глава 16. смешанные чувства. (1/2)

*** Просыпаюсь я, когда в комнате уже совсем темно. Ещё минут десять сверлю взглядом чёрный потолок, пока осознание ситуации медленно, но верно подбирается в, ещё не до конца пробудившийся, разум.

С ужасом рыщу в карманах и вокруг себя в попытке найти телефон, который в итоге оказывается на кровати. Хватаю мобильник в руки, судорожно проверяя уведомления. Значок вверху экрана ясно гласит, что сим карту кто-то вытащил. Ни сети, ни интернета, соответственно, связи тоже нет.Стараюсь трезво оценить происходящее и сформулировать дальнейший план действий. И, самое гениальное, что я вообще могу придумать — так это спуститься к ребятам, узнать, что вообще происходит, и кто же посмел тронуть мой телефон, пока я непринуждённо спала крепким сном.

Поднимаюсь с постели, откидывая одеяло куда подальше. Так, стоп, а откуда оно вообще оказалось на мне, если заснула я, даже толком не осмотрев помещение? Это, видимо, мне сейчас тоже предстоит узнать.

На ощупь дохожу до двери и открываю её, попадая в слегка освещённый коридор, по которому двигаюсь к лестнице, а оттуда на кухню.

Там обнаруживаю брата и сестру Шатохиных, те ведут, абсолютно не касающийся темы сегодняшнего происшествия, диалог. Заметив меня, шатенка улыбнулась, а Артём лишь многозначительно хмыкнул, окинув каким-то совсем несвойственным ему взглядом.— О, проснулась наша спящая царевна! Ну что, как ты? — интересуется подруга, пока я присаживаюсь к ним за стол.— Хуёво. А можно узнать, кто трогал мой телефон, и, собственно, какого хера там нет симки? — начинаю возмущаться практически сразу, не выжидая никакого подходящего момента.— Я. — где-то позади меня раздался голос, от которого по спине пробежали мурашки.Нервно сглотнув, я обернулась назад, слегка прищуривая глаза.— И зачем? — смотрю в зелень его таинственных глаз, пытаясь найти там ответы на свои вопросы.— Чтоб не отследили нас, глупышка. А что, ты уже Кирюшеньке хотела звонить? — он подходит ближе, расставляя руки таким образом, что одна его ладонь упирается в угол стола, а вторая в спинку стула.— А вот это не твоё дело. Разбудить меня нельзя было?— О-ой, ты так сладко спала, мне не хотелось тебя будить. А ещё ты злая и ебала бы мозги, мол, не трогайте телефон. Надо оно мне? — по-лисьи улыбается во все тридцать два, сверля меня насмешливым взглядом.— Класс... И как теперь вести контакт с внешним миром? — тут уже перевожу взор на Наташу, ища в её голубых глазах поддержку.— Никак, потерпи маленько. Поживёшь со мной пару дней, тебе понравится, — не переставая ухмыляться в своей противной характерной манере, произнёс Глеб.— Что?! В смысле с тобой? В смысле пару дней?! Я не буду жить с тобой, иди ты нахуй! — не выдерживая, начинаю вопить. Ну нет, только не это! Что угодно, только бы не жить с ним! Я же застрелюсь за эти два дня, Боже... За что мне такие мучения?!— Тш-ш, если будешь со мной так разговаривать, то нахуй пойдёшь ты. Если ты не забыла, ты находишься сейчас на моей даче. В школе ты вся такая дохуя борзая, ну, это только потому, что Кирюшенька всегда рядом. А здесь то никто не помешает, так что, будь добра, живи по моим правилам.

— Да иди ты, слушаться тебя. Ты кто такой вообще?! — ох, Мария, когда-то придётся тебе отвечать за свой слишком длинный язык. Я уже наблюдаю чётко выраженную злость на его лице, всё, мне пиздец.Парень уже хочет что-то сказать, как-то попытаться меня унизить, поставить на место, но, хвала небесам, у меня есть прекрасная подруга, которая знатно меня выручила.

— Глеб, отстань ты от неё, у неё стресс. Это мы тут все привычные, так сказать. Ты ж вай-фай то подключишь? А то двое суток без связи, тупых мемов из ?ВКонтакте? и херни из ютуба, скука смертная, — Шатохина пытается перевести тему, и, видимо, у неё это получается, поскольку Голубин только закатывает глаза.— Окей, только не сейчас. А ей, — тыкает пальцем в мою сторону, — подключать ничего не буду.— Что?! — всё никак не могу уняться. Мне, блять, надо срочно связаться с Кириллом, так сложно подключить грёбаный интернет?!— Маш, успокойся, — Наташа кидает на меня взгляд, которым как бы говорит: ?заткнись?.И только в этот момент до меня доходит вся истина. Сперва она мне позвонила с просьбой приехать в школу, потом, совершенно ничего не объяснив, мы приехали сюда. А теперь я зацепилась за её слова ?Это мы тут все привычные?... Что это может значить? Их не первый раз задерживают? Они реально чем-то торгуют? Что происходит вообще, вашу ж мать?!Я всё же кое-как стараюсь молчать, вроде получается. Главное — поговорить с Наташей. Мне уже надоело это неведение, слишком надоело.

Выжидаю момент, когда Глеб и Артём уходят из кухни. Второму, видите ли, приспичило прямо сейчас поиграть в приставку. Ну, мне же лучше.

Парни удаляются, и как только их ноги переступают порог комнаты, я сразу же откидываю подругу грозным взглядом. Та пялится на меня в явном недоумении.— Наташа... — злостно выпаливаю я, глазами сверля её лицо. Подруга молчит, но явно не может что-то ответить, — Может ты объяснишь мне полную картину ситуации? Ничего не хочешь рассказать?— Что именно...? — до ушей доносится её растерянный голос.

— Что именно?! Что, блять, именно?! Ты позвонила мне с просьбой приехать в школу, а там такая хуйня! Теперь ты говоришь, мол вам ли не привыкать к таким ситуациям! Объясняй, сука! — я изо всех сил пытаюсь говорить тише, чтобы не привлечь внимание посторонних личностей, находящихся в этом доме.— Тихо, тихо, подруга... Успокойся. Тебя бы по-любому нашли, не в школе, так в другом месте. И, если бы так получилось, ты бы сейчас была не здесь, а в тюрьме, и хер бы тебя оттуда кто достал. Артём рассказал мне ?план?, чтоб я тебе позвонила, вот и всё. А про то, что привычные... — Шатохина опускает взгляд куда-то вниз, явно осмысливая, как же ей лучше донести до меня мысль, — как бы тебе сказать... Династию уже много раз задерживали в полиции, побег — это уже стандартное дело. Ну, меня тоже один раз задержали, это уже второй...

— За что задерживали?

— Ну, ты же знаешь, что ребята в ?Вегасе? тусят, и... Периодически они употребляют... Сама понимаешь, что...

— А Арсен с этим как-то связан? — вопросительно выгибаю бровь, прищуривая глаза, и пытаясь уловить эмоции на лице подруги. Я то уже давно знаю, что её хахаль — крупный дилер. А вот знает ли она?Думаю, да. Но вот что ещё интереснее, так это то, что же она мне скажет. Сомневаюсь я однако, вряд ли до моих ушей донесётся правда. Наташа слишком сильно боится за Арсеньева, и никогда в жизни не выдаст его.— Нет, — ну, что и следовало ожидать. Браво, Наталья Сергеевна, браво! Оскар в студию!

Решаю оставить этот краткий ответ без каких-либо комментариев, и просто молчу, взглядом сверля плоскую поверхность стола. Что же мне теперь делать? Целых два дня в присутствии Голубина, без единой возможности связаться с внешним миром, даже банально фильмы не посмотреть.

Интересно, как там Кирилл? Что вообще с ним случилось, объявился ли он? У меня, как всегда, миллион вопросов, и совершенно ни одного ответа. Классно живётся тебе, Мария.

А что самое забавное, я совсем не хочу спать. Как гласит циферблат часов на стене, сейчас полдвенадцатого вечера, это значит, что проспала я плюс-минус восемь часов. И этого вполне хватило моему организму, чтобы выспаться.

— Девочки, не хотите в карты с нами поиграть? — резко появившийся в дверном проёме Слава прервал тишину, что повисла между нами с Наташей.— Пошли.— Не, я не хочу, — мы отвечаем это практически в один голос, только вот я соглашаюсь, а подруга нет.Не знаю, с чем связан её отказ, но мне нужно как-то убить время. Чем увлекательнее, тем лучше. Встаю из-за стола и двигаюсь за Михайловым, тот проводит меня в гостиную.На диване у большой плазмы сидят Шатохин и Голубин, те играют в какие-то стрелялки на приставке. На полу неподалёку от них уселись Макс и Даня. Мы с Славой тоже присаживаемся рядом с ними таким образом, что вся наша компания находится в круге, тем самым создавая невидимость карт соперников.

Лазин перемешивает и раздаёт карты, после чего мы начинаем игру. Парни ведут какую-то абсолютно непринуждённую беседу, пока на фоне слышны маты двух лучших друзей, которые не обращают внимание на нашу увлечённую игру, занимаясь своими делами.

— Бля, это как? Это мы все дураки что ли?

— Слава явно не умеет играть, поскольку это уже пятая партия, в которой выигрываю я, а у него самый худший результат по картам.

— Ха, нихуя! Это мы все умные, а ты дурак, — отвечает ему Даня, в конце своих слов забавно хохоча.

— В смысле? Сам ты дурак, блять! Я не буду больше с вами играть, вы сговорились! — тут уже смеётся вся наша компания, пока Михайлов с весьма недовольным лицом поднимается с места и уходит куда-то на кухню.

— Ну чё, Мария, будем ещё играть? Я обязан тебя победить! — выпаливает Максим, строя победную гримасу.— Конечно будем!

— Заебись, ща тебе пиздец. Даник, ты будешь?

— Буду, чё ещё делать-то, эти двое плойку заняли, два пидора.— Даня, иди нахуй, — послышался голос Шатохина за на моей спиной. Я издала тихий смешок и уже в который раз перемешала карты. Хоть мне уже порядком надоело играть в них, Бумагин прав, делать-то больше нечего.За игрой проходит один час, затем другой, а за ним и третий. Уже под конец всей этой ?увлекательной? дичи, я всё же почувствовала сонливость, что меня несказанно обрадовало. Я быстро отпросилась у ребят пойти поспать, Макс с рвением победить окинул меня весьма озадаченным взглядом, но всё же пожелал спокойной ночи.

Я быстро поднялась на второй этаж, перешагивая через несколько ступенек шагом. Забрела в ту же комнату, в которой спала, где выключила свет и завалилась в постель прямо в одежде. Полный дом парней, ну, нафиг раздеваться (я бы конечно рада была переодеться в пижаму). А если ещё учесть, что сюда может в любой момент заявиться Голубин, у которого Бог знает, что на уме, то лучше укутаться по самую голову.

Ворочалась я долго, очень. Спать хотелось, глаза были закрыты, но сон никак не поглощал моё сознание. Я уже начинала считать баранов от безысходности, когда дверь очень тихо открылась. В комнате была темень, только лунный свет освещал её, но это не помешало мне понять, что же за человек пришёл сюда. Никто иной, как Голубин. Силуэт этого заносчивого парня я узнаю даже в случае при полной утрате зрения. Да я его по одному запаху дорогого парфюма узнаю, бр-р...

Я решаю не раскрывать ему карты, то есть продолжить неподвижно лежать, сделать вид, что сплю. А сама буду наблюдать за его дальнейшими действиями.

Парень долго стоял в дверном проёме, видимо вглядываясь в моё лежащее под одеялом тело. После он прикрыл дверь неимоверно тихо, а затем аккуратно начал подходить к кровати. Я бы сейчас очень хотела затаить дыхание, но мне пришлось отсчитывать секунды во время каждого вдоха и выдоха, симулируя тем самым обычное дыхание спящего человека.Сперва парень уселся на кровать, я ощущала на себе его пристальный взгляд. Следом за этим блондин снял футболку и небрежно кинул куда-то на тумбочку. Хоть Глеб и был на пределе спокойности, зашёл очень медленно и не торопясь, остальные действия тоже делал с совсем неприсущим ему умиротворением, я в отличие от него насторожилась. Мне абсолютно не нравится новость, что я сейчас буду лежать с ним в одной кровати, тем более, он будет без футболки.

После сего ?раздевания?, длинноволосый откинул часть одеяла и улегся под него, а мне пришлось прикрыть глаза, чтобы не спалить ему тот факт, что я не сплю.

И даже так, с плотно закрытыми очами, я всё равно явно ощущаю на себе его взгляд. Он словно пытается во мне что-то разглядеть, ну, или же просто протереть дыру, а дальше без вариантов.

Ещё пару минут он не двигается, а после подползает ближе ко мне. Я изо всех сил стараюсь не шевелиться и не дёргаться, но тем не менее не напрячься у меня не получилось. Глеб под одеялом аккуратно обхватывает мою талию левой рукой, а голову положил на моё плечо.

Пролежав так ещё около минуты, парень тяжело вздохнул и уснул сразу после этого. Я слегка поразилась этой его способности уснуть за мгновение, но его сопение над ухом заставило упасть в сон и меня. Как это так сработало вообще?

Было бы глупо не подметить, что мне довольно таки уютно в его объятиях. Но это не те ощущения, которые я испытывала, находясь рядом с Кириллом. И, чёрт возьми, как же больно осознавать, что мне сейчас очень хорошо в руках другого парня. Я покрывала это чувство какими-то убеждениями, что это просто из-за сегодняшнего стресса, а если быть точнее, вчерашнего дня. Да и, на самом деле, не спящий Голубин та ещё высокомерная тварь, так что тут даже думать не о чем. Каждый человек во сне выглядит весьма милым и безобидным, но вот когда он пробуждается — всё становится совсем по другому. Он показывает свой характер, эмоции и чувства, может защищать себя и лезть на других, задевая их мнение.Быть может я просто плохо знаю Глеба? Возможно, он ведёт себя, как последняя тварь, только с теми, кто не является ему близким человеком?Хотя, в любом случае, мне до этого не должно быть никакого дела, поскольку конкретно мне он уже не раз показывал свою тёмную сторону, а если есть и светлая, то я абсолютно в ней не нуждаюсь.

***Просыпаюсь я с совсем опустошённой головой и, видимо, душой. Не знаю, откуда вообще появилось это чувство, из меня как будто высосали всю энергию.

Первым делом смотрю на вторую сторону кровати, но она оказывается пустой. Ну, вот, Глеб проснулся раньше меня и ушёл, а я даже не успела закатить скандал по поводу его внезапного прихода ночью.Что же мешает устроить его сейчас — спросите вы. А я вам отвечу, что если я спрошу, он поймёт, что я не спала. Из этого выйдет вопрос по типу: ?а что же ты тогда меня не оттолкнула?, на который достойно ответить я не смогу, ведь сама не знаю, почему же ничего не предприняла.Возможно, мною двигало любопытство, и мне хотелось узнать ход дальнейших действий Голубина. Иного варианта я придумать не могу, так что, пожалуй, остановимся на нём.

Я сонно потягиваюсь и встаю с постели, потирая заспанные глаза. Хочу уже было проверить телефон, находящийся на тумбочке возле моей половины кровати, но вспоминаю, что нахожусь я вообще без всякой связи с внешним миром, поэтому просто выхожу из комнаты, проходя на кухню.

Там наблюдаю, собственно, виновника моих утренних переживаний и ночного любопытства. Блондин всё так же стоит без футболки, находясь ко мне спиной и жаря яичницу на плите. Видимо, мои шаги оказались очень громкими, из-за чего парень обернулся.— О, доброе утро, — Голубин смотрит на меня своими заспанными, идентичными моим по цвету глазами, натягивая на лицо лёгкую улыбку. Ого, ничего себе, Глеб умеет нормально общаться?

— Доброе... — я чувствую лёгкое стеснение перед ним из-за сегодняшней ночи, но вида стараюсь не подавать.— Ты будешь кушать? А то вчера ничего не ела, голодная, наверно, — так, мне это послышалось?! Я похоже умерла, сам Глеб обо мне заботится. Присаживаюсь за стол, упираясь взглядом в спину парня.— Не откажусь, — мой желудок ясно велит обязательно что-нибудь съесть, чувство голода я не ощущала вчера, скорее всего, из-за стресса.

— Яишенку любишь? — блондин мило улыбается, периодически кидая взгляд на сковороду, на которой шкварчат ещё сырые куриные яйца.— Люблю, но омлет лучше, — понятия не имею, зачем рассказываю ему сейчас о своих предпочтениях в завтраке, но меня очень пугает один странный факт, который я осознала только сейчас.Я не чувствую никакого отвращения от Глеба, как было раньше. Когда он выглядит вот так по домашнему, совсем мило и невинно, создаётся ощущение, что он вовсе никакой не нахальный говнюк. Сегодня ночью он также не казался мне злым или лицемерным, скорее абсолютно спокойным и нежным парнем. Возможно, именно из-за этого я не спровадила его куда-подальше, лишь уснула следом за ним.Как такой человек может быть одновременно тварью, да ещё и такой хорошей?— Согласен, омлет лучше. Но я его не умею готовить, так что круче кофе с яичницей ничего от меня не жди, — белобрысый вновь лыбится, не отводя взгляда от сковородки.