Явь, что дарит хорошие сны (2/2)
— Ох, Сашенька, прости меня, пожалуйста, я же... — прозвучал её лепет, который тут же прервался, и взор оторопело застыл. — Но... что это значит?? Ты ведь прижимал меня с утра! Очень крепко... прижимал...Видя перед собою распахнутые глаза и рот, застывший в беззвучном охе, рассекреченный Саша пробормотал:— Просто канделябр упал на бывшую рану... Так вышло...— Что ты говоришь такое? — она схватилась за чело, и тут же заломила руки и посыпала вопросами. — Я ж не глупое дитя! Кто-то ещё желал тебя отнять, да? Я это знала, чувствовала!!!
Хорошо! Просто скажи мне, что сам повздорил и подрался! Но это невозможно - ты обещал, не рисковать понапрасну! Тем более накануне свадьбы...Саша глубоко вздохнул, и неохотно ответил:— Нет, я не вздорил... Но подрался.Просто за то, чтобы сейчас быть здесь...
И после паузы продолжил:
— Помнишь Бернулли? Так вот, сегодня произошел другой странный случай, но схожий с тем,во флигеле... Но только он уже оказался... воистину благоприятным!! Эта формула, Настенька, она верна! Видишь, уже никто не смеет перечить нашей судьбе, даже наука за нас...
Анастасия внимательно слушала, и вдруг прервала с горестным вздохом: — Сильно там болит? Как в марте, да? Ах, что я спрашиваю... Ведь ты все одно скроешь...Его губы коснулись её, ещё дрожащих негодованием, успев произнести:
— Знаю, все знаю... Твой жених —коварный плут... А ещё... с ума от тебя сходит...После долгого поцелуя никто не желал открывать глаза... Если б не острый голод, впору было разойтись поскорее по спальням — время было позднее, да и поскорее хотелось наступления венчального утра. Но каждый по-своему был взбудоражен, а будущий супруг — особенно. Да и негоже представать пред аналоем, когда кровь ещё кипит от напряжённой борьбы.
И то чувство благости, что нахлынуло в момент трапезы, окончательно успокоило душу... Не спеша уплетая ужин и совершенно расслабившись, Белов улыбался своим мыслям.
От одной лишь радости возвращения он бы сейчас мог хоть всю ночь исполнять караулы и тянуть носок. Воистину, ещё часа два тому оставалось мечтать хотя бы о том, чтобы вместо брачного обета его не оплакивали...— Кажется, ты сейчас думаешь о чем-то хорошем.. — прервала Анастасия его неспешные раздумья. Все это время она сидела напротив, подперев ладонью щеку, и не сводила глаз. Ей нравилось рассматривать лицо, одновременно безмятежное и мужественное, руки, орудующие приборами. Такое милое, семейное бытие, которое так хотелось представить спустя годы.
— Может, потому что всё, наконец, хорошо? — Саша ласково улыбнулся, и вдруг поднялся с кресла и подхватил её так легко, что сам не ожидал. Оказалось, угомонился не только он сам, но даже ушибленная рана перестала ныть.— Ты сумасшедший, поставь немедля! Хватит уж канделябра!! — вскричала девушка, но противиться не хотелось.— Разумеется, сейчас... — молодой человек миновал лестницу, небольшой коридор, и опустил ношу рядом с дверями в её спальню.
— Любезная сударыня, покидая вас на сим пороге, желаю вам доброй ночи, надеясь явиться в сновидениях... Так же говорят в приличных домах? — глаза его озорно сверкали над её рукой, церемонно прижатой к губам.
— Что ж, и вам доброй ночи, милостивый государь... Позволяю вам явиться, так уж и быть... Но уж, пожалуйста, чтобы мои сны были такими же счастливыми, как и явь... — Она погладила по его бровям и скрылась в комнате.
Несколько ночных часов, отделявших от светлого дня, пролетели у обоих в каких-то пестрых картинах бытия, возможно, будущего. Однако наутро никто не мог толком определить, что виделось...