65. Ненайденный камень (2/2)
Памперс остался чист, но тяжёл от морской воды. Его я сразу отправила в мусор. А трусики вместе с медицинской одёжкой отнесла в ванную.
Осторожно промокнув тело ехидны сухими полотенцами, я уделила особое внимание длинным пучкам игл. Затем передвинула незнакомку на соседнюю часть кровати, которая оставалась сухой, и натянула на неё пижамные штаны и футболку. Часть влаги, оставшаяся в шёрстке, проявлялась мокрыми пятнами на одежде, и я накрыла её двумя одеялами, найденными в сундуке у подножья кровати.
Затем я вернулась в ванную, простирнула и без того влажные вещи девушки и, хорошенько отжав, повесила на полотенцесушитель.
К этому моменту должно было пройти много времени, но Шедоу всё ещё не объявился.
Вернувшись в комнату, проверила дышит ли девушка и, не зная куда себя деть, села в кресло в углу.
Девушка дышала, часы тикали, город засыпал, а Шедоу не отвечал на вызов коммуникатора. Совсем изведясь, я попыталась связаться с Соником, Тэйлзом — тоже безответно.
Соник мог быть занят битвой с Эггманом или ещё кем, Шедоу не мог ответить, потому что постоянно нырял в поисках камня. Только доводы разума не помогали успокоиться.
Чтоб отвлечься, я постаралась направить мысли на что-нибудь приятное, уютное. Тут же в памяти всплыл закат этого вечера. На душе проснулись и приготовили коготки кошки. Даже в такой приятный вечер, эти чувства — ощущения потерянности, отчуждения, пустоты, грызущие меня уже пару лет — не желали отпускать. А ведь вечер был такой замечательный, кругом такая красота, рядом самый классный парень на планете. А я пишу грустные стишки и сморкаюсь ему в плечо. А он наверно там, под красной луной, ныряет в холодную воду и пытается в темноте найти дурацкий камень… Нет, я должна была пойти вместо него! Я бы сразу почувствовала где камень. Вот только смогла бы я доплыть?..
Поняв что мысли снова ушли в ненужное русло, постаралась подобать другую тему. Но всё крутилось только вокруг кровавой луны, с её жутким свечением, от которого всё вокруг приобретало багряный отсвет, словно политое кровью. Но этот цвет вовсе не вызывал во мне чувства ужаса или даже предчувствие беды, ведь это был цвет самых прекрасных глаз в мире — глаз Шедоу.
Перед внутренним взором тут же всплыл завораживающий взгляд, дурманящий как густое вино, чей цвет он приобрёл в свете необычной луны. Он так смотрел на меня тогда… Даже от воспоминания тело бросало в жар. Наше дыхание смешивалось, а потом… Он коснулся моих губ! Нежно, трепетно…
Он сделал это! Он действительно это сделал! От накативших чувств захотелось визжать, но я осадила себя, беспокоясь о спящей незнакомке. Хотя может это и пошло бы ей на пользу — вдруг шум бы разбудил её наконец и стало бы проще понять, в порядке ли она.
Проклюнулось лёгкое раздражение, ведь это было несправедливо — стоит нам с Шедоу уединиться в каком-нибудь хорошем месте, как что-нибудь случается. Но даже всем неприятностям не под силу было заглушить мою радость в этот момент. Вот где пригодилась бы Эми — хотелось кому-то выговориться.
И тут я вспомнила приём, к которому уже прибегала этим вечером. Порывшись в сумке, я достала блокнот, ручку и, немного подумав, записала первую строчку, а уже за ней рифмы полились сами:
«Искать себя в других могла бы бесконечно,
Но сердце оставалось безучастным…
И вот, в твоих глазах увидев вечность,
Я поняла, что до тебя и не жила я.
Луна кровавым шрамом воспалилась,
И море с тьмою слилось воедино.
Ты показал на миг как быть любимой,
Лишь искрами тепла на дне рубинов.
Тайком мечтала, искренне не веря,
Что можешь ты со мною приключиться,
Что и тебе, как мне, порой не спится,
От сладкой муки встречи предвкушенья,
Но вот свершился миг подобный чуду,
И мир лишь до твоей персоны сжался.
Я знаю — прежней никогда уже не буду!
И лишь гадаю: прежним ты остался?
Тот поцелуй на пляже кажется виденьем,
Чудесным воплощеньем тайной страсти,
В твоей душе увидеть отраженье
Своей, и в сердце навсегда твоём остаться.
Мой тёмный рыцарь, тень мечты о счастье,
Наивная надежда на спасенье
Моей души мятежной, в дни ненастья.
Моя отрада, образ совершенства.»</p>
К концу я стала понимать, что стихотворение полностью адресовано Шедоу и почувствовала как горят щёки. Хотя, кому ещё его можно было посвятить.
Что-то загудело в небе, и громкий грохот с металлическим полязгиванием за окном, моментально рассеял мои сладкие грёзы.
Первым делом представилась банальная «тарелка» пришельцев из фильмов ужасов, но тут же я выдвинула более логичное предположение и, метнувшись на балкон, сразу его подтвердила — прямо над зданием висел громадный корабль с логотипом Эгмана, из которого десантировались роботы разных размеров. Большинство из них не превышали человеческий рост. Поразмыслив пару секунд, припоминая технику злого учёного из игр и сериалов, я всё же решила, что этот корабль не такой уж большой, а скорей ближе к среднему. Наверное размером с дирижабль.
Но долго взирать на сюрреалистичное зрелище — парящий корабль злодея, поблёскивающий в тусклом свете красного спутника — мне не позволил шум внизу. Улицы заполнял хаос. Не мистическая энергия и не живая водичка, а кричащие и бегущие в попытке спрятаться напуганные жители. Роботы не наносили каких-то разрушений, но заполняли улицу, оттесняя напуганных морфов.
Что-то громыхнуло внизу, похоже на первых этажах здания. Загудела какая-то сирена. «Пожарная тревога» — догадалась я и только тут сообразила, что надо что-то делать.