Глава 3. Возвращение домой. (1/1)

Сразу после ослепительных вспышек молний увидеть море зелёного огня было крайне странно. Хотя что может быть более странно, чем выживший человек во взрыве немалой мощности? Разве что человек, в мозгах которого задвоились воспоминания о своей жизни и жизни маленького мальчика, страдающего от нападений от чудовища. Что примечательно, чудовищем являлась собственная мать, которую мальчик небезосновательно боялся. Эта тварь нанесла уже столько вреда, что назваться матерью в принципе не может. Но это ерунда. “Почему я это помню?” – вот более интересный вопрос. С одной стороны, Вик отлично помнил всю свою жизнь до взрыва Саргона. С другой не хуже помнится хоть и короткая, но яркая жизнь мальчика по имени Уильям. Что из этого правда? Кто он такой? Разлепив глаза, Вик попытался взглянуть на свои руки. Крохотные детские ладошки явно указывали, что память мальчика гораздо более правдива. Но откуда память взрослого человека? И почему ладонь и рука выглядят настолько тощими? Где детская припухлость? Опустив взгляд ниже, Вик определил, что всё тело оказалось невероятно тощим, с торчащими рёбрами и впалым животом. Подняв взгляд, Уильям встретился глазами с человеком, освещённого огоньком зажигалки. Вот и первое знакомство в этом странном и тёмном месте подоспело.- Дядя, ты кто? – Спросил малыш у непонятного мужика в белом халате, открывшего крышку непонятного контейнера, внутри которого и лежал Вик.- Я доктор, малыш. Как себя чувствуешь? – Поинтересовался доктор. Уильям лишь понадеялся, что фамилия у доктора не Менгеле, уж слишком странные обстоятельства знакомства.- Не болит. Кушать хочу. – Проинформировал мальчик незнакомого взрослого. Самозванный доктор вдруг дёрнулся и снял с себя халат, закутав в него мальчишку. “Тепло то как…” – Успел подумать Вик перед тем, как его сморило в сон.

Дежурившая это ночью бригада дезактивации компании “АнтиРад”, вызванная на место радиационного заражения, прибыла в клинику Массачусетс-Бей пять утра. Не успели они переодеться в защитные костюмы и подойти к лифту, как из него чуть ли не выпал обессиленный мужчина с истощённым ребёнком на руках. Едва передав мальчика, мужчина осел на пол и вырубился. Быстрая проверка радиометром, показала серьёзное остаточное излучение от одежды, как если бы её сунули в активную зону реактора на пару минут. Однако на самих людях загрязнение обнаружено лишь от одежды, по дозе удивительно малой и вполне деактивируемой современными средствами выведения радиации. Одежду было приказано уничтожить, самих пострадавших изолировать от прочих пациентов для перестраховки и провести полное обследование. Дальнейшая вылазка группы дезактивации с сопровождением в виде представителя от клиники с правами доступа в подвальное помещение показала странное. Все стены и металлические поверхности в том таинственном зале оплавлены, как если бы по ним прошлись электродуговой сваркой в хаотичном порядке. И буквально всё излучало наведённую радиоактивность с эпицентром в стандартной медицинской мобильной барокамере. Проведя первичное тестирование, группа дезактивации покинула зону работ. Для продолжения и полной зачистки понадобятся немалые ресурсы как по времени, так и по материалам. Что следует доложить начальству компании и согласовать дальнейшие действия с заказчиком.

Утро седьмого мая сорок шестого Майкл Уоррен запомнит надолго. За ночь произошло столько нелепых событий, что только краткие отсчёты занимали почти весь его рабочий стол. Едва не свели в могилу сына крупного промышленника, доверив столь важную персону неумехе-ассистенту, после чего неизвестным ни науке, ни логике способом угробили все вложения в полусекретную лабораторию. Плюсом ко всему не пойми откуда взявшийся источник радиации, который так же неизвестно куда делся. Счёт за работы по дезактивации третьей лаборатории, присланный по факсу прямо с утра, выставлен просто непомерный. Десять миллионов! И это ещё бригада техников всё ещё пытается понять, насколько пострадал не отработавший и года новенький компьютер ZAX-20. Хотелось просто застрелиться и не думать. На прошлой неделе в пятницу он уходил и всё было хорошо, всё работало, укладывалось в графики и сулило солидную премию в полтора процента от чистой прибыли. И всего за одну ночь премия стала тыквой, и повезёт если бюджет выйдет из дефицита хоть к концу года. Осторожное постукивание отвлекло Майкла от размышлений, чем латать треснувший бюджет.- Да кто там, Салли? – Крикнул Уоррен.- Директор, к вам очень настойчиво хочет попасть на приём мистер Хилл. – Сказала белокурая секретарша, которой было велено по мелочам всех слать куда подальше. Зная её исполнительность, этот Хилл видно действительно имеет что-то важное… Хилл? Тот самый, из-за кого был этот проклятый эксперимент?- Пустите его, хочу поглядеть ему в глаза. – Махнул рукой Майкл.Спустя минуту дверь распахнулась и в неё буквально залетел торопливо шагающий высокий брюнет с длинными волосами.- Директор, мне необходимо получить доступ к лабораторному залу, где проходил эксперимент BD-741! – На одном дыхании протараторил Джонатан.- Вы же лично инициировали аварийный протокол, как мне известно? Пока группа дезактивации не выполнит работы, там никому нет места, согласно протоколу безопасности.- Вы не понимаете! Там были установлены две плёночные камеры! Они должны были уцелеть! Что бы там не происходило, нам нужны эти данные! – Закричал Хилл.- К сожалению, я ничем не могу вам помочь. За нарушение этого протокола серьёзные штрафы, вплоть до отзыва лицензии медицинского учреждения. Так же я всё ещё не знаю, что происходило в вверенной мне территории. Уже молчу об убытках, понесённых от ваших действий.- Вест-тек покроет все убытки от эксперимента и весь сопутствующий ущерб. – Обречённо выдал Джонатан, осознавая подставу для начальства, которую сейчас делает. Но тех волнуют все данные по этому делу. Абсолютно все. И немедленно.- Мы говорим о суммах в десятки миллионов долларов. Вы уверены? – С хитрым прищуром спросил Майкл.

- Да, уверен! Нам нужен доступ… - Начал было снова Джонатан торопить события, но был оборван.- Я не уверен, что ваших полномочий достаточно для подобных заявлений. Для выполнения ваших требований мне нужно нечто более вещественное, чем просто обещание от главы выездной технической группы. В противном случае я попросту не вижу ни капли смысла в рисках, что ваша деятельность принесёт мне и моим подчинённым.- То есть мне нужно просто предоставить гарантии оплаты?- Да, вы всё поняли верно. Требования могут быть не только у вас. Хилл кивнул в знак понимания, взглянул на факс, притаившийся в углу, и покинул кабинет столь же быстро, как пришёл.- Салли! – Позвал директор свою секретаршу. Дверь открылась, вновь являя уже приятную для глаз мужчины особу. По сравнению с прочими посетителями, естественно.- Запроси состояние пострадавших в вчерашнем инциденте. Так же результаты обследования… - Директор заглянул в свою записную книжку, где он записал нужных пациентов с особым статусом. – Ага, Уилсон и Браун. Про Коннорса так же уточните.

- Хорошо, сейчас же схожу к Клариссе! – Кивнула Салли Колд, тут же ушедшая выполнять поручение начальника. Оставшись один в кабинете, Майкл зевнул и откинулся в кресле. “Всё же кресло стоило каждого цента, потраченного на него.” – Промелькнула его расслабленная мысль. Но, как и всё хорошее, тишина и покой длились недолго. Всего пара минут и факс затрещал, выдавая новый листок сообщения. Зевая, Майкл протянул руку к выпавшему в приёмный лоток, подхватил его и поперхнулся, едва начав читать. Прислано было гарантийное письмо от главы Вест-тека. Лично от Грегора Робинсона. С вежливой просьбой оказать содействие племяннику в очень важном для корпорации Вест-тек проекте, а также передать все имеющиеся данные и материалы, касающиеся инцидента с экспериментом BD-741, включая повреждённый VAX-20. С гарантиями по ремонту и устранению всех последствий эксперимента и… Подарок институту в виде новейшего компьютера VAX-30, взамен уже устаревающего компьютера двадцатой серии. Майкл проверил исходящий номер. Всё верно, номер соответствует номеру телефона одному из влиятельнейших людей из всей страны. И весьма редкой славой – он всегда выполнял то, что обещал. Неважно что и кому, чем был особенно страшен.

Стук в дверь отвлёк от нерадостных мыслей. Дверь снова распахнулась, явив вбегающего на всей возможной скорости Холла.- Вы получили письмо? – Взволновано поинтересовался посетитель.- Да, гарантийное письмо получено. Условия сделки… Приемлемые. Я лично провожу вас до лаборатории, но вы должны понимать, что официально нас там не было и не будет до завершения всех работ по дезактивации.- Разумеется, директор.

Сон, прошедший без сновидений, помог не сильно. Голова всё так же раскалывается от воспоминаний и мыслей, что со всем этим делать теперь. И кем себя считать в данной ситуации. Если тело принадлежит мальчику по имени Уильям и есть его воспоминания, значит память Виктора в данном случае является посторонней, но уже неотъемлемой частью. Но опыт Вика подсказывает, что ребёнок двух лет не обладает столь сложным мышлением, что замечал за собой результат слияния.Скорее соответствует сорокалетнему мужчине, чем ребёнку. В добавок существует языковая проблема. Вик разговаривал и мыслил на русском языке. Уил знал лишь “детский” английский, который был не знаком Виктору, знавшему лишь основы британского английского. В качестве временного решения был выбран вариант самоидентификации как Уильям Уилсон, как единственный, не вызывающий вопросов. Щелчком пришло осознание того, что в этом новом мире у Уильяма есть семья и множество людей, которые его так или иначе знают. Значит нужно выработать стратегию поведения, чтобы не выделяться на фоне прошлых заслуг мальчика.Проведя быстрый анализ, пришлось прийти к неутешительному выводу – Вилли почти ничего не знал об окружающем его мире, за исключением дома и окрестностей, по которым он гулял с нянями и охраной. Детские книжки со сказками книжки о матушке-гусыне и её аналогах по смыслу, представлявшими собой три строки текста на две страницы и огромной цветастой картинкой за источник информации считаться не могут. Точно можно было сказать, что дом находился в Бостоне, как это называли взрослые. Из памяти Вика вспомнилась карта мира, в которой Бостон находился где-то на восточном побережье США, между Нью-Йорком и Канадой. По совместительству – старейший город этой страны с множеством культурных и памятных мест, напрямую связанных с историей страны в целом. Не густо, и энциклопедические справки помогают мало. Теперь надо разобраться с текущей ситуацией.Последнее воспоминание Вилли – как мать выливает на него какую-то дрянь из ведра и просто невообразимая боль, после чего наступила спасительная тьма. От болевого шока, как подсказывает память Вика. После происходит слияние и… Вилли очнулся в непонятном помещении и человеком в халате, освещённом огоньком… Зажигалки? Дальше вспомнилось лишь то, как этот человек, представившийся доктором, завернул его в тёплую ткань и Вилли уснул.“А где я сейчас?” – задался вопросом Уильям. Пришло время открыть глаза и осмотреться. И первое что было замечено – белый потолок с лампой на нём, неприятно светящая прямо в глаза. Повернув голову, Вилли принялся изучать окружающие стены, пока не заметил девушку в униформе медсестры, смотрящую ему прямо в глаза и… Она явно дрожит в ужасе.- Бу! – Хрипловато попытался пошутить Уильям. Что, похоже, послужило последней каплей для девчонки, с воплями куда-то убежавшей. Мальчик осмотрел себя, как мог. Руки забинтованы, как и всё тело. Кое как дотянувшись до лица, на ощупь удалось выяснить, что только глаза не скрыты бинтами. Через пять секунд палату вбежал мужчина в белом халате, но не тот, что был знаком Вилли. И тоже подзавис, глядя в глаза мальчику.- Как себя чувствуешь? – Спросил этот человек, как смог оторваться от пугающе выглядящих глаз.

- Кушать хочу. – Вспомнив собственные мысленные выкладки о конспирации, выдал малыш.- Потерпи ещё немножко, скоро всё будет. – Явно через силу улыбнулся мужчина и ушёл. Что бы вскоре вернуться с подкреплением в виде толпы коллег, что потащили его на этой катающейся кровати в коридор. Дальнейшие процедуры Вилли хотел бы забыть. Ему устроили максимально полный осмотр, сняли все возможные показатели и пробы на анализы.Заглянули буквально повсюду в поисках всех возможных отклонений. И после трёх часов мучений отвезли обратно в палату. А спустя пару минут оперативно доставили горячий обед. Состоящий из мясного пюре, куриного бульона и стакана вкусного виноградного сока. А ведь, казалось бы, больница больницей, а обед не так уж плох. Жаль, что поесть самостоятельно не получилось – Уильяма почти всегда кормили с ложечки няни, а сейчас их подменила медсестра. Пришлось потерпеть отношение к себе, как к безрукому. После долгожданной еды, мальчика быстро сморило в сон.

- Мисс Саммерс, это что такое было? – Вёл в ординаторской допрос практикантки доктор Нейтан Коллинз. - Вам поручили приглядеть за важным пациентом и сообщить, если будут любые изменения. А вы просто подняли панику!-О-о-он так страшно посмотрел на меня! Глаза, красные как у робота! И они светились! – Вновь расхныкалась девчонка-практикантка.- Вы напугали ребёнка только из-за того, что вам показалась какая-то чертовщина в его внешности? – Доктор вздохнул и открыл медкарту юного пациента. – Вот, полюбуйтесь, как этот мальчик выглядел ещё вчера. Девушка с покрасневшими от слёз глазами подошла, заглянула в предложенную фотографию и убежала в санузел блевать. Нейтан поморщился. Какие слабые нынче практиканты. Взглянув на фото изуродованного мальчишки и вспомнив спокойного тощего мальчика с розовой, почти прозрачной кожей, без волос и с пугающими полностью красными глазами, как радужка, так и белки глаз. Видимо что-то и вправду пошло не так при вчерашнем опыте, но вот так с нуля одним препаратом получить такой результат. Немыслимо. Просто невозможно. И что самое скверное, если этот препарат однажды пойдёт в серию, то самому доктору Коллинзу придётся сидеть без работы. Уладив все дела с надоедливым своими требованиями Джонатаном Холлом ещё до обеда, директор Уоррен возвращался после обеденного перерыва из столовой в свой кабинет в повышенном настроении. Проблемы сегодняшнего утра решились почти без особых усилий с его стороны. Осталось лишь прочесть доклад о состоянии пациента и обрадовать одного промышленника. Добравшись до кабинета, Майкл с удовольствием растянулся в любимом кресле. Выделив полчаса на приятное времяпровождение в виде наблюдения за потолком, Майкл обдумывал события дня. По факту, сегодня удалось не только спасти бюджет этого года, но и изрядно сэкономить на обновлении компьютера, что по плану было через год. Значит, освободившиеся сорок пять миллионов можно распределить на иные нужды. И самое главное – благодаря сегодняшней авантюре удалось спасти собственную премию за перевыполнение плана по доходам.Сделки с корпорациями по экспериментам приносят не мало проблем, но несут хорошие прибыли. Только за прошлый год подобные сделки принесли дополнительных полторы сотни миллионов долларов, за счёт чего и был построен уже “секретный” лабораторный подвал номер три. Вот если бы не риски с сомнительным содержанием экспериментов, как и их последствиями в случае провала… С другой стороны, даже катастрофически провальный BD-741 принёс хорошие дивиденды.- Пора бы и поработать. – Сказал в слух директор и набрал номер телефона, оставленный отцом пациента для связи. Не успел гудок в трубке отзвучать, как трубку телефона на том конце сняли.- Уилсон слушает.- Мистер Уилсон, вас беспокоит директор Медицинского Центра Массачусетс-Бей. Меня зовут Майкл Уоррен.- Что с моим мальчиком? – Беспокойство отца было слышно даже в голосе. “Везёт же мальцу.” – Проскочила завистливая мысль человека, не знавшего заботы отца.- Могу вас поздравить, Уильям полностью здоров, но…- Но? Что не так?

- Случился неприятный инцидент с утечкой радиации в соседней лаборатории, никто не пострадал. Но сами понимаете, перестраховка никогда не помешает. Все анализы у Уильяма просто прекрасные. Но даже так, ему нужно наблюдение и отдых.- Я выезжаю к вам. – Это было последнее, что Уоррен услышал перед короткими гудками.

Чёрт побери этих родителей. Вечно суетятся вокруг своих чад. Жаль, что у него таких не было.Майкл вызвал приёмную.- Сьюзан, скоро приедет мистер Уилсон. Нужно что бы его проводили ко мне сразу по прибытию.- Вас поняла, директор. Что-нибудь ещё?- Пока всё, хорошего дня.А пока выдалась спокойная минутка…

- Салли, принесите мне кофе! – Крикнул секретарше Уоррен.Ага, как же, спокойная. Вот те две папки с медкартами на ту пару ВИП-пациентов. Надо бы ознакомиться толком. Первым Майкл открыл копию карты мисс Аннет Браун. Ничего особого, кроме страховки высшего класса, что девочке явно не по карману. Хмм… За дополнительную плату был использован стимулятор? Весьма щедро, мистер Уилсон. Весьма. Сутки отдыха после применения стимулятора военного класса и капельниц со стимулирующими веществами как все повреждения от химических веществ зажили, оставив после себя свежую кожу. В рекомендациях по дальнейшему лечению указано отдых, свежий воздух и регулярное питание. Майкл глотнул вкуснейший кофе со сливками, которое Салли только принесла. Принять её на эту должность было отличным решением. Выпив ещё глоток, Уоррен открыл вторую папку. И чуть не подавился.- Твоюжёбанамать! -Майкл то думал, что это его родители не любили, а это с ним сотворила родная мать? Тут же лечить нечего, сразу в морг. С другой стороны, Майкл сегодня видел этого мальчика. Он спал, но директора заверили, что он практически здоров. Пролистав два десятка страниц дела с кучей формулировок о повреждениях тех или иных органов, Майкл добрался до текущего состояния с фото.С первой же фотографии на него пристально глядел лысый мальчуган, с черепом обтянутым тонкой, полупрозрачной розовой кожей и абсолютно кроваво-красными глазами, на которых с трудом различимы точки зрачков. Слухи про конфуз студентки-практикантки, услышанные во время обеда, очень могут быть правдой. Это пугает даже по фотографии. Рекомендаций по дальнейшему лечению было на три страницы, с весьма дотошными требованиями по питанию. Штатный диетолог решил, видимо, доказать свою полезность. Молодец. Постучавшая секретарша доложила о прибытии мистера Уилсона. Махнув рукой, мол приглашай, Майкл устроился в кресле посолиднее. Как и любой уважающий себя человек, он знал, что первое впечатление от первой встречи может сильно менять отношения людей. И если уж есть возможность что-то улучшить без лишних усилий – странно было бы этим не пользоваться. Мистер Уилсон не заставил себя ждать, зайдя без лишнего шума. Высокий, под метр восемьдесят ростом, статный блондин в шикарном костюме без лишней спешки занял гостевое кресло.- Рад, что вы так быстро прибыли, мистер Уилсон!

- Приятно с вами лично встретиться, директор Уоррен. При новостях о здоровье моего сына вы упомянули слово но. В чём именно “но”? – Спокойным голосом спросил отец. Спокойным, ровным, но несущим какую-то угрозу, что явственно чувствовал директор МедЦентра.- Физически мальчик теперь здоров, но есть некоторые нюансы, что могут пройти только со временем. Прошу, взгляните на эти документы. – Ответил Майкл, протягивая гостю копию личного дела его сына, заранее открытого на страницах уже позже злосчастного эксперимента.Марк долго разглядывал новое облик сына. Мало в нём осталось от того, как он его помнил. Вместо чуть полноватого весёлого карапуза, весело смотрящего на отца… Был этот скелетоподобный мальчик с тонкой розовой кожей, серьёзным и жутковатым взглядом красных глаз прямо в камеру. Листая дальше, отец ознакомился со всеми заключениями каждого врача, что был в клинике. Добрался до рекомендаций по реабилитации. Внимательно прочёл все страницы, чему-то покивал и поднял глаза на заскучавшего директора.- Что со Аннет Браун?- Вот, пожалуйста. – Так же протянул вторую, гораздо более тонкую папку, заранее так же открытой на нужном месте. Марк быстро пролистал заключение. Закрыл обе папки и отложил документы.- Я могу забрать их домой?- Кхм… Девушку забирайте хоть сейчас, но мальчика… Несмотря на то, что он физически практически здоров, всё же нуждается в наблюдении специалистов. Вы уверены, что дома ему будет безопаснее? – Последнее слово явно было неосторожным. То, как изменился в лице Уилсон… Было страшно. Только что перед ним сидел человек, обеспокоенный своим сыном, а вот сейчас уже человек, который вот-вот кого-то убьёт. Так было всего пара секунд, но это лицо Майкл запомнит надолго.- Уверен. Теперь точно. Она до конца жизни будет отдыхать в Парсонс.- Эмм… Соболезную. Но по поводу Уильяма я должен сначала поговорить со специалистами по поводу продолжения лечения дома. Если хотите, можете пойти со мной, сразу после этого, можем посетить вашего сына и мисс Браун.Марк кивнул, соглашаясь и в сопровождении с директором МедЦентра Массачусетс-Бей вышел из кабинета.

Уильям проснулся со странным предчувствием, что скоро что-то произойдёт. Оглядев комнату, он обнаружил только ту же самую девчонку, что уже была при нём в прошлый раз. Она сидела на складном стульчике, возле стены, и читала какую-то книгу в чёрной сплошной обложке. Вилли закрыл глаза и решил не отвлекать от столь интересного времяпровождения. Сам когда то, в бытность Виком, не любил, когда отрывали от хорошей книги. А ведь забавно, что сейчас Вилли и читать не умеет, хотя некоторые буквы знает. Забавней лишь то, что учиться придётся всё равно по факту с нуля. Из памяти Вика подчерпнуть удалось лишь англо-русский разговорник и скромные навыки чтения технической литературы на английском языке. Из коридора раздались шаги группы людей и остановились прямо перед дверью. Вилли из любопытства открыл глаза, чтобы увидеть, кто пришёл к нему. И первым человеком, что он увидел был тот, кого память мальчика опознала как отца.- Папа! – Тихонько прошептал Уильям. Воспоминания нахлынули из памяти Вика. Как он ждал в тот злополучный вечер приезда отца и как он в один момент стал никому не нужным сиротой. Как не хватало ему родителей и надоедливой, но любимой младшей сестрёнки. Слёзы как-то сами покатились из глаз, и мальчик зарыдал навзрыд. Марк не смог стоять на месте, видя своего сына в таком состоянии. В пару шагов он оказался возле него, сел рядом с ним и очень осторожно приподнял его, переводя в сидячее положение, после чего приобнял одной левой рукой. Хотевшему было что-то сказать доктору он просто взмахнул рукой, а-ля “отвали”.

- Я здесь, мальчик мой. Всё хорошо, папа рядом. – Успокаивающе шептал отец. – Тебя больше никто не посмеет обидеть.

Марк никогда не чувствовал подобного. Он и раньше всегда заботился о родных, о детях тем более. Но это инстинктивное желание защитить любой ценой своего ребёнка – для него, человека логики… Нелогично. Но поделать с собой он ничего не мог и не хотел. И плевать он хотел на всё. Марк не заметил, когда именно Уильям перешёл из слёз в сон. Просто понял, что мальчик заснул спокойным сном. Уилсон поднял глаза на замершего доктора, ожидающего конца сцены семейного воссоединения. Когда он успел отослать всех остальных?- Простите. Не смог отказать сыну. – Прошептал отец.- Всё в порядке. Думаю, дома ему и вправду будет лучше. Но всё же стоит регулярно проверять его состояние. Думаю, не реже раза в неделю проходить полный медосмотр. А также в обязательном порядке выполнять все рекомендации.

- Обязательно. Всё так и сделаем. Позовите мисс Аннет, пожалуйста. И выдайте ей сопровождающего, ей будет небольшое поручение.- Как скажете, мистер Уилсон. – Доктор ушёл, но очень скоро вернулся с няней и всё тот же девушкой, что была в палате сына.- Здравствуй Аннет. Как самочувствие? – Поприветствовал шёпотом верную подчинённую Марк.- Здравствуйте, господин. Прекрасно, но, если честно, я бы хотела избегать впредь умывать руки в подобном. Не знаю, что они мне кололи, но все ожоги затянулись за пару часов. Даже старые шрамы разгладились. Чудо как развивается медицина.- Прекрасно. На стоянке ждёт Леонард, тебя к нему проводят. Скажи ему, что бы взял чемодан с одеждой из багажника и принёс сюда. Уильяма надо бы переодеть перед возвращением домой. Поняла?- Да, господин. – Няня коротко поклонилась и с девочкой-практиканткой вышла.- Доктор?...- Нейтан Коллинз, сэр.- Спасибо. Доктор Коллинз, что можете посоветовать, кроме того, что уже есть в рекомендациях?- Продолжайте любить своего сына, что бы не случилось. Полагаю, это лучшее, что могу предложить. Марк кивнул. Теперь, когда он остался без жены, забота о дочери и сыне теперь только на нём и его проверенных людях. Что касательно жены… Её он любил больше жизни. Марк не понимал, что с ней случилось после рождения Вилли, но он до последнего пытался поддерживать её, надеясь, что она поправится. Но чудо не произошло. Он оплатил для неё лучшие условия в клинике Парсонс и будет часто навещать. Но Марк приложит все силы, что бы она больше никогда не имела возможности навредить их детям. За время самокопания, вернулась Аннет и Леонард Кирк, личный водитель Марка. Ребёнка очень аккуратно переодели из больничной накидки в выбранные няней свободную футболку на размер больше и не менее просторные шорты. Отчего мальчик стал не просто похож на мумию, но на мумию в одежде. После короткой усмешки, от столь забавного сравнения, отец взял Вилли на руки, и вся процессия медленно проследовала на парковку.

Гилберт Томпсон из своих пятидесяти лет занимает место домоправителя семьи Уилсон уже четверть века. Он помнит всякое, что случалось в стенах этого дома, но возвращение из больницы с подобными ранениями уже на следующий день… Для юного господина уже с обеда бригада наёмных рабочих за считанные часы переоборудовали одну из комнат в медкабинет и снабдили всем, что только могло понадобится. Так же, по просьбе владельца дома, прибыл семейный доктор для наблюдения за здоровьем юного пациента, что уже к вечеру должен будет вернуться. Для проживания доктора так же выделена комната в служебном крыле. Работы в этот день хватало, но вот как все приготовления закончились, оставалось только ждать. Для ожидания лучше всего подходило эта прекрасное плетёное кресло-качалка, поставленное возле главной лестницы, прямо напротив парадного входа. Если кто приедет, то не заметить будет сложно. В ожидании, не редко люди приходят к самокопанию. Вот и Гилберт винил себя за недосмотр за Мартой, ведь он лучше многих знал каверзный характер хозяйской жены. Сразу после рождения сына её поведение изменилось. Всплески ярости при любом упоминании о её же сыне явно свидетельствовали о необходимости лечения психики, но Марк упорствовал на домашнем лечении. Да, с частичной изоляцией, но в домашних условиях лечение и в самом деле было бы эффективней, как доказывал Девид Кларк, семейный доктор и почти все психологи, к которым они обращались за помощью. Жаль, что даже если бы это помогло, то меры безопасности для юного Уильяма были предприняты недостаточные. Хитрости госпожи Марты хватило, чтобы усыпить свою сиделку и сотворить подобное. Вместе с тем, куда-то делась Виолетта Крауч, её личная служанка. Гилберт лишь надеялся, что Виолетта не принимала участия в этом безумном поступке госпожи Марты. Иначе от гнева мистера Уилсона ей никак не скрыться.От отвлечённых мыслей Гилберта отвлёк радостный крик Вивиан с верхнего этажа.- Папа! Папа едет! – Сбегала по широкой главной лестнице девочка семи лет в белом платьице.- Юная леди, не подобает вам бегать по лестнице. Помните, я вам уже не раз говорил, насколько это опасно. – Проворчал старик, поднимаясь с кресла и двигаясь к двери. Пора встретить прибывшего хозяина дома. Едва он успел отрыть дверь, как увидел Марка, уже поднимающегося по лестнице с забинтованным мальчиком на руках.- Гилберт, медкабинет готов? – Спросил Марк, занося бесценный груз в дом.- Всё, как вы и приказали, господин. Следуйте за мной. – С лёгким поклоном ответил Томпсон.- Пап? – Недоумённо спросила Вивиан, глядя на забинтованное нечто.- Вилли дома, Виви! Но сейчас ему очень нужен отдых. Я обязательно позову тебя, как Вилли станет лучше. Хорошо? – Сказал отец, следуя за домоправителем в медкабинет.

- Эмм… Хорошо, папа! – Только сейчас до Вивиан дошло, что это нечто – её брат. И заметила, как Аннет заходит в дом. Значит её и можно будет попытать на предмет того, что же вчера случилось с ней и Вилли.