Записка (1/1)
Саммари: Молли пытается выручить Шмендрика из тюрьмы.Предупреждения: упоминаются проституция, насилие, ксенофобия и то, что с виду Молли сильно старше.
***Шмендрик и неприятности - это одно и то же.Шмендрик сидит под замком, а Молли мается под дверью, шалеет от того, что ничем помочь не может, от криков и других страшных звуков, долетающих на улицу.Всё внутри узлом завязывается, но она поправляет рубашку на груди, отбрасывает пряди волос по-особому, идёт, покачивая бёдрами, прямо на стражника. Она стала другой после встречи с Единорогом, и снова вываляться в этой грязи...- Зачем он тебе? - топорща усы, скалится стражник. - Проклятый колдун шептал что-то над ребёнком, над ребёнком, женщина! Творил зло посреди бела дня - над ребёнком!Наверно, много сил потратил, думает Молли. Наверно, что-то сильно плохое с тем ребёнком было. Или стражники налетели как ветер... А то, что с ним сейчас там, за дверью, делали, в себя прийти-то не помогает.- Не колдун, не колдун, - шепчет она, как бы невзначай прижимаясь к стражнику бедром. - Бормотал небось что-то спьяну...- Вижу, вы друг друга стоите, - стражник кладёт руку ей на задницу. - Пойдём-ка со мной.Потом - пускает.Темно там, а Шмендрик ещё и стоит так, чтобы свет не падал. Только разве она не видит, что узкие плечи ссутулились больше обычного. Длинная шея такая беззащитная. Стоит он и за стенку держится.- С кем ты его только нагуляла? - ворчит стражник. - Теперь, небось, и не вспомнишь!Зачем она здесь? Что ей делать? Кого просить о помощи в этом чужом городе?Он молчит, и глаз не видно, но ей и без взглядов и слов всё понятно. Не мог он иначе, не мог пройти мимо чужой беды, да видно, предложи он свою помощь - попал бы сюда ещё раньше.
Она чувствует движение в ладони - клочок ткани, появившийся сам собой, - и без памяти выбегает на улицу. Писарь... в кабаке... в кабаке наверняка есть писарь!- Прочтите, прочтите! - суёт она тряпицу под красный, распухший нос старого пьяницы.- Разве это буквы? - смеётся тот. - Просто крючки, тебя обманули, бедная дурочка!
Без сил она падает на лавку. Рядом хохочут парни, какие-то подмастерья, они пьют, они... это деньги, ей нужны будут деньги. Всё плывёт, словно в тумане, обрывок голубой ткани - одна из многочисленных заплаток - жжёт ладонь.Всё, всё в тумане. Она не знает, куда бежать, но и на месте сидеть не может.О чём он думал, о чём? Здесь таких, как он, - каких? магов? чужаков? - не жалуют, но он, хоть чем поклянись, знал!Одуревшая Молли вылетает на улицу, ничего вокруг не видя в сплошном тумане, и сослепу врезается в какого-то прохожего.
- Мешугене! - выплёвывает тот, отряхивая бархатную с золотой вышивкой мантию, кто-то услужливо подаёт ему слетевшую шапку, кто-то пытается оттереть Молли, но та кидается вперёд со своей тряпочкой:
- Прочтите, прочтите!Хотя прохожий этот больше похож на сурового Хаггарда, темечко его прикрывает такая же смешная круглая шапочка, как прятал Шмендрик под своим "волшебным" колпаком. Молли хочется выть, стоит вспомнить, как в холода Шмендрик натягивал несчастный колпак пониже, отчего тот трещал всеми своими ветхими швами, а в жару стаскивал его, вытирал им лицо и бездумно совал куда-нибудь - за пазуху, в рукав, - чтобы потом, вечером, когда задует, бестолково рыться, разыскивая его.
Спутанные, отросшие рыжеватые волосы чуть вьются и пахнут солнцем...А записка в руках незнакомца вдруг превращается в старинное кольцо. Молли тревожно оглядывается - вдруг кто ещё заметил?- Где Меир? - строго спрашивает незнакомец.
- Я не воровка! - вскидывается Молли и бросается объяснять, что это, оказывается, носил Шмендрик как заплатку на своих лохмотьях, которые так и не удосужился поменять на что-то поприличнее: им и так было хорошо. И притопывает в пыли босой пяткой.- Шмендрик... - прохожий проводит руками по лицу. - Шут гороховый! Где этот шлимазл? Где эти десять казней египетских?- Я не брала, я не брала! - твердит Молли и всё не может взять в толк, что это та самая помощь и тот самый город, на который она так просилась посмотреть. Город, где Шмендрик родился и про который говорил:- Не думаю, что нам там будут особенно рады...