5. ?День с сюрпризом? (1/1)
Нокс прекрасно знал, что когда солнечный троодон на него смотрит глазами, полными милоты и немой просьбы, то стоит сразу же пресечь любые разногласия и спросить напрямик. Иначе он будет долго так смотреть и не издавать ни единого звука. Всё-таки они знают друг друга очень долгое время и потому могут почти предсказывать действия. Как и в этот раз, пока один мирно читал школьную газету и вдыхал запах последних цветов уходящего лета, а другой посматривал на него с большим интересом и ненавязчиво дёргал за край рукава. Опустит на мгновение взгляд, исподлобья взглянет и заново насчёт привлекать к себе внимание. Губерт достиг наивысшего уровня привлечения к себе внимания, а его друг также ловко умел их предугадывать. С точностью на сто с лишним процентов. Так что на эти приёмы Нокс лишь усмехнулся (данную эмоцию он позволял показывать только близким динозаврам) и задал прямой вопрос:— Чего именно ты хочешь, троодон, любящий мед, словно пчёлка? Ты уже целый час ешь это мороженое и, если ты не заметил, оно давно растаяло. Губерт запыхтел и надулся, отвернувшись от него, чтобы через секунду лучезарно улыбнуться, неловко хохоча. Ему нравилось видеть, как Нокс раскрывался в полной мере и не стеснялся своих слов, разговаривая с некоей степенью смелости и дружеской насмешкой. Однако он поражался некоторыми качествами его личности. И, в особенности, его восхищала его прямолинейность, которую можно сравнить с железнодорожнымт шпалами. К примеру, как-то раз они остались наедине и Нокс прямо сказал, что его вообще не красят подкрашенные в зелёный свет перья. Понятное дело, он пытался сказать своё мнение в мягкой манере и Губерт это прекрасно понимал. Понимал и принимал его мнение. А сейчас сравнение с пчелой вызвало у него не только смущение, но и дикий приступ умиления, и ему пришлось сдержать свой порыв к объятиям. В конце концов, Нокс всё ещё с натяжкой принимал неожиданные объятия.— Я тут подумал, что нам осталось всего-то неделя каникул и надо бы завтра пополнить запасы школьных товаров. Ну ты понимаешь, тетради, ручки и тому подобное, что поначалу вызывает дикую ностальгию в первые дни, а потом бесит. Нокс поменялся в лице (внутри него загружались флэшбеки знакомства с семьёй Птеранодонов) и Губерт замахал руками, прогоняя свои и дружеские опасения насчёт прогулки к шумному рынку.— Не боись, Нокс, я буду рядом с тобой и никто не потревожит тебя наглыми вопросами. Да-да, так всё и будет!
Нокс прикрыл глаза, чувствуя неприятное чувство вины, не нравилось ему, когда лучший друг волновался за него. Да, он является троодоном не самого смелого порядка, не всегда может (очень часто) начать первым разговор, а когда дело касается чего-то необычного, например пения на уроке музыки, то у него голос пропадал и начиналась чехарда в голове. Впрочем, смог же он подружится с солнечным троодоном, его матерью и, отчасти, с Сонни. Просто вопросы личного характера не настаивают на ответное знакомство ни разу. Как и настойчивость, собственно. Но прямо сейчас он понял, что должен как-то да адаптировать с обществом и без лучшего друга. Даже если ему от своих действий бывает неловко. В конце концов, нет ничего странного в походе за всеми нужными школьными принадлежностями. Тем более когда рядом будет лучший друг и, что очень похоже на Губерта, после похода предстоит обед в компании его (не Нокса уж точно) матери. А потом, может быть, навестит свою трудолюбивую тётушку. Нокс расслабился и с лёгким озорством ему подмигнул.— Не волнуйся, я не доставлю тебе проблем. У меня уверенности прибавилось за все приятные и не очень школьные годы, ты же знаешь.*** Нокс понял несколько вещей для себя. Во-первых, его способность находить что-то новенькое в отсутствие друга поражает. Особенно когда друг уходит на неопределенное время за очередным выпуском комикса, а в магазин, почему-то, пускают по одному динозавру за один раз.
Во-вторых, привычка оглядываться по сторонам, где тихо и мирно, может для чего-то пригодится. Особенно в промежутках между магазинами. И в-третьих, вот что ему делать с девочкой, которая, судя по слезам на щеке и испугу на лице, потеряла своих родителей в густой толпе? Понятно, что он должен ей помочь, вот только как именно, если она не может ничего ему сказать, а он сам не из болтунов и не разговаривал ранее с маленькими детьми. Однако что-то ему подсказывало, что стоит делать и как правильно говорить. В первую очередь, надо отвести её к стойке, где смогут найти её родителей. Это было наилучшим способом. Нокс подошёл к троодонихе приблизительно четырехлетнего возраста, у которой были растрепанные каштановые перья с черным переливом, серыми глазами и тонкой фигуркой. Она не выглядела запуганной девочкой, скорее ошарашенной тем фактом, что нет рядом родительской фигуры. Да и он сам не понимал, откуда у него вообще появилась храбрость и вообще дерзость подходить к незнакомке. Наверное, дело в его наивной мечте стать героем в своей жизни. Он присел перед ней на колени и тихо сказал:— Не бойся, всё... б-б-будет хорошо.