Новый лисенок (2/2)
Тейлс поднялся на колени, подполз поближе, обхватил лицо Соника руками и нежно медленно поцеловал в нос, смутив этим Соника, и смутившись сам. Отстранившись, он раскаянно посмотрел в глаза своего парня, прибалдевшего от действий лисенка, и тихо сказал: — Извини меня за это. Я, правда, не хотел. Болит?
— Нет, теперь нет, — также тихо ответил Соник и улыбнулся. Тейлс тоже улыбнулся и чтобы немного разрядить обстановку стряхнул с шапки Соника снег. — Ауч! Опять у меня снег за шкиркой, Тейлс! — захныкал еж.
— Прости! — Майлз встал, зашел за спину Соника и попытался убрать снег из-за пазухи ежика, но только усугубил ситуацию. Сдавшись, он положил руки на плечи Хэджхога и попытался поднять, — вставай со снега!
Соник послушался и, поднявшись, взял Тейлса за руку и они пошли дальше гулять.
Вечером Тейлс попросил Соника последить за сигналом на новом изобретении, а сам полез на крышу поправлять и настраивать по-новой тарелку, потому что днем после их прогулки налетела пурга, и прибор занесло снегом.
Соник сидел в комнате Тейлса и следил за радаром, прислушиваясь к тишине в наушниках. Значит, никто из злодеев не творит зло. Он просидел так примерно полчаса, а потом в комнату на всех парах вбежал Тейлс, не снявший верхнюю одежду.
— Тейлс, твой прибор молчит. Мне уже скучно здесь сидеть… — начал Соник, не поворачиваясь к хозяину дома, как Майлз его перебил: — Соник, здесь малыш! — встревоженно громко сказал Тейлс, заставив своим вскриком ежа повернуться и снять наушники, и показал Сонику маленького лисенка на своих руках. — Я нашел его в сугробе недалеко от дома. Он сильно замерз, но еще дышит. Соник, что делать?! Я так волнуюсь!
— Откуда он здесь? — рассматривая малыша, спросил Соник. — Сейчас это неважно! Надо отогреть его! Пойдем к камину! Принеси грелки из моей кладовки! Любые, какие найдешь! Резиновые, электрические, любые! — Тихо, тихо, мальчик, не надо так нервничать. Он живой, он дышит, значит, все будет хорошо. Не волнуйся, — погладив дрожащего от тревоги и нервов Тейлса по голове, сказал Соник и взял у Тейлса детеныша. — Сходи шустренько разденься и сам принеси грелки, а то я не найду. А я пойду к камину. Только не бегай.
Тейлс кивнул, но про наказ про бег не послушал и бегом слетел вниз по лестнице. Соник же, аккуратно перехватил замерзшего детеныша поудобнее и медленно пошел с ним вниз, в гостиную, к горящему камину. Усевшись возле искусственного огня, Соник рассмотрел крошку получше: небольшие ушки с темно-коричневыми, почти черными кончиками, аккуратная мордочка, бровки домиком, зимняя шубка, на которой еще остался снег, ничего кроме ботинок на нем не было, кремовая грудка, тусклая рыжая шерстка, лапки темные, будто в перчатках, и на ногах темные ?гольфы?. Но одно шокировало Соника: у малыша было ЧЕТЫРЕ ХВОСТА! Три из них казались меньше четвертого. Проведя по одному из них рукой, он услышал тихий всхлип со стороны лисенка. Через минуту с кухни прискакал Тейлс с кучей грелок и одеялом. — Тейлс, у этого лисеныша четыре хвоста, ты в курсе? — негромко сказал Соник и указал пальцем на хвосты. Тейлс, обустраивающий малышу теплую кровать из грелок прямо на ковре, застыл и удивленно посмотрел на хвосты маленького. Видимо, когда он нашел крошку в сугробе, ему было не до оценки внешности. — И, кажется, ему больно, когда их задевают.
— Ладно, потом разберемся, сейчас надо согреть его, — Тейлс закончил с раскладкой кучи грелок и попросил Соника уложить крошку. — Положи его сюда, пожалуйста. Тут тепло. Ты не растирал его?
— Нет, иначе можно ткани повредить, — возразил Соник и уложил маленького на устроенное место. — Он должен согреться.
— Как думаешь, он умеет говорить? — Я в его возрасте еще не мог.
— Давай дадим ему прозвище? — А нужно? — Просто я уже придумал… И неизвестно, когда он проснется, — замялся Тейлс. — Давай подождем до его пробуждения?
— Ладно. Но с его хвостами явно что-то не так… Почему три из них заметно меньше четвертого? — Я не знаю, но мне кажется, что это неспроста…
— Я возьму немного его крови на проверку. У меня предчувствие, что в этом замешан доктор Майкл. — Если честно, у меня тоже такое ощущение, — сказал Соник. — А ты сможешь взять кровь, пока он спит?
— Смогу, главное, чтобы он не дергался. Я собирал кровь лишь однажды, когда меня учили этому в больнице, и могу сделать неаккуратно. Он маленький, поэтому испугается, если я попытаюсь взять кровь, пока он в сознании.
— Хорошо. Я посижу с ним, а ты сбегай за нужным.
— Угу, — и Тейлс помчался в свою лабораторию. Вернулся через несколько минут с пробиркой, жгутом, иглой и трубкой. Все стерильно, а на его руках были стерильные перчатки. Еще он принес электробритву.
— А можно вообще брать кровь при обморожении? — задумался Соник. Он сидел по-турецки возле головы найденыша, а Тейлс опустился на колени возле его рук.
— Даже при легкой степени обморожения необходимо сдавать кровь, ведь через поврежденные участки может проникнуть инфекция. Заодно и проверю. Ладно, помоги-ка мне. Подержи его руку и подвигай его пальцы, будто он качает антистресс.
Соник выполнил, Тейлс сбрил шерсть с внутренней части локтя, затянул жгут, нащупал вены, смазал спиртовой салфеткой и потихоньку ввел иголку. Забор крови длился недолго, и скоро Тейлс вынул иглу и приложил ватку к дырочке.
— Вот так, хороший, все… — тихо шептал Соник, поглаживая маленького по голове.
Помешав легкими круговыми движениями содержимое колбочки, Тейлс попросил: — Посиди с ним, пожалуйста, а я пойду, сделаю анализы, — Тейлс пошел в свою лабораторию после согласного кивка Соника и его слов ?Не спеши?.
А Соник остался рядом с лисенком, который иногда вздрагивал. Постепенно он теплел, отогревался и скоро уже просто спал без угрозы для жизни. Соник лег на диван, который стоял в паре метров от камина, и задремал. Тейлс вернулся через некоторое время с известием о наличии в крови лисенка какого-то препарата. В том, что в этом замешан Майкл сомнений не было ни у кого. Тейлс принес еще одно одеяло и устроился рядом с Соником, чтобы заметить пробуждение малыша. И вскоре оба уснули.