Глава 17. Благодаря и вопреки (2/2)

- Подтяни колени к груди и перекатись на бок, - тот безропотно послушался, и мужчина, одной рукой перехватив Данила поперек живота, второй сжал член и, приставив его к раскрытому, хорошо смазанному отверстию, легонько надавил.

- Да, - прошептал Данил. – Давай!

Влад сдержал обещание – больно ему не было, было хорошо. Сначала непривычно, крупный член распирал изнутри, но совсем скоро удалось расслабиться, отдаваясь опытному партнеру.

Влад замер, давая привыкнуть, подождал, пока Данил сам чуть качнется ему навстречу, и двинулся. Раз, другой, третий, меняя угол, попадая по самому чувствительному месту, даря наслаждение. И вздохнул с облегчением, услышав стон удовольствия. От мысли, что никогда, ни с кем Данил не был ТАК, Влад едва не спустил раньше времени. Наконец, тот сам ускорил темп, водя рукой по своему члену, самозабвенно насаживаясь на член Влада.

- Ох, я сейчас… - прошептал.

- Давай, - Влад накрыл его руку своей, усиливая нажим, двигаясь резче.

- Люблю тебя, - прошептал Данил, изливаясь в кулак. Влад застонал и кончил следом.

«Люблю тебя», - песней пело в голове. «Люблю…»Как бы Влад хотел, чтобы это было правдой!Влад не ответил… ничего не ответил. Данил, изо всех сил стараясь скрыть разочарование, бодро, хотя и чуть прихрамывая, прошел в душ. «А чего ты хотел?» - спросил себя. Ответ был очевиден – Данил ждал ответного признания.Глаза против воли наполнялись слезами, и он ущипнул себя за руку, с силой выкручивая кожу, причиняя себе боль, чтобы хоть как-то оправдать влагу на щеках. Это от боли, да. Данил залез в душевую кабину, включил воду и подставил лицо.

- Дань, все хорошо? – двери кабины распахнулись, сильные руки обвились вокруг пояса, заставляя прижаться спиной к груди.

- Да.

- Больно?

- Нет.

- Тогда что? – Влад отчетливо ощущал, как отдаляется еще недавно такой близкий, такой родной, тот, с кем совсем недавно был единым целым, разделил любовь.

- Ничего, - тряхнул головой Данил. – Все в порядке.

- Не в порядке, - мужчина резко развернул его к себе лицом, внимательные глаза смотрели, казалось, в душу. – Что тогда? Я обидел тебя?

- Нет, - Данил закусил губу и попытался отвернуться. – Ты из жалости со мной, да?

- Что за глупости? – искренне удивился Влад.

- Я сказал… а ты ничего…

- Глупый ты мой, какой глупый, - с облегчением рассмеялся мужчина, целуя в висок. – Я люблю тебя.

Данил вернулся домой только под вечер. Тихо поднялся по лестнице, осторожно открыл дверь ключом, мечтая, чтобы матери не оказалось дома. Увы.

- Ты был у него?

- Да, - ответил, тяжело вздохнув, – У него. Я к нему перееду, скорее всего.- Что? – мать впервые за последние недели посмотрела прямо в глаза. – К нему? А я?

«А что ты?» - хотел спросить. Только легче будет, слезет с шеи великовозрастный нахлебничек.

- Мам, - подошел, попытался обнять. – Ты же сама мне счастья желала, - улыбнулся, надеясь, что улыбнется в ответ. Нет.

- Не с ним, Даня, не с ним…- Но я могу только с ним.

- Ира документы из аспирантуры забрала.

- Как? Зачем забрала? – и замолчал: дошло.

- Ее родители очень на тебя обижены.- Это было наше общее решение, - попытался оправдаться.

- Да уж конечно. Ладно, я смирилась почти, что ты такой же, как отец. Но с этим?

Данил разозлился.

- Этого, между прочим, зовут Влад. И я его люблю. И он меня тоже! – Данил громко хлопнул дверью в комнату. На душе было гадко. В его жизни всего два близких человека, и он не хотел между ними выбирать. Он, как был, в джинсах и майке, завалился на диван и подтянул к себе телефон.

- Привет.

- Привет, - на душе сразу стало легче.

- С матерью поругался…

- Из-за меня? Знаю, из-за меня. Не надо, Дань, пожалей ее.

- Я позвоню перед сном?- Конечно.

Данил поднялся, распахнул дверь и решительно прошел в кухню. Мать пила чай

- Мам, - подняла глаза. – Я не хочу ругаться, - сел на корточки и уткнулся лбом в ее колени. – Отпусти ты его наконец. Позволь себе жить. Все равно ничего уже не изменить. И папу не вернуть, - «сколько можно жить воспоминаниями о том, кто и при жизни тебя не любил», - этого Данил, к счастью, не сказал.

Мать заплакала.

- Не надо, прошу тебя, не плачь. Все будет хорошо, обязательно будет.

- Маленький мой, - прошептала женщина, гладя сына по волосам. – Как быстро ты вырос…

- Я люблю тебя, мам.

- Я тебя тоже.

- Сердишься? – посмотрел в полные слез глаза.

- Нет, - покачала головой. – Иди. Ты прав, - вытерла слезы, - Я попробую.- Привет. Что делаешь? – Влад снял трубку после первого гудка.- Лежу в постели.

- Да? И?- И жду, пока ты мне что-нибудь расскажешь.- Я рассказ написал, - робко начал Данил.

- Почитаешь?- Сейчас?

- А почему нет?

Данил загрузил компьютер, скинул рассказ на электронную книгу и снова забрался под одеяло.- Тогда слушай.

И Влад слушал. Сначала снисходительно, но постепенно втягиваясь все больше и больше. Забыв обо всем, чуть не спалив себе пальцы истлевшей сигаретой, он полностью погрузился в атмосферу рассказа.

- Вот и все. Что думаешь? – молчание в ответ. – Э-эй? Ты там уснул, что ли?

- Нет, - тихо ответил Влад. – Не уснул.

- Что думаешь?

- Это… это потрясающе, Дань. Думаю, надо развить этот рассказ дальше.

- Да ладно? Серьезно, что ли?

- Серьезно. Кажется, я все-таки показал тебе страсть.«Скорее, научил любить…»Данил привычно полез в социальную сеть, полистал новости и уже собрался закрыть страницу, как взгляд буквально зацепился за обложку «Эсквайра». С обложки ему криво улыбался Влад. Подпись под фотографией повергла в шок: «Да, я гей, но это не делает меня хуже или лучше других, не делает меня особенным».

Интервью произвело эффект разорвавшейся бомбы. Агент орал.- Влад, ты сумасшедший! Как ты мог, а? Да трахай ты мальчиков, мне дела до этого нет, но зачем? Ма-ать, зачем рассказывать об этом всему миру? У нас продажи только открылись, мы еще тираж не отбили, а ты… никому ничего не сказав…

- Все будет хорошо, - как мантру, повторял Влад, успокаивая то ли агента, то ли себя. – Нормально все будет с продажами, - откуда взялась уверенность, Влад не знал, но отчего-то принял как должное. В данный момент его куда больше волновала реакция другого человека, единственного, чье мнение было важно. Несмотря на казавшееся благополучие, Влад чувствовал, что Данил не уверен до конца, что сомневается. Это причиняло боль, но требовать от молодого любовника каких-то гарантий Влад считал себя не вправе.

Данил купил в киоске номер и, заказав суши и кофе, с комфортом устроился за столиком и развернул журнал. Он быстро пробежал глазами вступление, само признание, то, как непросто быть не таким, как все.

«- Почему ты решил рассказать об этом именно сейчас?

- По нескольким причинам. Во-первых, мне откровенно неприятна позиция властей по отношению к меньшинствам, и я хочу поддержать ребят, им сейчас нелегко. А во-вторых, я влюблен. И надеюсь, что мое признание поможет моему избраннику принять свои чувства и ответить мне взаимностью.- Как интересно! То есть сейчас он тебе взаимностью не отвечает?

- Я для него как инопланетянин (смеется).

- Кто он?

- Имени не назову.- Ну, вот…- Скажу только, что он молод, хорош собой и невероятно талантлив. И если он полюбит меня, я сделаю все, что в моих силах, чтобы он был счастлив.- Уверена, половина страны почла бы за честь оказаться на его месте.- Мужская или женская?- Та, что моложе пятидесяти, но старше шестнадцати.- Мне не нужна половина страны, мне нужен он.Дорогие читатели, вы все еще сомневаетесь, что геи могут любить?»Данил провел пальцем по фотографии, отметив, что рука дрожит. Влад любил его уже тогда? А он, дурак, только все портил, сомневался, нужны ли ему эти отношения, сможет ли преодолеть трудности. Идиот!

Он летел к Владу, как на крыльях. Вихрем взлетел по ступенькам, решив не дожидаться лифта, и кулаками забарабанил в дверь.

- Что случилось? – распахнув дверь, взволнованно спросил готовый ко всему Влад.

- Я люблю тебя, - прошептал Данил, толкая мужчину к стене, прижимаясь всем телом. – Безумно люблю. Я хочу быть с тобой!