот оно что... - Хиддлстон улыбнулся. - У меня не Страдивари. Пять инструментов, три из которых сожжены. Так что да, я храню их в сейфе.

- Думаю, ты отлично знаешь, о чем я говорю. Отдай мне ее. И можешь забирать своего Ангела обратно, - будничным тоном произнес Алекс.- Хм... помнится, он сейчас с психопаткой, помешавшейся по причине ненависти ко мне?.. Как-то это не вяжется все. Ты получаешь скрипку, я... дай боже, если он будет жив... - Том медленно поднялся со своего места. - Где он, Алекс?- Будет жив. Если ты не будешь делать глупостей. Сейчас его нет. Но ведь и скрипки здесь тоже нет. Забавная ситуация, не правда ли?- Взывать к твоей совести - бесполезно, - вздохнул Хиддлстон. И вдруг ударил, вложив в отчаянную подачу всю свою силу. Всю, которую только могли выдать парализованные ужасом мышцы. - ГДЕ ОН?!Алекс отлетел назад и рухнул спиной на диван. Охнул от удара, вскинулся, размазывая кровь из разбитой губы по лицу, и рассмеялся глухим, утробным смехом.

- Я почти завидую этому парню, Том. Сколько страсти… А ведь еще не так давно ты ходил за мной побитым щенком и, как собака, выполнял все мои приказы.- Я не знаю, кого ты приставил к нему. Хочешь меня по стенке размазать - размазывай, - зло выдохнул Том. - С дерьмом смешать хочешь - валяй...Хватит того, что ты один раз убийцей стал. Это ведь ты сжег мой дом?- О, это была чистаяслучайность, - Алекс поднялся с дивана. – Всего лишь забыл выключить газ после того, как сварил себе кофе на твоей кухне. Впрочем… - он вскинул на него пронизывающий, стремительно пустеющий взгляд. – Все это лирика. И я вижу пока одно – ты не хочешь отдавать скрипку. Готов подставиться сам, но оставить ее себе. Как я и думал.

- Ты не знаешь ЧТО это за скрипка, Алекс. Хотя говорить тебе о ней все равно бесполезно. Ты слишком сильно ее хочешь, - Том упрямо сжал губы. Отдать скрипку? Плевать на скрипку. Плевать... Алекс просто поставит на колени тех, кто будет слушать ее. И с наслаждением примется вытирать о них ноги.- Я знаю достаточно, - Алекс улыбнулся. – И сейчас я жду твой ответ. Она стоит жизни твоего Ангела? Или ты отдашь его мне?- Я отдам ее, - тихо бросил Том. - Но если... если с тобой не будет Криса - я уничтожу ее. Ты не получишь ни скрипки, ни струн, если с тобой не будет Криса. Живого. Целого. Невредимого.- Договорились, - Алекс кивнул.- Надеюсь, ты не будешь делать глупостей. Потому что отвечать за них придется ему. Ты можешь считать меня кем угодно, но я никогда не нарушал своего слова. Я сообщу тебе, как и когда мы встретимся. Не скучай, Том, - Алекс отсалютовал ему и вышел из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь.Едва за ним захлопнулась дверь, как Том немедленно рухнул на диван, закрыв лицо руками.В том, что это конец для него, как для исполнителя – он не сомневался ни секунды. Может быть скрипка его и не уничтожит. Зато совершенно точно уничтожит множество людей, совершенно не подозревающих о том, что на самом деле происходит.- Господи, зачем я это сделал?!..Том резко тряхнул головой и схватился за телефон.Гэвин ответил почти мгновенно: то ли ждал звонка, то ли беспокоился по какой-то, одному ему известной причине.- Мистер Хиддлстон?- Гэвин, я направляюсь в отель.- Я не могу вас сопровождать. Думаю, вы знаете, что мистер Пайп только что вышел из дома мистера Хэмсворта, - абсолютно спокойным тоном сообщил телохранитель.- Боже благослови вас, - шепнул Том.- Я следую за мистером Пайпом, и буду очень признателен, если вы выйдете из дома и сядете в такси, которое я для вас вызвал. Сильно подозреваю, что мистера Хэмсворта вы сегодня не дождетесь. Так что возвращайтесь в отель. Как только я что-то буду знать – сообщу…Тянуть Том не стал. Быстро собрался, выключил свет в комнате и, закрыв за собой дверь, вышел в не слишком гостеприимный для него сегодня лондонский вечер.