27. Допрос. (1/2)
Но все же Лера была в плену.Когда ребята приплыли на свой остров, когда растащили Баррикады, Малек рассказывал, что знал. Он сказал, что Леру посадили в башню,и Ахмет с Кириллом ее допрашивали, она плакала. Он не знал подробностей. Всё знала сейчас лишь сама Лера, потому что Ахмета и Кирилла убили, а ее освободили.Лера тогда, возле замка, не успела войти, и отчаяно пыталась сопротивляться. Но противников было очень много, а она одна. Она увидела, как убили Олю, а она была с мечом, она успела его выхватить из рук убитого Сержана. Этот меч в ее руках не просто был стальным. Он светился изнутри. Он отливал холодным, голубым светом, когда она сопротивлялась.
Но ребят было слишком уж много. Лера убила двух или трех, прежде, чем ее схватили. Ахмет приказал посадить ее в башню.Лера была изранена, ее губы окровавлены, волосы расрепаны, а одежда наполовину порвана, но тем не менее она оставалась красивой.В тот день ее перевязали и накормили. Она отказалась от еды, лишь попила воду. На следующий день Ахмет сам пришел и принес ей еду. Лера сделала вид, что она будет есть, взяла тарелку с лапшой и котлетой и... высыпала прямо на голову Ахмета. Он грязно выругался и попытался ударить девушку по щеке, но она увернулась.На следующий день он снова пришел. И в этот раз Лера лишь выпила чай, но еду не выбросила на него, а просто отказалась, а еще на следующий день она поела. Совсем немного, но поела.На следующий день он пришел с Кириллом. Она немного удивилась, но все же поела.Она проводила свое время в комнате, с маленьким решетчатым окном и кроватью в центре. Унее не было ничего, ни факела, ни свечи, ни спичек... ровным счетом ничего, кроме.. кроме маленького подарка Тимура.Примерно месяц назад ее заркалце разбилось, и она очень расстроилась, но Тимур забрал его,сделал для него оправу в форме сердца, внутри маленькую дырочку, просунул туда красивый маленький цветок,а сзади заклеил листочком, на котором нарисовал ее портрет, и подарил его ей... сейчас это зеркальце было у нее, чему она была очень рада.Но сейчас не об этом. Как-то вечером, после заката, когда было совершенно темно, сзади кто-то подошел и схватил Леру за талию. Сердце упало в пятки, так, что она даже закричать не смогла... Девушка тихо пискнула, но даже из-за этого писка, чья-то сильная рука зажала ей рот. Господи, как страшно. Она затряслась, и наверно бы упала, если бы чьи-то сильные руки не держали ее так крепко.
Послышался звук чирканья спичкой. Несколько факелов загорелись,уже будучи приделаными по бокам стен, но Лера не сразу поняла, кто перед ней. Резкий и яркий свет, страх, обморочное состояние - все это не давало ей нормально сфокусировать свой взгляд. Когда девушка наконец-то поняла, кто это, она буквально повисла на руках одного из них. Это - Ахмет с Кириллом.— Детка, ну чего ты так нас боишься?
Сказал Ахмет, который стоял немного поодаль от нее и друга. А Лера только похлопала глазами, не в состоянии даже пошевелиться.Они сели на кровать, усадив не между собой, по очереди заглядывая в глаза, которые не знали куда деться. А их руки лежали на ее коленях.— Отпустите меня.
Наконец-то, первая фраза, которая сорвалась с Лериных уст.— Так мы и не держим. — серьезно ответил АхметОни отпустили ее и даже отсели. Ога попыталась встать и убежать, но ничего не вышло; схватив ее за руку, Кирилл притянул ее к себе. Их губы практически соприкоснулись, но потом он откинул ее, и она вновь оказалась между парнями.— Ну, пожалуйста... — надрывным голосом, готовым сорваться на вопль, сказала девушка.— Окей. — процедил Ахмет, — Давай так. Сколько тебе лет?— Пятнад..дцать. — запнулась я.— Хорошо. Мы отпустим тебя, если ты девственница. Но не пытайся провести нас, мы все равно проверим, и если ты нас обманешь... Это явно тебе на руку не сыграет!Неужели они думают, что в таком состоянии, она способна на вранье.— Нет.— Что нет? — спросил Кирилл, медленно двигаясь своей рукой по моему бедру.Было неприятно, хотя он и делал это сквозь обрезанные джинсы.
— Я не... не девственница.— Отлично. — радостно воскликнул Ахмет.
В его глазах заиграли еще более бесноватые огоньки. Он ухмыльнулся, так пошло, что Лере стало не по себе от мыслей о том, что он может сделать с ней.***- Посмотри на меня, - тихо-тихо, стараясь не отвлекать самого себя, произносит Ахмет. Он движется медленно - так, чтобы Лера сумела услышать, если, конечно, она всё ещё способна на это. Лера способна - она слышит, волевым усилием приподнимает голову, не замечая прикосновений второго. Или, что вероятнее, делая вид. - Я люблю тебя за то, что ты сделаешь для меня.
Лера плачет. Тихо, про себя, не давая слезам возможности добраться до его пальцев, поддерживающих её подбородок. Она, конечно, знает, зачем Кирилл так старательно разматывает бинты, но не способна себе в этом знании признаться.
То, что выполняло роль защиты, -сомнительной, но важной для Леры, - кучкой тряпья опадает на пол. А Кирилл улыбается, стоя за её спиной - улыбается Ахмету.
Ахмет разрывает нити голыми руками - так, по крайней мере, кажется Лере. Она должна чувствовать всё, должна прожить эти моменты с ним вместе.Он с готовностью принимает обессиленную Леру в свои объятия, а она даже верит на секунду, что он передумал. Она даже видит в глазах его что-то такое, что уже видела давно - сейчас и не вспомнить, когда точно.
Она очень ослабевшая. Она не может сопротивляться. У нее просто нет сил. Острая, тупая боль режет все тело, но она старается этого не замечать.Ахмет успокаивающе гладит Леру по спине, чувствуя ребрами её грудь.А Кирилл спускает с неё штаны аккуратно, нарочно медленно, не поднимая голову на Ахмета, продолжающего гладить Леру по спине.
А у неё почему-то в этот момент Тимур перед глазами. Честный, добрый, готовый растерзать всех, кто ее обидит. Ей обидно за себя и за него. И страх даже отступает на секунду, но возвращается тут же - с фальшиво-нежными руками на талии, с понимающим взглядом...
Лера тихо, беззвучно произносит ''Тимур... Тимур'', но она знает, что его нет рядом и он не сможет защитить ее сейчас.Она слышит шорох одежды Кирилла, слышит металлический треск пряжки ремня, но всё ещё не верит в то, что Ахмет позволит ему сделать подобное. А он уже знает в этот момент - не просто позволит, но и насладится процессом от начала до конца. Она не может смотреть ему в глаза, но смотрит - не из упрямства, а пытаясь мысленно попросить. Ахмет не выполняет просьбу, а только снова хватает её за подбородок - не грубо совсем, будто они давние любовники, и целует в разбитые губы.
Он облизывает собственные губы, так и не дождавшись ответа на поцелуй. Он сглатывает слюну с небольшой примесью крови, снова обнимает её двумя руками и приподнимает над землей, почти передавая в руки Кирилла. Прикосновения второго не такие - они страшные, они еще хуже.