why can't we be friends? (1/1)

Перед тем, как покинуть школу, Пер дождался Эйстейна, и вместе они пошли вдоль по улицам их небольшого норвежского городка. Никто не решался начать диалог, и Ошет взял все в свои руки?— он прекрасно знал, что его одноклассник продолжит молчать или вообще развернется и уйдет домой:—?Можешь подробнее рассказать про ситуацию с Варгом?—?Не могу.—?Почему?—?Стыдно.—?Тебе не должно быть стыдно за то, что он тебя избил. Викернес?— известный драчун, он профессионально занимается кикбоксингом, так что, очевидно, преимущество было на его стороне. Как я понимаю, ты никогда не участвовал в драках?—?Я стыжусь того, что не смог проявить волю и согласился появиться в вашем классе. А по поводу драк?— ты прав,?— Олин впервые за всю прогулку посмотрел на Эйстейна, и Ошет по непонятной для него самого причине подумал, что Пер определенно что-то скрывает и, скорее всего, вся его жизнь?— тайна. Люди, которые не живут подобным образом, чаще всего открыты и дружелюбны. Олин был полной их противоположностью.—?Может, ты хочешь узнать что-нибудь обо мне? —?Ошет решил попытаться направить диалог в другое русло, и у него это получилось. Глаза Пер загорелись, и он ответил:—?Хочу. Ты хоть раз убивал животное? Не прибивал надоедливых насекомых, а, например, избивал камнем крысу… и наблюдал, как ее маленькое окровавленное тельце со содранной шкурой корчится в предсмертной агонии.—?Нет. А ты?—?Нет.—?Ты мне лжешь.—?Наверное. Ты каждый день слушаешь ложь. Пустой звук, не имеющий никакого значения в реальном мире. Он лишь сбивает тебя с толку. Почему одного меня ты осуждаешь за это?—?С чего ты взял, что я осуждаю лишь тебя?—?Следил.Удар, удар, еще удар,?— Олин закрывает окровавленный рот рукой и терпит, когда нога, обутая в берцы, ударяет его в живот несколько раз. Он сгибается пополам, его вырывает прямо на обувь обидчика. Пер корчится на сырой земле, плюет кровью и получает еще несколько сильных ударов, от которых остаются синяки и гематомы по всему лицу и телу. Под некогда отрощенные, а ныне сломанные ногти загналась грязь. Сильные руки сжимаются на его горле, он пытается вырваться, вцепляется в запястья душащего, закидывает голову и смотрит в самодовольное лицо Варга. На мгновение Перу кажется, будто на него смотрит его собственный отец: они с Варгом слишком похожи, но различаются тем, что тот избивал сына куда чаще, нежели школьный хулиган. Уловив его взгляд, Викернес плюет ему в лицо и попадает прямо в глаз, как и отец однажды во время семейной ссоры.—?Будешь знать, как шпионить за мной, сученыш! —?это последнее, что Пер слышит перед тем, как отключится.—?Это неожиданно,?— Эйстейн приподнял бровь,?— А с какой целью ты это делал?—?Мне это необходимо.?— Ты ведь понимаешь, что тебя нельзя выпускать в социум?! Малолетний психопат! —?отец швыряет сына в стену ванной, будто тряпичную куклу. Он уже не сопротивляется, лишь прикрывает голову руками, на которых видны следы собственной крови.—?Опять ты расхуярил себе руки,?— отец протяжно смеется,?— Жалкая тряпка.—?Ненавижу тебя,?— шепчет Олин и пытается встать, но родитель хватает его за грудки и ударяет затылком о стену. По плиткам медленно текут бурые ручейки.—?Тебя ведь что-то тревожит, верно? —?спросил Ошет. Он действительно хотел помочь парню, но не узнав причину его страданий, сделать этого никак не мог. От полнейшего бессилия Эйстейну хотелось выть. Он всегда пытался помочь окружающим, в какую бы передрягу они не попали. А своему однокласснику он по непонятной причине еще и симпатизировал, что превращало внезапно загоревшийся огонек в разрушительный всепоглощающий пожар.—?Нет. Нам пора расходиться. —?Олин повернулся в сторону своего дома и пошел быстрым шагом, не оборачиваясь, однако Ошет догнал его:—?Может, я провожу тебя до дома?—?Не стоит,?— не желая слушать противоречия, Пер пошел дальше. Стараясь держаться на безопасном расстоянии и не издавать шума, Эйстейн двинулся вслед за ним.Показался дом Олина и он, сплюнув, зашел в него. Ошет спрятался за кустами и принялся слушать: сначала все было тихо, но, как оказалось, это было затишье перед бурей. Послышались грубые мужские крики?— очевидно, голос принадлежал не Перу, что насторожило слушателя. Было сложно разобрать что-то в его крике, но Ошет смог четко услышать такие слова как ?курить?, ?подрался?, ?щенок?, ?презираю? и обрывки выражений, в которых говорилось о том, что если Пер продолжит так себя вести, то может распрощаться с жизнью. В ответ парень смеялся.Ошет твердо решил, что завтра обязательно поговорит с Пером. Но как? Он не может себя выдать. Вряд ли Олин одобрит шпионаж. Ладно, будь что будет.***—?Что с Вашим внешним видом, юноша? —?возмущенно спросил учитель у вошедшего в класс Пера. Выглядел на этот раз он еще более неординарно, чем обычно: нанес на лицо полноценный корпспейнт, перекрывавший последствия вчерашней драки; заплел волосы в две косички, спадавшие на плечи и оделся в футболку с логотипом фирмы ритуальных услуг и узкие джинсы. Пусть школьной формы в норвежских школах и не было, большинство учеников старалось придерживаться делового стиля из-за уважения к руководителям школы и считало, что прийти в такой футболке?— перебор. На руках все так же красовались бинты, намотанные до локтей, дабы перекрыть многочисленные последствия селфхарма.—?В стирке.—?Раз так, без директора можешь в кабинет не возвращаться.—?Как скажете.Пер вышел и вернулся спустя двадцать минут, но без директора: большая часть его ?боевого раскраса? была стерта, а поверх футболки накинут какой-то огромный пиджак, почти полностью закрывавший изображение на ней.—?Директор сказал, что я могу присутствовать на уроке в таком виде.Он сидел так весь остаток урока, а на перемене решил первым подойти к Эйстейну. Ошет решил, что Пер хочет ему высказаться или просто о чем-нибудь побеседовать, но он лишь бросил:—?Мне не нравится, как ты на меня смотришь.—?Пер… я знаю, что тебя избивает отец,?— негромко ответил одноклассник.Весь мир будто бы обрушился в один миг. Олин потерял какую-либо связь с окружающим миром, перестал ощущать пространство. Он заглянул глубже в глаза Эйстейна, пытаясь понять, шутка это или нет. Все-таки не шутка. Парень пошатнулся, сделал пару шагов и чуть было не упал, но успел подставить руку и облокотиться на стену. Закрыл глаза другой рукой и даже не чувствовал того, как Ошет трясет его за плечи.—?Это не так,?— будто в бреду говорил ему Пер,?— Ты не знаешь. Ты лжешь.—?Тише, тише, пойдем лучше к президенту студсовета… —?Ошет не хотел пользоваться состоянием одноклассника, но ему пришлось: он подставил плечо и повел его дальше по коридору, затем спустился на первый этаж и постучал во вторую дверь. Ему не сразу открыл парень с их параллели?— Ян Аксель Бломберг, который, как оказалось, тоже состоит в школьной группе и играет там на барабанах. На диване сидел сам владелец кабинета?— на его пиджаке был бейджик с именем ?Йорн Стубберуд?.—?Ну здравствуй, Эйстейн,?— поприветствовал он старого товарища и перевел взгляд на его спутника,?— А это кто?—?Тот самый Пер Ингве Олин.—?Я не хочу тут находиться… —?шептал упомянутый, лежа на другом диване и глядя в потолок.—?Что у вас случилось? —?спросил Йорн,?— Или ты по поводу группы?—?К сожалению, нет… —?ответил Ошет,?— У Пера проблемы в семье, а ты, как мне известно, силен в психологии. Я хочу, чтобы ты с ним поговорил.Йорн задумчиво почесал подбородок. Он учился уже в двенадцатом классе и был бас-гитаристом в школьной группе. Каждую перемену его навещал его закадычный приятель?— Ян, и президент студсовета уже привык к тому, что кроме барабанщика никто к нему не заходит, однако был готов решать проблемы учеников, как и пообещал директору.—?Парни, оставьте нас наедине.Ян и Эйстейн молча покинули кабинет. Йорн сел рядом с Олином и дождался, пока тот придет в себя.—?Навредишь,?— процедил пострадавший.—?Нет, я лишь постараюсь помочь.—?Поздно.—?С чего ты так решил?—?Я безнадежен. Я ненавижу жизнь. Я тебе не доверяю. Лучше бы я сдох под колесами поезда. —?и тут Пер наконец открыл глаза и посмотрел, как Йорну тогда показалось, куда-то слишком глубоко, в самые глубины его существа. Президент студсовета считал, что глаза?— зеркало души, и если это так, то либо зеркало Олина разбито, либо он попросту бездушен.—?А ты хороший парень, не забивай себе голову всякой хуйней,?— Олин ухмыльнулся и попытался встать, но Стубберуд его мягко остановил.—?Что у тебя с руками?—?Ничего.—?Сними бинты,?— попросил Йорн как можно дружелюбнее и тут же постыдился своей просьбы: ведь скорее всего эта просьба была неприятна Перу; и решил исправиться. —?Эти все в крови. Я дам тебе новые. —?он пригладил футболку на плече десятиклассника и принялся медленно разматывать влажные бинты; Олин даже не сопротивлялся и обмяк в руках президента. То, что Стубберуд увидел под ними, повергло его в ужас и вызвало рвотный рефлекс: вместо нормальной кожи?— кровавое месиво. Толстенные корки запекшейся крови; все еще кровоточащие порезы, вероятне всего, сделанные недавно?— перед школой; и все это усугубляли многочисленные синяки после драки: казалось, будто в любой момент ученик мог умереть от потери крови. Со второй рукой президент студсовета провел те же манипуляции. Промыл и обработал раны, достал бинты и снова обмотал ими руки?— на этот раз надежно и даже красиво: бесспорно чистые белоснежные бинты смотрелись красивее темных и перепачканных кровью и грязью.—?Так что у тебя происходит? —?спросил Йорн, подвигаясь чуть ближе к Перу, который с некоторым удивлением рассматривал свои обмотанные запястья.—?У меня все в порядке. Я просто не хочу жить.—?Тогда почему ты еще здесь?—?Я не могу. Мне страшно. Но замечательно лишь одно: у меня нет друзей. Никто не будет рыдать, когда я сдохну.—?Разве Эйстейн не твой друг? —?Йорн удивленно изогнул бровь.—?Нет.—?А мне кажется, что он очень хотел бы с тобой подружиться. Не зря ведь он привел тебя ко мне. Если бы ты для него ничего не значил, он бы проигнорировал твое состояние.—?Тебе кажется.—?Может, ты сам его об это спросишь?—?Не хочу.—?Ты вообще никогда никому не рассказываешь о себе, ведь так? Не уверен, что это тебя разговорит, но обещаю, что наш разговор останется тайным. Только между нами. От того, что ты держишь все внутри себя, становится лишь хуже. Это разрушает тебя изнутри…—?Я привык. Я знаю, ты посчитаешь это неправильным. Но поверь мне, уважаемый президент, я смогу разобраться сам.—?Ведь твой отец заставил тебя идти в школу, хотя ты не хотел. Я обо всем этом знаю. Все учителя знают. И даже распускают слухи. Твоего отца хотят вызвать к директору. А еще… ты ведь знал, что он тут работал? Чуть не зарезал уборщика в порыве гнева. Чуть не утопил одного из учителей в туалете. Тебя не любят. Но на тебя не плюют. Верят, что ты не пойдешь по его стопам, не будешь таким же, как он…—?Вы его не знаете. Он другой. Он изменился. Я люблю его.В этот момент в кабинет зашел Эйстейн.—?Пер, пойдем, через три минуты звонок.***После школы Эйстейн и Пер снова решили пройтись по городу.—?Не хочешь сходить ко мне домой? —?Олина и самого удивило собственное предложение, он хотел было перевести все в шутку, но одноклассник однозначно ответил:—?Я только за.Перу пришлось вести Эйстейна по тому самому пути, по которому они оба шли вчера.—?Почему ты заговорил про моего отца? Следил за мной? —?даже не глядя на Ошета, спросил Пер.—?Да,?— признался тот.—?Это подло. Ты такой же, как Варг. Два сапога пара.—?Тогда зачем ты позвал меня к себе?—?Иногда мне бывает скучно. Нужно выплеснуть гнев.Они дошли до дома, Олин шумно выдохнул и открыл незапертую дверь. В нос Ошету сразу ударил запах гнили, смешанный с гарью и сыростью. Ужасное зловоние.—?Я дома, отец. Я привел с собой… —?Олин задумался,?— друга.—?Наконец-то мой асоциальный птенец нашел себе товарища,?— из комнаты вышел высокий мужчина в майке-алкоголичке. Выглядел он ужасно: большая часть волос уже покрылась сединой, из-под майки вываливалось пивное пузо, а в трусах была дырка, которой он, казалось бы, ничуть не смущался. От него воняло смесью перегара и дешевого одеколона. Он с презрением окинул взглядом Ошета и протянул ему руку, а когда парень ответил пожатием?— сильно ее сжал, да так, что чуть было не хрустнули кости.—?Только не смейте долбиться в жопу,?— процедил папаша при этом,?— Ненавижу педиков. —?и ушел в свою комнату. Включил на телевизоре порно, поставил звук на полную и развалился на диване.Пер осклабился, наблюдая за родителем.***Парни сели в комнате Пера на верхнем этаже дома?— единственной убранной и аккуратной комнате во всем доме.—?Я его ненавижу,?— прошептал Олин, хватая одноклассника за руки: он не хотел этого делать, дело было в его активной жестикуляции.Ошет спокойно на это отреагировал и спросил:—?За что?—?Он все испортил. Из-за него мы живем в нищете. Мать ему изменяет, даже сейчас гуляет где-то. Уходит рано утром, а возвращается поздно вечером, если вообще возвращается. А ему плевать. Его имя запрещено произносить во всем городе. Он?— мудак, и живет лишь за счет воровства. А полиция мне не верит, не верит, не верит! —?Пер отпустил руки Эйстейна и принялся несильно бить его по ладоням. Ошет остановил его, схватив за запястья.—?Мне жаль тебя, Пер…—?Не нужно меня жалеть! —?выпалил он и постарался вырваться, но хватка была слишком сильной. —?Пусти меня!—?Если хочешь, можешь пожить у меня дома…—?А твои родители?—?Они хорошо относятся к моим друзьям. Мы ведь друзья, да?—?Наверное. Может и да, а может и нет. Слишком рано о чем-либо говорить. Но на самом деле я хотел бы завести друга. И в вашу поганую группу хотел бы вступить, лишь бы проводить меньше времени с этим тираном…Ошет приобнял одноклассника за щуплые плечи и прижал к себе. Зарылся носом в шелковистые светлые волосы и почувствовал, как быстро колотится сердце Пера.Они говорили обо всем, о чем только возможно, весь вечер. Впервые Эйстейн видел одноклассника таким радостным?— и, как оказалось, он вообще впервые искренне радовался.