Подготовка к празднику и самые обычные дела! (2/2)

Негде не было видно славного кролика, который собрал всех тех, кто был не в силах терпеть такое обращение лжегосударя, не боясь выступить против него, защищая свой дом и тех, кто дорожит им. Август. Главнокомандующий всеми отрядами сопротивления. Его, как и Маркуса, бегун ожидал увидеть во время начал праздника.

— А вот и церковь — Юи буквально пропела последние слова, распеваясь в улыбке. Вот она, любовь к своему «дому». Мист аж усмехнулся, кинув на ту озорной взгляд.

3

— А тут тихо — голос бегуна отражался эхом, которое уходила вглубь коридора, постепенно растворяясь. То же самое можно было сказать и про их шаги. Ладно, обувь кота не столь сильно шумела, а вот цоканье каблуков было очень хорошо слышно. Да и как она только нормально шла все это время по улице, ни разу не скосившись? Мастерство, здесь не было сомнения.

— Отец, наверное, сейчас в комнате служения. Можешь наведаться к нему, если он службу не ведет.

— Не буду мешкать. Тем более, я очень сильно переживал за него, да и еще за Бьянку. Она отправила меня к вам по канализации, приняв на себя рыцарей — уши хвостатого чутка, прижались к голове, а глаза прищурились.

— Не стоит волноваться. Ансгара, то есть отца нашего святого и пальцем не тронули, а Бьянку, я хоть и плохо ее знаю, но думаю, что она вышла из той встречи сухой. Не стоит недооценивать женщин — с нотками гордости заявила Юи, фыркнув, да положив ручки на пояс. Уж хотелось коту думать так, а не иначе.

Шаги обоих стихли, когда перед ними появилась развилка. Девушка сделала пару шагов вперед, встала посередине развилки и резко вытянула руку, указывая на кота. Бегун собрал свои глазенки в кучу, смотря на черный коготь, который виднелся на конце пальца лисы. Медленно и плавно, рука начала двигаться влево, пока намертво не застыла. Тонкая и прямая рука указывала на запад, то есть налево.

— Там находится святой отец — Мист глянул в однотипный и нечем не отличающийся коридор, в конце которого были высокие позолоченные двери, что умели узоры чудные, божественными их назвать можно было. Уж нимб с крестом в глаза сильно бросался. — Мне же нужно направо. Сегодня я дежурная на кухне. Как закончишь с делами, можешь и к нам заглянуть. Что-то мне подсказывает, что поваренок наш будет рад тебя видеть — напоследок, девчушка мило улыбнулась коту, а после убежала, махнув хвостом. Мист толком и попрощаться не успел. Хотя до прощаний было еще далеко. Впереди был вечер.

Двери тихо открылись, не смотря на их габариты. Закрывать, не было нужны, под своим же весом, «святые» двери закрылись, вновь, напоследок хлопнув. Все же кот не смог зайти бесшумно, как тот надеялся. Повернувшись к дверями спиной, Мист лицезрел следующие: огромное помещение, которое даже не имело потолка, делая середину скругленной, а конец тупым. Стены, крыша, внутренняя ее часть, все было расписано в рисунках, где были изображены хлопковые облака, которые выглядели так, словно кто-то украл их с неба, и притащил сюда, повесив на стену. На облаке сидел ангел, над которым летали подобные ему или же сидели на одном облаке. Бегун с любопытством разглядывал их, восхищаясь, какую же детальную работу проделал данный художник, рисовавший это все.

Пройдя еще не много и покинув часть храма, что называлась притвором, кот оказался средней части храма. Рисунки некуда не делись, только вот под милыми ангелочками появилась разделительная черта, а после нее были уже не ангелы, а какие-то другие, совсем не знакомые Мисту личности. Схожие у них было одно, это странные тряпичные тюли белого цвета и какой-то желтый шар за их головами.

Большую часть места занимали длинные деревянные скамьи, около которых стояли тоненькие золотые столбы. Сверху этих столбов находились круглые полые чаши, в которых стояли свечи. Назвать их новыми никак нельзя было, ведь воск у свечей на половину растаял, а фитиль был черным.

— Кто же к нам пожаловал на этот раз? — эхом раздался старческий и приятный для ушей голос. — Путник? Нет. Купец? Где же ваше одеяния и пояс купца, цвет которого говорит о том, насколько опытен купец или же наоборот — интерес к тонким столбам ушел также быстро, как и пришел. Взор бегуна переключился на старого волка, за спиной которого находилась статуя ехидны, глаза ее были завязаны в платок, а может быть и в бинт. На ней был одет стихарь. Жаль, что статуя была не в цвете, но что-то говорило ему о белом цвете. Ноги же были босые. В одной руке она держала щит, а во второй, что вытянута была вперед, весы. В левой чаше были деньги, а во второй был подобный ее расе. Правая чаша была тяжелее. Это показывало ценность жизни и денег. — Рад тебя видеть, мой юный друг.

— А я то, как вас, святой отец — одеяние у него было уже другое. Белое облачение с золотистыми крестами, которые захватывали почти всю его одежду. На голове же был куколь, точно такого цвета, что и облачения.

— Вижу, что твое прибытие было не напрасным — волк закрыл толстущую книгу на аналои, да повернулся к статуи безымянной ехидне. Поклонился пару раз, положил руку на грудь, где сердце было, и вновь поклонился, что-то говоря шепотом. — Это Анарда. Девушка, чьи действия привели к не малому. Она отменила рабство и доказала всем, насколько жизнь дорога. Она показала глупцам путь верный, а тем, кто жил в страхе, да на цепи сидел, дала свободу и новую жизнь.

— Нелегко ей это все далось — ответил бегун, смотря на девушку.

— Твои слова веют правдой. Она бы не смогла всего этого добиться без кошки, чье имя звучит, как Комета Великолепная — Мист уже слышал про нее, когда был в Стоун Хилее. Именно благодаря ей, один городок стал немало известным местом для купцов, куда тех манит, словно магнит к металлу. Только вот, какова была цена за все это? Подлая стрела недобитого вражеского лучника, чей выстрел был смертелен. — Она была воистину великолепной. Ее непоколебимый дух, да решительность вели ее к одной победе, за другой. Друзья ее, что верны были, всегда находись рядом. Даже наша Анарда была рядом с ней во время ее похорон.

Голова волка медленно отпустилась вниз, глаза тяжело закрылись. Руки сложились в крепкий замочек и отец начал читать на непонятном для Миста языке молитву. Закончив, он, вновь положил на сердце руку.

— Так что же тебя привело сюда?

— Кольцо, отец. Кольцо — засунув руку в хвост, кот достал целое и невредимое кольцо. Ансгар был немного удивлен, заметив свое кольцо в целости и сохранности. Приняв его из рук бегуна, волк начал внимательно его рассматриваться. Словно пытался самолично убедиться в его целостности. Удивляться он не перестывал. Кольцо было не только цело, да возвращено, на нем и царапин, как таковых не было.

— Не буду скрывать этого, но я немало так удивлен. Я уж думал, что потерял его, отдавая тебе. Мысли были у меня не лучшие, за что я извиняюсь — Мист помотал головой.

— Все хорошо. Главное, что оно теперь снова у вас.

— И то верно — кольцо лихо налезло на его указательный палец. — Может, присядем? Вижу, что не торопишься ты шибко, да и может, чем помогу тебе. Ведь отправляешься ты в страну, где чают другие правила. Закон там строгий, а правителя называют не государем, а императором этаким — отказываться смысла не было. Хвостатому не помешало бы пару советов, да и полезная информация будет не излишней.

Сев на скамью, что располагалась к ним поближе. Волк и кот уселись, начав свой долгий разговор. Первым, конечно, начал Мист, чья жажда любопытства так и ела его. Ансгар внимательно слушал своего хвостатого собеседника, после чего говорил ему то, что тот знает. Конечно же, не обошлось и без вопросов, на который святой отец не мог ответить по той или иной причине. Есть такая поговорка, которую знают от мала и до велика. И звучит она так «Меньше знаешь, крепче спишь». В их же диалоге, эта поговорка смысла никого не имела. Ведь любая информация, может в будущем пригодиться не только Мисту, но и Мини с Оником.

4

За окном уже вовсю светило яркое солнце. Окна не были зашторены, поэтому свет проходил без каких-либо затруднений. Комната их была схожа с комнатой Мистом, как и все остальные комнаты для гостей. Видать планировщик с архитектором не стали ломать голову над видом комнат и решили создать один вариант для всех. С левого края большой кровати свисала чья-то рука. Она имела светло бурый оттенок.

Кровать заскрипела, рука зашевелилась и мигом оказалось на кровати. Только вот, вместо того, чтобы упасть на мягкий матрас с белыми пеленами, она легка на что-то твердое, имеющие непонятные гибкие и гладкие рельефы, да и еще это что-то было мягкое и пушистое?

Глаза начали по немного открываться. Сначала один, взор, которого был мутен, но чутка открыв другой, мутность начала рассеваться, а на ее место приходила четкая картина. Для большего эффекта, еж проморгал пару раз, потер глаза руками и, не много встав на локти, закинул голову на верх.

Первое, что он выдавил из себя, это старческое и тяжелое оханье, за которым пошло зевание, протяжное. Вот хотелось Онику закрыть рот рукой, но уж шибко было лень поднимать для этого дела руку. Пробыв еще немного в такой позе, археолог оттолкнулся от локтей, выпрямил спину и, начиная подтягиваться, услышал странное мычание.

Голубые глаза не спешна посмотрели в сторону мычащего и тут же закрылись, быстро открывшись. Зрачки глаз сузились, а на мордашке недавно сонного ежа можно было лицезреть шок.

— Что…как…она… — язык заплетался, руки чутка, дрожали, глаза то и дело, что бегали вперед назад, а мозг не мог подобрать ни слова, поэтому ежу ничего не оставалось, лишь нервно сглотнуть и молиться местному божеству, что он все еще не проснулся.

На ней было тоненькое одеяло, что закрывало только лишь до бедер. Руки отлично прикрывали ее маленькую грудь, которая ходила каждый раз из-за ее дыхания. Не смотря на большие габариты кровати, Мини предпочла спать ближе к Онику, буквально чуть не впритык. Теперь хоть археолог знал, почему ему было так жарко этой ночью.

Подумав о жаре, тот начал из-за всех сил вспоминать вчерашний дел. Он хорошо помнил, как он пришел с Мини и остальными к государю, Маркус. Помнит, как гуляли по ночным улицам Шторса, которые были освещены фонарями. Последнее, что он помнил, это приход в харчевню Кхорхе, да диалог с Августом, который был настолько мутен, что еж даже и не пытался вспомнить его подробности, так как точно знал, что из их диалога, полезной информации не было.

— Мф… — послышался сонный голос девушки, Она чутка привстала и легла с левого бока на спинку. Ее ручки начали тянуться за голову, а спинка подниматься к верху, оставляя лишь пяточки прибытии к матрасу. Одеяло стянулось до колен, а после и вовсе полностью спало с нее.

Закончив свои подтягивания, юная дева вновь повернулась на левый бачок. Оник сидел к ней уже спиной, когда та открыла глаза. Он за сегодняшний день видел многое, не смотря на его начало дня. В этом многом было; изысканность, малые размеры, красота, чудо природы и много чего другого, отчего сердце аж в ушах билось.

— Доброе утро, Мистер Оник — милым сонным голоском прощебетала кошечка, положив на его руку свою руку.

Оник молчал.

— Сколько уже времени? Если день, то заходил к нам Мист или нет? — она приподнялась с помощью рук, поудобнее усевшись около ежа, вновь сладко потянувшись. — Ох — по спине девушки пробежался холодок. — Тут всегда было так холодно?

— Оденься… — шепотом сказал археолог.

— Что? — Мини подвинулась к нему поближе, соприкоснувшись с плечом.

— Прошу тебя, оденься во что-нибудь, Мини — кошка посмотрела на свою грудь и замерла. На ее щеках разгорался, подобном костру, алый румянец, зрачку сузились, а рот слегка приоткрылся. Она мигом нырнула под одеяло, полностью себя, укрыв им от взора любого.

— Вы видели?.. — с дрожью в голосе спросила изобретательница.

-…нет — ответил еж, мешкая с ответом.

— Врун! — кошка высунула только свою голову и тяпнула своими зубами Оника за плечо, да так, что тот аж вскочил с кровати, чуть не упав на пол. — Видели же! Врете мне еще! Дайте мою одежду! — все же правду говорят, что горькая, правда, лучше сладкой лжи. Ежу аж стало немного стыдно за сказанное, но каков же был результат, если тот ответил иначе? Трудно ответить. Покинув кровать покусанным, археолог спеша подошел к стулу и остолбенел.

— Мини — девушка с надутыми щеками и с пылающим румянцем посмотрела на него — тут нет твоей одежды.

— Как нет… — Оник специально отошел от стула, где лежал его вещь мешок, дабы изобретательница лично в этом убедилась. И убедилась же. Ее джинсовых штанов на лямках и правду не было.

Проходя мимо прислуги, та ахала и шепталась, рыцарь не подавали каких-либо признаков, пока она не шла спиной к ним, вот только тогда они глазели на ее слегка голую спину. Мини шла в одном лишь платье, которое было ей почти до колен, не хватало каких-то там шесть, а то и семь сантиметров. Тоненькая шпилька каблуков не шибко громко стучало, все благо красному ковру, который был расстелен по всему замку, во всех коридорах. Белое платье без каких-либо узоров, черные каблуки и «ковалер», к которому бедная кошка замертво вцепилась за руку, так как не разу в своей жизни, не ходила в каблуках. Когда она их только надела, то тут же чуть не упала, если бы Оник не поймал ее.

— Простите меня, мистер Оник… — в глаза та ему не смотрела. И это вовсе не из-за того, что произошло часом ранее, Мини прекрасно понимала, что вины ежа тут не было, а укусила она его из-за паники. У нее подобное впервые случается.

— Все хорошо — археолог крепко держал девушку, чтобы та не упала. Придя в прачечную, Мини была укрыта в одеяло и заметив свою одежку в корзине с постиранными вещами, обрадовалась. Только радость долго не длилась. Штаны оказались сырыми. Прислуга пообещала до обеда высушить штаны и отнести в их комнату, а чтобы не ходить завернутой в одеяло, кошке выдали то, в чем она сейчас ходит. — Точно хочешь на улицу?

— Не особо — ответ был весьма ожидаемым. Не то, что каблуки, даже платье девушка с рождения не носила. Деревенская жизнь тут была не причем. По словам изобретательницы, платье не удобные, да и если порвать, то зашивание чутка сгубит красоту платья. Каблуки же по ее словам были созданы какими-то дураки. Ходить было невозможно, да и где носить каблуки, если дорога, это земля? Именно. Каблуки полностью становились бесполезными в деревнях.

— Может, хоть до церкви прогуляемся? Мист сейчас там, мне это одна из служанок сказала — девушка чутка, прижала свои уши к голове и долго думала над тем, чтобы ответить ежу. С одной стороны ей хотелось повидать кота, а с другой она боялась опозориться на улице перед гражданами столицы. Плиточный пол будет уж куда лучше брусчатки. Надевать ботинки тоже была не лучшая идея. Выглядело смешно. Девушка идет в таком красивом платье, а на ногах грязные ботинки. Такое и забыть то, долго.

— Хорошо, только прошу вас, не отпускайте меня — Оник посмотрел на кошку. Она все еще смотрела себе под ноги, боясь не так в стать или вообще сломать каблуки, так как их шпилька была тонка.

— Тогда и ты меня не отпускай, хорошо? — услышав его слова, кошечка мигом подняла свою голову. На мордашке археолога виднелась добрая и любимая для нее улыбка. Эта улыбка, не раз заставляя ее успокаиваться и улыбнуться также тепло и приятно в ответ.

— Да будет так! — улыбнувшись, отвела изобретательница, чуть не кувыркнувшись с резко появившийся лестницы. Оник уже начал представлять, эту прогулку. Как бы им еще к обеду вернуться в замок.

5

— О как! — деревянная кружка ударилась об стол, расплескав на него пенную желтую жидкость, от которой несло свежеразрезанной тыквой. Рядом стояло еще две кружки, чей вид хотел оставлять лишь лучше. — Пиво сегодня хорошие, как и сам день — подметил старый волк, вытирая пену со своей морды.

— Да и девушки хороши — икнув, проговорила свинья, пузо, которого даже не могла скрыть огромная рубашка. — Вон та, енотка — кивнул тот своим грязным хряком в сторону девушки, которая была одета в чистые черные брюки, свежую белую рубашку, на ножках поблескивали черные ботинки, а на руках виднелись белые тканевые перчатки. Видать, кто-то не очень любил марать свои прелестные лапки в этом мерзком трактире.

— Ты даже не пытайся к ней пристроиться, свинтус — хряка перекосило от таких слов, он и сам прекрасно знал, что ему не одна дама под ноги падать не будет. Даже обычное приветствие не обходиться без тихого смеха за его спиной.

Еще пару минут посмотрев на молоденькую, пока та не ушла на кухню, толстяк сел нормально, приподнял свою кружку и визгнул, собрав глаза в кучу.

— Пиво закончилось? — улыбчиво сказал шакал, чья кружка была еще полна, а вот тарелка нет. Все фисташки слопал, не оставив своим дружкам, а те и в обиде не были, только сегодня. — Можешь мое взять, все равно подобное не люблю.

— А черти тогда брал? — спросил волк, облокотившись на стол, поддерживая голову своей ладонью.

— Чтобы Билли угостить — снова с улыбкой проговорил шакал, растянув свою лыбу, да отправив последнюю соленую фисташку себе в рот.

Поднос молниеносно влетел в бочку с грязной посуды, намертво воткнувшись около кружек и чашек. Мордашка девушки была спокойно, но было ли оно так? Может на ее морде и была хорошая маска, только вот всегда и везде есть изъян. Суженные зрачки, как у хищника и хвост, чьи движение говорили о его «кончине».

Кухня, куда зашла недовольная девушка, была не очень-то большой. Но места было много для трех или четырех поваров. Посередине комнаты стояло четыре деревянных стола, которые были сдвинуты вместе. На это большом столе располагались уже готовые закуски, чей ассортимент был жалко мал. Напротив, от входа стояла печь с вытяжной трубой, дым которой выходил на улицу. В печи трещали угли, также можно было уловить запах орехов, доносился запашок из этой же печи.

Слева от печи стояла та самая бочка. Не одна. Три бочки и одно корыто, что стояла на не длинном столе. Все они были забиты посудой, а мыть такую ужасть не кто особо и не спешил. Драматично, однако.

— Чего буянишь, Бьянка? — на ответ, он получил тихий вздох официантки, а хвостик ее вновь начал слегка ходить в разные стороны. Дверь со двора открылась со скрипом. Сначала показался маленький хвостик. Низ хвоста был полностью белый, а вот верх имел светло коричневый оттенок. После хвоста появилась точно такая же рубашка, джинсы, да и обувь точно такая же, только вот у енотика не было рогов, да и ее раса не являлась оленем.

— Я не думала, что так скажу, но рыцари были куда приятнее, чем эти скоты. Те хоть опрятнее выглядели, да пахли подобающе. Понимаешь, Эн! — олень закрыл пятой точкой дверь и поставил на столик несколько небольших квадратных ящиков.

— Понимаю, но эти, как ты выразилась скоты, едет больше рыцарей, а значит и денег им не жалко — Бьянка отпустила свои плечи, тяжко закрыв глаза.

— Тебя только деньги и волнуют — олень шутливо погрозил пальцем, только вот девушка этого не смогла увидеть. — Деньги, это конечно хорошо, но желудок голодного бродяги или кем бы он, ни был, вот моя забота. Я кормлю всех, включая бедных и не бедных.

— А цены дерешь со всех едино — открыв глаза, кинула девчушка, облокотившись на деревянную стенку кухню. Тут уж он его взяла за рога. Цену Эн брал с обеих сторон по одинаковому. На то были причины. Если ты беден, это не значит, что и еда будет дешевой.

— Проехали. Сколько бы я в твою голову не вбивал это, ты все равно молвишь о жалости над ними — левая рука залезла в карман брюк. Прошуршав немного, парень вытащил сложенный в четыре раза листок, желтоватого оттенка. Посередине маленького бумажного квадрата стояла печать. — Бьянка.

— Да, Эн — она повернула к нему свою голову, но глаза мгновенно сфокусировались на листке, который тот ей протягивал. — Это что еще такое? — белые перчатки приняли странную бумажку. Повертев ту в своих лапках, енотка заметила печать.

— Ты знаешь Миста. Мне это передал мой старый друг, который уж очень сильно переживает за этого кота.

— Хочешь, чтобы я пошла и нашла его? Что за ересь? — не став соглашаться на это дело. Бумажка быстро вернулась к Эну. Олень прекрасно ее понимал. Он бы и сам не стал соглашаться на такое, не знав того, насколько ценная была эта бумажка. Печать принадлежа не Шторсу, да и не другим государством севера. На печати был изображен дракон с длинным телом и непонятные иероглифы.

— Прошу. Это этого письма зависит его будущее.

— Так почему твой друг сам не мог отдать его?! — уже крича начала отвечать Бьянка, смотря на него разъяренными глазами, но увидев грустную мордочку Эна, пыл ее ослаб, а пламя стало огоньком. Вот не любила она таких моментов, сильно не любила. Строит из себя недотрогу, глаза выпучивает и все такое. Вроде бы он не лис, чтобы такое вытворять. Не сдержалась девушка и в этот раз.

Перчатки упали в сторону ящиков.

— Давай отнесу, но за все время, пока меня нет, ты делаешь мою работу. Отработанные часы записываешь также на меня. Уяснил? — в ответ она получила кивок и воистину лисью, довольную улыбку.

Выйдя из душного, полностью пропахшего пивом и черт пойми еще чем, девушка начала соображать, где ей можно было найти Миста. Сперва она подумала о замке, ведь по пьяным слухам, бегун остановился именно там. Если оно и было так, то нет, не единого шанса пройти в сам замок. Не став долго думать, как, да и что делать, Бьянками большими шагами пошла в сторону церкви. План был прост, передать письмо отцу или прислуге и все. Из то уж без лишнего слова пропустят.

Солнце продолжало светить на небе. На чистом небе.