Глава 16. Двое под одеялом или В плену у страсти (2/2)
Серые глаза, по-прежнему, неотрывно взирали на дверь, словно стараясь просверлить в ней дырку. Убийца драконов в своей напряженной позе выглядел грустным и измученным. А заклинательницы духов все не было.
«Слишком долго», - вновь выдохнул Нацу себе под нос.Люси с сомнением посмотрела на большое пушистое полотенце.
Пока она любовалась собой в зеркале, наблюдая как капли воды медленно стекают по ее телу, плавно очерчивая его соблазнительные изгибы, капли эти потихоньку высохли, что сделало использование полотенца ненужной процедурой. И все же, волшебница машинально пару раз провела им по уже сухой коже и по привычке обернула вокруг себя, подтыкая спереди край и закрепляя его на груди.
Теперь она медлила, не зная, как поступить. С одной стороны здравый смысл подсказывал ей, что Люси стоит переодеться в пижаму. А еще лучше — в максимально закрытую пижаму, коей, к сожалению, у заклинательницы с собой не было. Ну а с другой стороны... с другой стороны девушка чувствовала себя весьма странно: после неожиданного открытия, сделанного у зеркала, ей вообще не хотелось ничего на себя надевать, хотелось прямо так, нагишом, промаршировать в комнату и, улегшись рядышком с огненным магом, прижаться к нему всем телом...
Люси смутилась, дивясь самой себе и наличию у себя в голове подобных мыслей, а еще тому, что даже это смущение, которое она испытала, было чересчур слабым.
«Нацу уже давным-давно спит», - сказала себе она, с удивлением отмечая прокатившуюся по телу волну сожаления. - Наверное, все-таки, лучше одеться», - решила блондинка, несмотря на то, что ее тело было явно разочаровано таким исходом.«Если сжечь дверь...» -Нацу слегка прикусил нижнюю губу, впиваясь в мишень испытующим взглядом.
А по другую ее сторону собравшаяся было выходить Люси вдруг остановилась.«Нацу...» - светлые брови слегка нахмурились.
В серых глазах мелькнули искры пламени.
«Люси...»
Рука с эмблемой гильдии легла на ручку двери.«... уже спит»,- напомнила самой себе девушка.
«... разозлится, - огненный маг расстроенно вздохнул, качая головой. - А жаль», - пронеслось в мыслях.«...жаль», - эхом отозвалась Люси.Дверной замок щелкнул и — дверь отворилась...Заклинательница духов от неожиданности замерла на пороге: убийца драконов вовсе не спал, как она думала, а в излучающей напряжение позе восседал на кровати, очевидно дожидаясь ее появления. Но совсем не тот факт, что он до сих пор не спит, заставил ее сердце забиться в тревоге. Измученное, истомленное выражение, застывшее на лице огненного мага — вот что послужило причиной внезапной смены сердечного ритма юной волшебницы.- Люси... - увидев ее, Нацу даже не сразу понял, что его ожидание завершилось. Тот факт, что она, наконец-то, вышла из ванной, что Люси, наконец-то, здесь, перед ним, с некоторым опозданием зарегистрировался в сознании.- Нацу? Что случилось? - обеспокоенно блуждали по его лицу карие глаза. - Тебе плохо? - тревога сквозила в ее голосе, во взгляде, в непроизвольно протянувшейся к нему руке.
Огненный маг что-то пробормотал себе под нос, но она не расслышала. Озабоченно нахмурив лоб, Люси переспросила:- Что с тобой, Нацу?Убийца драконов вдруг резко соскочил с кровати, хватаясь руками за голову, и, выпучив на нее глаза, что есть мочи завопил:- ГОРМОНЫ!!!- ЧТО? - вторя ему, издала вопль блондинка.
И, словно в подтверждение его слов, грозное пламя окутало огненного мага с ног до головы.
Люси, ошалело вытаращив глаза, с отвисшей челюстью наблюдала, как огонь жадно пожирает его сменную одежду, очевидно, не рассчитанную на чересчур высокие температуры, в отличие от повседневного костюма. Остолбенев на несколько секунд, она, все же, опомнилась. Глаза девушки забегали по комнате, лихорадочно ища хоть что-то, что могло помочь ей справиться с ситуацией.
Взгляд упал на рюкзак Нацу, с неизменным атрибутом его багажа — уложенным сверху, скатанным в рулон одеялом. Одним рывком она выдернула его из рюкзака, на ходу разворачивая, в два прыжка оказалась возле убийцы драконов и — накрыла его с головой, принимаясь хлопать по одеялу, чтобы сбить огненные языки.
Пламя тотчас же утихло, но то вряд ли было заслугой одеяла, скорее — самой заклинательницы духов, а вернее, того обстоятельства, что теперь она находилась совсем близко.
Нацу поднял голову, одеяло съехало к нему на плечи, драгонслеер несколько оторопело уставился на девушку. О бушевавшем всего лишь пару мгновений назад огне напоминал лишь горьковатый запах гари, да превратившаяся в лохмотья, обгорелая одежда убийцы драконов.- Нацу! Ты опять?!! - нервно дернулась светлая бровь блондинки. Ей вовсе не улыбалось платить штраф за порчу отельного имущества.
Но Нацу, завернутый в одеяло, как в длинный плащ, глазел на нее так, словно вообще не заметил случившегося, словно он видел только ее, Люси, и ничего кроме нее.- Люси, сделай что-нибудь! - внезапно произнес он. А потом посмотрел на нее почти умоляюще.- Что я могу сделать? - растерялась она.- Ну, ты же умная — придумай!- Я не знаю!- Но это же ты первая сказала мне про гормоны! - воскликнул огненный маг.- Ну и что! - она вдруг обнаружила, что находится в опасной близости от Нацу. А это, принимая во внимание недавний инцидент, было совершенно недопустимо.- Люси, придумай, - заклинательница духов испуганно вздрогнула: в его глазах мелькнула самая настоящая мука.
Не в силах оторвать взгляд от лица убийцы драконов, качаясь, словно на чужих ногах, она сделала шаг назад.
Серые глаза проследили за ее действиями и тут же паника охватила их обладателя. Испугавшись, что Люси сейчас сбежит, Нацу развел в стороны полы своего импровизированного плаща-одеяла и, словно в сети, словил в него подругу, притягивая ее к себе и смыкая края одеяла за спиной девушки.Тяжелая нестерпимая жара обрушилась на Люси всей своей беспощадной интенсивностью. Точно в мгновенье ока она очутилась на тропическом острове, под зло палящим солнцем, на окутанной горячим воздухом земле.- Нацу... - в ужасе прошептала девушка, упираясь ладонями в крепкую грудь, к которой оказалась притянута.- Люси... - тихо, почти шепотом, проговорил огненный маг у самого ее уха. - Люси... мне нужно тебя лизнуть, - сообщил ей он, прерывисто, тяжело дыша и щекоча своим дыханием ее кожу.
Сердце сжалось в каком-то сладостном волнении, россыпь мурашек прокатилась вниз по позвоночнику, заставляя ее вздрогнуть.- Н-нет, - голос вдруг ей изменил, вышло как-то неуверенно и совсем не убедительно. - Нет... - попробовала она снова.
Однако Люси упустила из виду одну деталь, один очень важный момент: слова Нацу не были просьбой — нет, это была вовсе не просьба. Поэтому ответ ему был неважен. В конце концов, Нацу и так его знал, как знал то, что Люси — упрямая. Но он просто-напросто не мог больше терпеть — ему было необходимо. Крайне необходимо лизнуть Люси. Всю ее, целиком и полностью, без остатка. Эту странную, упрямую Люси.
Нужно.
Необходимо.Огненный маг мягко потерся носом о ее шею, и карие глаза распахнулись в изумлении. Юная фея приоткрыла рот, однако не смогла вымолвить ни слова. Медленно и осторожно кончик языка обвел кромку уха, заставив Люси невольно зажмуриться и легко, еле слышно вздохнуть. Ее ладони, упирающиеся ему в грудь, медленно поползли вверх, ложась на плечи, а голова склонилась набок, будто бы прося о продолжении. И оно не заставило себя ждать. Убийца драконов поймал зубами ее сережку в виде сердца, из горла заклинательницы духов вырвался слабый, всхлипывающий звук. Нацу дотронулся языком до мочки уха и сладкая, волнующая, восхитительная дрожь охватила все тело Люси. Землю словно выбили из-под ног: колени затряслись, не справившись с напором неизведанных, кружащих голову ощущений. Ресницы затрепетали, девушка прикусила губу, сдерживая рвущийся наружу стон. Ее разом ослабевшее тело бессильно привалилось к огненному магу. Сквозь тонкую ткань майки чувствовался жар его кожи и необыкновенная твердость мышц, особенно заметная в сравнении с мягкостью ее собственного тела. Еще одно прикосновение языка -долгое, влажное, горячее - окончательно лишило ее сил. Ноги внезапно подкосились и Люси начала оседать. Ее пальцы судорожно впились в плечи юноши.- Нацу... – слабо, умоляюще выдохнула она, и тут же сильная рука легла на ее талию, крепко и надежно прижимая девушку к убийце драконов, не давая ей упасть.
Отпущенное огненным магом одеяло тотчас же сползло вниз, падая к их ногам, но жар, который мучил заклинательницу духов, никуда не исчез. Теперь он исходил изнутри, из нее самой, а еще от Нацу, от их тел, плотно прижавшихся друг к другу, словно стремящихся сплавиться воедино. Такой невыносимый, сводящий с ума жар. Такая удивительно прекрасная близость.
Его язык погладил ее за ухом и устремился вниз, оставляя на шее мокрую дорожку...
Ее рука взлетела к волосам оттенка цветущей сакуры, ныряя в них и зарываясь в непослушные пряди, легонько теребя, взъерошивая, чуть натягивая, пропуская их сквозь пальцы. Вторая же тем временем ловко расправилась с шарфом, аккуратно спуская его на пол, и, снова поднявшись к плечам, заскользила вниз, по пути торопливо сдирая остатки уничтоженной огнем футболки.
То было восхитительное ощущение - чувствовать, как напрягаются под ее ладонью его мышцы в ответ на то ласковые, то требовательные, а то — умоляющие, прикосновения.
Люси стояла лишь благодаря тому, что Нацу ее держал. Он притянул ее к себе так близко и прижал так тесно, что она могла ощущать удары его сердца. Оно, как и ее собственное, словно сошло с ума. Кровь вихрем понеслась в нижнюю часть туловища, туда, где внизу живота был центр, пульсирующий, сжимающийся от удовольствия и рассылающий мурашки по всему телу.
И Люси вдруг почувствовала, как нечто твердое уперлось в этот центр, рождая в ней томительную сладкую волну. Уже второй раз за день заклинательница духов встретилась с этой загадочной и притягательной твердостью. Но то, что несколькими часами ранее привело ее в ужас, сейчас, напротив, вызвало восторг и ликование с небольшой примесью чего-то, отдаленно напоминающего гордость.
Люси вдруг, неожиданно для самой себя, смело подалась вперед и, медленно поведя бедрами, с наслаждением потерлась об эту волнующую ее, особенно чувствительную часть Нацу. Огненный маг вздрогнул всем телом, и в тот же миг его острые зубы прикусили нежную кожу шеи подруги. Из груди заклинательницы духов вырвался легкий вскрик, который секундой позже переродился в громкий, безудержный стон, когда на саднящее место укуса опустился язык и покрыл его исцеляющей влагой. И этот терпко-сладкий коктейль слившихся противоположностей — боли и удовольствия - ударил Люси в голову, сводя с ума, топя во вспышке томительного наслаждения. Все беспорядочнее путались в розовых волосах пальцы, все ускорялось, наращивая темп, сердце, все чаще с губ слетало имя убийцы драконов. Горячий, пламенеющий румянец залил щеки, шею, грудь. Твердые бусинки сосков через ткань майки терлись об огненного мага.
Внезапно юная фея выгнулась всем телом, не в силах совладать с собой, и издала чарующий звук — протяжный, долгий стон, пропитанный желанием и возбуждением.
Нацу ответил шумным судорожным вздохом и, резко схватив ее за ягодицы, толкнулся в Люси, с силой вжимая ее в себя, словно пытаясь проникнуть внутрь ее тела.
Карие глаза широко распахнулись, чудесное, сказочное ощущение наполнило ее всю и заклинательница духов, словно очутилась в другом мире. В мире, где не было никаких мыслей – только чувства.А огненный маг в подобном состоянии пребывал уже давно — практически с самого начала их объятий. Мыслей в голове не было, зато — его восприятие обострилось до предела. Он ощущал всю Люси, целиком: и мягкий запах струящихся по спине светлых волос, и их шелковистую гладкость, и вкус, такой неповторимый и манящий, и нежность ее кожи, ее руки, ласково касающиеся его тела, и — голос, шепчущий, и стонущий, и, вдруг, взлетающий высоко вверх в крике. Он словно оказался в самом центре урагана неведомых, удивительно ярких, сбивающих с ног ощущений. И этот вихрь захватил его полностью, заставив двигаться бездумно, действовать по наитию, инстинктивно искать то, что сделает запах Люси еще ароматней, вкус – слаще и насыщенней, громче и требовательней - голос, тело – податливее и мягче, прерывистей - дыхание, чаще - стук сердца, ярче - румянец.
Легкое приятное напряжение играло в мышцах, и Нацу не составляло никакого труда крепко держать ослабевшую Люси. Нет, никогда и ни за что он не даст ей упасть! Он готов быть всегда так же близко, он готов слушать бесконечно, как ее задыхающийся, неровный голос так просто, так легко вплетает его имя и в судорожный вздох, и в безудержный стон, и в рвущийся из груди вскрик.Однако терпение Люси было уже на исходе - ей требовалось больше. Тело двигалось само по себе: пальцы взялись изучать огненного мага, бесстыдно обшаривая грудь и спину, дотрагиваясь, прикасаясь к нему нежно, ласково, а временами – нетерпеливо и отчаянно, передавая то, что она чувствовала в данный момент. Девушка ясно ощущала, как с каждым мигом все сильней разгорается пламя между ее бедер, как все нетерпеливей, все настойчивей пульсирует там кровь, как просит большей ласки ее тело, как самое сокровенное и оберегаемое становится вдруг жадным до прикосновения, как влага, скользкая, горячая, скапливается там, в центре, и как ноги бессознательно раздвигаются, пытаясь увеличить контакт с тем, кто ей так нужен – с Нацу, старясь сделать их движения интенсивней, в погоне за более сильными ощущениями, в порыве охватившей ее страсти.- Нацу... - ее мольба прорвалась сквозь череду вздохов, - мне нужно... ах...Но как же сказать ? Как попросить его? Как дать понять, что ей надо?- Я-я не могу стоять... пожалуйста, - горячо прошептала блондинка, - п-положи меня...Убийца драконов тут же исполнил ее просьбу, подхватывая девушку на руки и опускаясь с нею на пол — на смятое одеяло. Довольно жестко, по сравнению с кроватью, о которой мечтала Люси. Однако уже через пару секунд ей стало абсолютно все равно.
Мягкое прикосновение языка к щеке ознаменовало собой начало нового раунда. Лизнув ее щеку, Нацу спустился ниже и потянул за ворот майки, пытаясь стащить ее вниз. Открывшаяся его взору кожа заклинательницы духов тут же была подвергнута приятному истязанию: слегка прикусывая ее зубами и тут же успокаивая языком, огненный маг заставил замолчавшую было блондинку вновь застонать.
И Люси уже знала точно, к чему все идет. Она сама попросила Нацу уложить ее. Теперь же они прижимались друг к дружке все сильнее, инстинктивно стремясь принять то положение, в котором удобней всего будет слиться воедино. Желает ли она такого завершения? Правильно это или нет? Что будет после?
Вопросы без ответов наводнили ее сердце. Да, она любит Нацу. А вот он ее - навряд ли. Нет. Вернее всего — нет. Он ее хочет - тут сомнений не было: в конце концов, сила его желания крайне красноречиво терлась о ее живот. Но, к сожалению, это всего лишь желание, а не любовь, которая для него - что темный лес, чащоба, куда огненный маг никогда не заходит. И Люси для него — всего лишь друг.
Поэтому, в то самое время, как ее тело изнывало от желания, сердце девушки вдруг заплакало. Оно, в отличие от тела, не желало заниматься с Нацу сексом, оно мечтало заниматься с ним любовью. И пусть на практике это одно и то же, но сердце хорошо чувствовало разницу, неуловимую, необъяснимую, но очень важную. И именно по этой маленькой, но такой значимой составляющей — взаимной любви — сейчас и плакало сердце.
Однако телесные желания на поверку оказались сильней и здравый смысл вскоре утих под натиском их топорных аргументов: зачем же останавливаться, если ей так хорошо? Зачем останавливаться, если она сама хочет этого? И Люси сдалась, а что могло поделать сердце? Ведь голос его был слишком слаб и слишком тих, чтоб быть услышанным в пылу желания, в дурмане вожделения, в плену у страсти...Нацу вдруг замер, будто бы прислушиваясь к чему-то и устремляя вопросительный, чуть обеспокоенный взгляд на Люси. Ее запах — запах Люси — едва уловимо изменился. И огненный маг сразу же почувствовал. Как будто что-то беспокоило ее, тревожило, расстраивало, давило на сердце. Карие глаза раскрылись, сталкиваясь с ним взглядом.- Люси... - хрипло, часто дыша, встревоженно проговорил Нацу, вглядываясь в ее лицо, ища там причину ее беспокойства.
Заклинательница духов была удивлена. На самом деле она не хотела видеть его глаз, боялась потому, что ожидала, что там будет этот взгляд, как будто бы он хищник, а она — жертва. Но все ее страхи оказались напрасны: похоже, на сей раз Нацу остался самим собой, не выпадая из реальности, как это было раньше. В серых глазах не обнаружилось ни капли «помутнения рассудка», он не смотрел на нее как на добычу.И это очень удивило волшебницу.
А Нацу видел, что подруга расстроена. И, очевидно, тем, что натворил он. Да, Люси, все-таки, не нравилось - она не хотела, чтобы он ее лизал. От этой мысли неприятно засосало под ложечкой и что-то больно екнуло в груди. Как будто он подрался с Греем и ледяной придурок всадил в Нацу сосульку, а та принялась ныть, противно, нудно ныть, как заноза.- Спасибо… - Люси слабо улыбнулась, но эта улыбка не принесла облегчения, вместо этого боль только усилилась.
Звездная фея положила ладонь на глаза, закрываясь от огненного мага. Она не плакала, нет - просто не могла смотреть на него: боялась, очень боялась не выдержать, сорваться и — попросить его закончить начатое. Умолить вопреки самой себе, вопреки голосу сердца. Она не чувствовала стыда - совершенно, абсолютно. Однако чувствовала вину перед Нацу: за то, что не остановила сразу, за то, что теперь ему плохо, за то, что, до сих пор ей хочется быть с ним.Они сидели неподвижно, привалившись спинами к стене и глядя прямо перед собой — заклинательница духов, завернувшаяся в одеяло, и убийца драконов в сменной одежде.- Значит, если б я не съел огонь с тех свечей, ничего б не случилось, - нарушил тишину Нацу, поворачивая голову к Люси.
Она молча кивнула.
Небольшая свеча лежала у ее ног. Сообразительная блондинка догадалась, что так внезапно одолевшая их страсть не может иметь полностью естественного происхождения. По крайней мере, не с присущей ей стыдливостью — все-таки, ею девушка обладала. Догадка быстро переросла в уверенность, лишь только она мало-мальски пришла в себя и прокрутила в уме все произошедшее. А вскоре обнаружилось и подтверждение. Предупреждение на свечке гласило: «Внимание! Оказывает умеренное магическое воздействие».- Но ты же не ела огонь со свечей, - озадаченно посмотрел на нее огненный маг.
Люси молча покачала головой.- Тогда почему, - начал он, собираясь спросить, почему она не стукнула его хорошенько, как всегда делала, дабы убедить в том, что, действительно, не хочет, чтобы он ее лизал. И не из упрямства, а потому что ей, на самом деле, это не нравится.- Наверное, это вода в ванной, - заговорила вдруг девушка, перебивая его, но, по-прежнему, избегая взгляда Нацу. - У нее был странный цвет и запах...- Там были гормоны и ты их случайно съела? - серьезно вопросил он.- Можно и так сказать, - кивнула она, не желая вдаваться в подробные объяснения.
Нацу тяжело вздохнул.- И когда это пройдет, Люси? - поинтересовался он.- Не знаю, - пожала плечами девушка. - На свече не указано, сколько длится эффект. Но, думаю, к утру должно пройти, - высказала предположение заклинательница. - Надеюсь, - со вздохом добавила она.- Мне все еще хочется тебя лизнуть, - после некоторой паузы признался Нацу, в очередной раз тяжело вздыхая и повесив голову.
Люси промолчала. Ей тоже все еще хотелось. Да, как бы нелепо это не звучало, ей хотелось, чтобы Нацу ее лизнул. Ее тело ныло, словно от большой потери, категорически против того, что они совершили — остановились, не дойдя до конца, поставив крест на такой вожделенной разрядке. Ее телу нужен был Нацу, чтобы избавиться от этой голодной нужды, чтобы заполнить острую, страдающую пустоту собой. Но, Люси осознавала четко, что желание это не совсем ее, что здесь задействована магия. И, все же, с собой она была честна: лишь часть этого желания имела магический корень, вторая же принадлежала ей самой, заклинательнице духов, и, надо сказать, эта вторая часть была больше первой.- Давай ляжем спать, Нацу, - устало предложила она. - Так будет легче.Огненный маг снова вздохнул.- Поспишь на полу? – кинула на него извиняющийся взгляд Люси.
Убийца драконов согласно кивнул. Да, Люси была права: так будет лучше. По крайней мере пока он ощущает в себе эти проклятые, ненавистные ему гормоны, которые похоже вознамерились с его помощью досаждать Люси. Ну уж нет! Он не собирается так просто сдаваться на милость этих тварей. Ведь Люси - его друг, а он никому не позволит обижать своих друзей. Даже себе. И как бы сильно ему не хотелось ее лизнуть - если ей это не нравится, он не станет. Потому что именно так, а не иначе, поступают друзья. Потому что ради друга он готов на все — даже наступить на горло своим желаниям. И потому, ради Люси, он обязан победить эти гормоны. Во что бы то ни стало. Победить!К утру пройдет — так сказала заклинательница духов.
Убийца драконов расположился на полу, на многострадальном одеяле, подальше от напарницы, что съежилась на дальнем краю кровати. Ему было нехорошо... нет, хуже, ему было отвратительно! Огненный маг чувствовал, что сделал что-то не то, не так, неправильно. Подлые гормоны взяли над ним верх, хотя он до сих пор не мог уразуметь, что они из себя представляют. Но именно эти загадочные гормоны виновны в том, что произошло. И это их вина, что до сих пор, ворочаясь с боку на бок, он все никак не может выкинуть ее из головы. Люси. Ее запах. Ее вкус. И...
Нет, он не должен думать. Ведь она говорила ему: все будет в порядке, если не думать. Люси не нравится, когда он ее лижет — удрученно напомнил себе Нацу. И думать ему больше об этом нельзя. И вспоминать нельзя. И представлять. И даже мечтать — нельзя. Потому что ей не нравится.
Ну, почему, почему, ей не нравится?! И почему от этого ему так плохо? Почему? В смятении Нацу обнаружил, что не думать о ней — невозможно. Люси прочно обосновалась в его голове, и даже, когда он не думал, ее запах сам собой воскресал в воображении, ее вкус ощущался на языке... Все будет хорошо, если не думать... если только не думать......Его лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности, брови решительно хмурились. Глубокий вдох — вобрать в себя как можно больше воздуха, сильно раздуть щеки.- Дыхание огненного дракона, - прокричал розововолосый мальчуган и изо рта этого чрезвычайно милого на вид ребенка, к непомерному ужасу наблюдавших за ним лесных обитателей, вырвалось самое настоящее пламя! Лицо Нацу, а это был именно он, ибо мы очутились в самой гуще его воспоминаний о детстве, которыми огненный маг надеялся заглушить мысли о Люси, так вот — лицо его озарилось ликованием.- Получилось! – он запрыгал на месте, радостно крича. - Получилось! Смотри, Игнил, у меня получилось! Совсем как у тебя!Нацу обернулся туда, где по его представлениям должен был находиться его родитель и наставник, носивший имя Игнил, и не обнаружил его. Пару раз в замешательстве моргнув, мальчишка, умудрившийся не заметить пропажи дракона — да-да, Игнил был самым настоящим драконом — отправился на его поиски.- Игнил! Игнил!Огромный дракон чуть прищурился, замечая бегущего к нему со всех ног воспитанника.- У меня получилось твое дыхание! - с разбегу резко тормозя и тут же надувая щеки, объявил тот. - Дыхание огненного дракона! - но на сей раз вместо пламени изо рта паренька вырвался лишь черный дым, заставив бедолагу яростно закашляться. Лицо его приобрело разочарованное выражение.- Как же так! - упал на колени мальчуган, упираясь руками в землю. - У меня же получилось...- Нацу, - пророкотал, наконец, Игнил, который наблюдал за неудачной попыткой своего воспитанника добродушно посмеиваясь. - Отдышись, - посоветовал он. - И как следует! Прежде чем пробовать драконье дыхание, - наставлял его Игнил, - у тебя не должно быть никаких проблем с собственным.Нацу послушно сделал глубокий вдох и, затем, выдох, успокаивая и выравнивая дыхание.- Вот теперь — пробуй, - разрешил дракон.
Лицо розововолосого вновь приобрело сосредоточенное выражение. Он набрал побольше воздуха в легкие, раздувая щеки, и...- Дыхание огненного дракона! - облако пламени вылетело из его рта, приводя Нацу в восторг.- Получилось! Получилось! - радостно заскакал он. - Получилось, Игнил! - сияя, словно начищенный джувел, паренек повернулся к дракону.- Молодец, - похвалил его тот и в качестве поощрения лизнул воспитанника своим большим шершавым языком, сбивая его с ног и заставляя осесть в траву.- Не понимаю, - сказал Нацу, сидя на траве. - Не понимаю, почему ты так делаешь, Игнил? - он вопросительно посмотрел на родителя, и тот поинтересовался:- Не нравится?Мальчуган пожал плечами и помотал головой.- Да, нет... Просто я не понимаю, что это значит... - в замешательстве уставились на наставника серые глаза.- А сам-то ты как думаешь? - с интересом наблюдал за учеником дракон.- Ну... - задумался розововолосый, - может, ты хочешь меня съесть? - предположил он.
Игнил расхохотался. Смех дракона был приятным: бархатным и низким, раскатистым.- Ну, вот еще, - уморившись от смеха, проговорил он, - не ем я такую мелочь. Да и стал бы я тебя учить чему-то, кабы хотел съесть, - снова едва не захохотал он.
Нацу смотрел на него с недоумением.- Это - драконий «поцелуй», - в глубине глаз Игнила таинственно полыхнуло пламя.- По-це-луй? - озадаченно повторил его ученик, с любопытством глядя на дракона в ожидании дальнейших разъяснений.- Ты знаешь, что такое поцелуй, Нацу? - спросил тот, и розововолосый мальчуган быстро замотал головой.
Тогда, глядя в широко распахнутые серые глаза своего воспитанника, дракон торжественно произнес:- Поцелуй — это древний знак любви...Голос его вдруг стал тише, дальше, словно подернулся дымкой. И сам Игнил, и розововолосый мальчуган, раскрывший рот в удивлении, вдруг растворились в воздухе, затем исчезло и все остальное.
Ныне маг Fairy Tail, Нацу Драгнил, одержав мучительную победу над гормонами, провалился в тяжелый, беспокойный сон.P.S. Это не галлюцинация :) Это вам не снится :) Это новая глава :)Арт от kiraRa-tyanhttp://vk.com/photo41621825_306693871