Карьера и дружба (1/1)

Сумерки опускаются на Средиземье. День заканчивается. Его краски бледнеют с каждой секундой. Они расплываются - день тает. Солнце склоняется за горизонт и тоже постепенно уходит. Небо окрашивается в разные цвета градиентом, от синего к розовому, а от розового к ярко-алому. Вспоминается закат, но потом все исчезает, небо становится серым, силуэты домов, деревьев и людей чернеют, превращаясь в страшные ночные тени. Небо еще светлое, но это ненадолго. Птицы уже скрылись, легли спать - каждая по своим местам. В это время появляются ночные обитатели леса. Просыпаются ежи, совы, и другие животные, выспавшиеся за долгий день. Тишину сумерек нарушает лишь стрекотание цикад, пытающихся уберечься от хищников. Жители постепенно исчезали с улиц. Все спешили домой, к своим родным, на ужин, в конце концов. Ни один хоббит не хотел бы оставаться снаружи после захода солнца. Если только по особым праздникам, тогда всё население будет пировать до рассвета. Однако не у всех есть свой дом. Возможно, он был у них когда-то. Возможно о них просто забыли или предали нерадивые родственники, а может быть их выгнали. Могло произойти всё, что угодно. И сейчас кто-то может сидеть на улице, смотря на все эти тёмные силуэты Хоббитов, прячущихся по своим норам, и вспоминать те былые времена, когда этот кто-то точно также торопливо шёл, не желая опаздывать на ужин. И именно Виолет была из тех, кому некуда идти. Она ходила от улицы к улице, расспрашивала оставшихся немногочисленных прохожих, ждала, сидя прямо на траве. А небо уже совсем почернело. Сумерки постепенно перелились в ночь. Кругом тьма, покрывшая собой всё окружающее пространство. Мэри стояла рядом со своей подругой, придумывая слова, чтобы поддержать Фиалку. Но она не могла. - Послушай, - обратилась акробатка к брюнетке. - Идём отсюда, ладно? Кто-то говорил, что сегодня ночью будет дождь. Я бы не хотела попасть под ливень. Переночуешь пока у нас, а завтра поищем твоих родителей. Идёт? - Нет, не идёт, - резко ответила Парр. - Вдруг они вернутся! Может, папа задумал искать меня. Они наверняка уже обошли весь город. Мы не можем просто взять и уйти отсюда! - Не веди себя, как ребёнок, - Бу посмотрела на небо. - Даже в такой темноте можно разглядеть тучи на небе. Если мы не уйдём, то вскоре промокнем здесь до нитки, - Гиббс ещё раз взглянула на подругу, но та всем своим видом показывала, что уходить не собирается. - Так, хорошо. Надумаешь извиниться за свою неправоту, найдёшь наш фургон.С этими словами артистка зашагала в обратную сторону, откуда и пришла сюда. Она не хотела устраивать весь этот цирк, целью которого являлось вернуть Парр в фургон. Бу не хотела оставлять её. Снова. Гиббс замедлила шаг, ожидая услышать топот ножек. Она ждала. Не вытерпев, девушка обернулась и увидела, что брюнетка даже с места не сдвинулась.- Ну, всё! - Раздражённо выдала Бу, быстро шагая к голубоглазой. - Ты идёшь со мной! - Н-нет, - вставая, громко сказала Парр. - Я буду стоять и ждать здесь! И ты не сдвинешь меня с места, потому чт... - Не успела девушка договорить, как её схватили за руку и потащили к фургону акробаток. Голубоглазая упиралась, пыталась отбиться, но всё было бесполезно. Куда уж ей, девчонке, отродясь не занимающейся спортом серьезно, против акробатки, которая каждое утро отжимается, делает зарядку да и вообще физически развита? Именно так, силы неравны. Когда же двое добрались до фургончика*, свет внутри был зажжён. Рядом стояли пятеро привязанных к деревянной, торчащей из земли, балке белых коней, по-видимому предназначенных для перевозки. У животных был очень уставший вид, и все жеребцы истощённо смотрели на девушек. Пространство освещалось лишь слабым светом свечей, просачивающимся сквозь окна фургона. Этот свет отражался в глазах лошадей ярким бликом, придавая им странную грусть, словно бы эти самые кони скучали по родным полям и тому звёздному небу, которое они видели ночами напролёт. Здесь нет таких небес. На здешнем небосводе редко когда были видны звёзды, даже луна не освещала эти места. Кругом тьма, покрывающая собой всё, будто одеяло.А может быть, лошади просто чувствуют. Ощущают приближение ливня, что для них совершенно некстати, ведь жеребцам придётся мокнуть на улице, пытаясь спастись от капель воды под разросшимся старым дубом.- Ну, вот мы и пришли, - Мэри всё ещё не отпускала руку подруги, боясь, что та может сбежать. - Переночуешь с нами, а на утро решим, что делать дальше. - С тобой бесполезно спорить, верно? - Истощённо спросила Парр. - Гм, ладно. Я уже устала и ходить, и стоять.- Отлично! - Гиббс открыла дверцу фургончика, и полурослики вошли внутрь. Изнутри помещение казалось больше, чем выглядит снаружи. Вещей было немного, так как здесь собрано всё самое нужное, никаких ненужных безделушек. Лишь небольшие запасы еды, небольшие креслица, стол на четверых и спальные матрацы с подушками, одеялами и прочим. Принадлежности для выступлений хранились в отдельном укромном углу. - Ну, привет, дамы, - поздоровалась со своими коллегами кареглазая. - Хотелось бы вам предст... - Бу перебила рыжая эльфийка, пьющая горячий чай. - И где ты ходила? - Спросила голубоглазая. - Уже поздно. Кто это с тобой? - Это моя подруга, давняя. Мы столько времени не виделись! Вы же не против, если она переночует у нас? - Тараторила акробатка. - Что думаешь, Эриел? - Обратилась эльфийка к другой девушке, сидящей на одном из матрасов. - Я не думаю, что она сможет помешать кому-либо, - рыжая улыбнулась. - Добро пожаловать в наш скромный... передвижной дом, дорогуша. - Меня зовут Виолет, - представилась артисткам голубоглазая. - Я... - она замялась. - Я потеряла своих родных и собственный путь, оставшись в этом городе в одиночку. Последующий час четверо девушек обсуждали жизнь каждой из них, рассказывали о себе и делились счастливыми воспоминаниями. Фиалке удалось многое узнать о жизни циркачек, о том, как каждая из них училась всему тому, что умеет сейчас. Время шло. В такие моменты оно почему-то не тянется так медленно, как при ожидании. Прошло более двух часов, но девушкам показалось, что они болтают менее получаса. Поглядев на часы, Виолет задумалась. Она уже перестала быть частью этого задушевного разговора, в котором именно сейчас обсуждалась личная жизнь каждой из дам. Не самая лучшая тема для Парр, потому что думать о каких-либо отношениях, когда ты даже не знаешь, в какой стороне твой дом - отнюдь не лучшая идея. Да и возраст у брюнетки не тот, чтобы думать о мальчиках. Если только об одном... И в голову голубоглазой забралась одна мысль. Может быть, эти артистки смогут подвезти её до родного селения в Шире? Оно находится не так далеко, но и не близко, чтобы идти пешком. Также пеший ход по этому пути опасен не только окончательной потерей пути, но и набегами разных бандитов, диких зверей. Фиалка не хотела начинать говорить об этом, так как очень боялась, а может, стеснялась. И не зря. - Мэри, - тихо проговорила Парр, отвлекая подругу от беседы. - Можно тебя на минутку? - Да, конечно, - ответила Гиббс, допивая уже восемнадцатую кружку чая. Бу любит чай. Это единственное, что способно расслабить её организм после тяжёлых тренировок и долгих выступлений. Она всё ещё не привыкла к такому ритму жизни. - Слушай, - выйдя на улицу, сказала Парр. - Я тут подумала... Вы ведь могли бы подвезти меня до моего селения? Ты же знаешь, оно совсем недалеко, но идти пешком опасно, да и я не знаю, в какую сторону... - Так, - чётко ответила та. - Понимаешь ли, я... - Она неуверенно замялась. - Не могу. Мы собирались ехать совсем в другую сторону, у нас есть лишь пара дней на то, чтобы доехать. И... - Гиббс отвела взгляд в сторону. Ей не хотелось смотреть в глаза подруге. Не сейчас, - гм, всё так сложно.- Н-но тут же совсем недалеко, это не займёт... - Рот Виолет резко был закрыт ладонью кареглазой. - Нет, я не могу просить их об этом. Ух, я только влилась в их коллектив, они только с недавних пор начали принимать меня как свою! Если я сейчас начну упрашивать их, они... - Акробатка была очень взволнована. - Ты же понимаешь! Я просто... просто не могу. И ты не можешь заставлять меня сделать это! Артистка убрала руку от лица Фиалки и отвернулась. Бу всем своим видом указывала на то, что виновата здесь не она. Мэри так и считала, она ведь не должна упрашивать своих коллег ради... подруги. Ах, кареглазая уже и забыла, каково это - дружить с кем-то. Она и не знает, что чувствуют люди, жертвующие чем-то ради других. И поэтому брюнетке тяжело.- Вот как, - голос Парр звучал необыкновенно серьёзно. Так, будто это и не Виолет вовсе. - Ну, хорошо. Я не буду тебя упрашивать. Хоббит распахнула дверцу фургона и быстро вошла внутрь. Раздался резкий звук, поражающий слух. Там, где секунду назад было сухо и тихо, где всюду летали мотыльки и светляки, через один момент уже было сыро, а земля размякла от нахлынувшей воды. Начался ливень. Даже ночные зверушки попрятались по своим норам, не горя желанием находиться под дождём более нескольких минут. Лошади таились под густой кроной дуба. Бу быстро забежала в фургон, совсем немного обмокнув. Едва она отжала от воды сырые волосы, как услышала хлопок. Резкий звук хлопающей дверцы.- Я сама доберусь до дома, - тихо проговорила Виолет, накидывая на голову капюшон от плаща. Не самая хорошая погода для выхода. Всюду слякоть и грязь, образовавшаяся от слияния воды и земли. Того и гляди, поскользнёшься. Голубоглазая не хотела боле находиться рядом с фургоном. И она побежала. Девушка бежала туда, куда глаза глядели - она особо-то и не знала, двигается ли по направлению в лес, а может направляется в поле. Да не думала брюнетка об этом вовсе. _______________________________* Имеется в виду не тот фургон, который мы привыкли видеть, а подобие большой повозки с крышей и стенами. Деревянная повозка, да.