первые проблемы (2/2)
Мы не можем просто отменить шоу.Меня накрыла резкая головная боль, от которой я невольно поморщился, и именно в этот момент Тейлор нужно было громко позвать меня.— Рем! — Она настигла меня и положила ладонь на плечо, несильно сжав его. — Ты понимаешь, что ты сделал?— Я пока не настолько поехал головой, Тейлор, — раздражённо и одновременно устало бросил в ответ. — Я не собираюсь прогибаться под каких-то консервативных и узколобых дедов, лишаться части продаж вместе с репутацией из-за них.Девушка поджала губы, и непонятно почему: то ли от злости, то ли от растерянности, ясно отражавшейся в её глазах.— Тейлор, это отразилось бы на всех нас, — добавил я. — Ты же понимаешь это?Ей ничего не оставалось, как согласно кивнуть и вздохнуть.— Я найду нам зал.На моём лице промелькнула слабая ухмылка.— Я в тебе не сомневался.Стоило ли повторять, что Тейлор была чудесным менеджером? Думаю, что нет. И ни для кого не было удивлением, что она смогла найти нам зал, причем недалеко от того, где мы должны были выступать изначально. Удивило только то, как быстро Момсен смогла найти и договориться с кем надо. Тейлор была талантливой и уникальной в своем деле — с этим спорить бесполезно.Все разговаривали друг с другом, готовились и прихорашивались в гримёрке — до выступления оставались какие-то тридцать с лишним минут. Я привычно ходил туда-сюда, распевался и разминался. Всё как обычно, всё также скучно и изматывающе, но стабильно. В порядке, всё в порядке.
— Ребят, я отойду, — в какой-то момент предупредил, указав большим пальцем по направлению в туалет.— Не обоссысь, — бросил вдогонку Энди с дурацкой ухмылкой на лице, на что в ответ я закатил глаза и под негромкие смешки отправился в уборную.
Там я, взяв бумажное полотенце, слегка намочил его и провёл по лбу — почему-то я сильно вспотел. Я в целом ощущал себя... странно. Как будто заболел, но в то же время был абсолютно здоров.
Я чувствовал, как в груди что-то сжималось. Скручивалось, завязывалось в узел и сдавливало лёгкие, а теперь ещё и вызывало боль. С таким чувством я ходил весь день, но сейчас оно усилилось. Почему? Я и сам не понимал.Не понимал ровно до того момента, как почувствовал нарастающую панику, — ?а почему тяжело дышать? что со мной? я задыхаюсь? неужели умру?? — как голос в голове, озвучивавший все мои отвратительные и пугающие мысли, становился всё отчётливее. Громче. Сердце забилось быстрее, билось о рёбра и сжималось, причинив невероятную боль, от которой я пошатнулся.Нет-нет-нет, только не сейчас, не сейчас, блять.Полотенце упало на пол, руки сильно затряслись, ноги подкашивались и с каждой секундой становились всё более ватными, голова кружилась. Сообразив, что я так и упасть могу, я прислонился спиной к стене и сполз на пол, хоть и хотелось убежать, спрятаться, скрыться с глаз этого мира долой. Моё дыхание было рваным и шумным, виски больно пульсировали, по щекам покатились слёзы, и я не понимал, из-за чего: из-за нехватки воздуха или невообразимо сильного страха. Страха, что даже в этот момент за мной наблюдали. Страха, что эти же невидимые глаза меня и душили.Сука, как же я устал.Я просто хотел, чтобы это прикончило меня, раз я сам не смог тогда этого сделать. Слишком больно и страшно переживать это снова и снова, не имея возможности предсказать или понять периодичность этих приступов, или чем это было — плевать.Я просто хотел исчезнуть, чтобы не чувствовать этого дерьма внутри меня.Как же, блять, страшно. Утомительно.
Единственное, на что у меня хватило сил: закрыть глаза, вцепиться руками в волосы, уперевшись локтями в поджатые дрожавшие ноги, и плакать. Плакать и бояться, трястись, не думая больше ни о чём, как о том, что я бесполезен, и что на деле я — ёбанное никто, за которым забавно наблюдать. Что я должен умереть. Может, если сам не смог сделать, так сможет кто-то другой. Но одновременно эта мысль меня пугала.Я сам в себе запутался, и с каждым днём убеждался в этом сильнее.Хуёво, хуёво, невероятно хуёво. Я не мог найти других слов, чтобы описать то, что творилось внутри. Но даже они близко не описывали, какой картина была на самом деле.Я не слышал ничего — я словно был не здесь, а где-то в другой комнате, откуда всё слышно плохо. Приглушённо. Поэтому не сразу понял, что кто-то вошёл и заметил меня. Не слышал, как чей-то голос звал меня.Лишь после прикосновения к своей коленке я, дёрнувшись от неожиданности, резко оторвав руки от головы и взглянув на того, кто решился зайти.
Эмерсон. Везде этот проклятый Эмерсон.— Ремингтон?Я продолжал сотрясаться в рыданиях, на этот раз смотря на парня сквозь пелену слёз, которые даже не думали кончаться.Я не мог слова сказать, лишь издавал непонятные звуки в попытке выдавить хоть что-то в ответ — безуспешно, понятное дело.— Дышать... — выдохнул я кое-как, попытавшись намекнуть на то, что я задыхался. Буквально задыхался.
Эмерсон, кажется, понял.— Смотри на меня, — проговорил он, заставив меня раздвинуть колени и опустить ноги, подобравшись ко мне ближе. — Смотри, — повторил, после чего взял обе мои руки.
Я послушно смотрел ему в глаза и позволял держать мои ладони в своих, холодных и грубых. Большими пальцами он поглаживал тыльные стороны ладоней. Мягко и осторожно, несильно. Так успокаивающе.— Вдох, выдох, повторяй за мной, идёт? — Его голос был спокойным, умиротворительным, но не равнодушным. Ему было не плевать?.. — Вдох... — Мы оба вдохнули. — Выдох... — А затем выдохнули. Он — медленно, я — рвано. — Ещё раз. И продолжай смотреть на меня. Думай о том, что сейчас перед тобой я, а не что-то, что причинит тебе вред. Просто я. — Он вдохнул вновь, что сделал и я. — Будет лучше, если ты будешь говорить. Пусть это будет бессвязный бред — главное говори.Я кивнул.— Хуёво, — выдавил из себя я на выдохе. — Отвратительно.Эмерсон молча смотрел и слушал, и, кажется, даже не моргал.— Ненавижу. В-всё ненавижу. — Вдохнул, всхлипнув. — Страшно. Я не вижу... Н-не вижу с-себя, — говорил я, совершенно не понимая, что за поток слов вырывался из моего рта. Возможно, потом мне будет за это стыдно, но мне плевать на то, что будет когда-то там потом. — Н-не вижу ничего...Эмерсон только кивал, и почему-то я был уверен, что он нихрена не понимал, но хотя бы пытался. Хотя бы был рядом.— Вот так, — одобрительно кивнул Барретт, вновь вдохнув.— Я так устал, — продолжил, не обратив внимания на его слова. — От всего устал, господи, как мне это надоело...
Эмерсон с какой-то периодичностью кивал и смотрел на меня. Внимательно. Не холодно и равнодушно, как обычно.— Я всё делаю не так... — шептал, сильнее неосознанно сжав холодные ладони.— Эй, — позвал с осторожностью в голосе Эмерсон. — Это не так. Ты всё сделал правильно сегодня. В любом случае нас бы послали, понимаешь?Наверное, я понимал. Но ничего не ответил.Я такой, блять, слабый.
Постепенно я стал успокаиваться, по крайней мере дышать становилось легче благодаря Эмерсону, помогавшему мне правильно вдыхать и выдыхать. Одну руку я убрал из его ладони и вытер ей слёзы, размазав косметику по лицу. Мне было плевать, на самом деле, что подумают про меня. Хотя, можно сказать, что это образ... Точно, так и сделаю. И пока я занимался растиранием косметики, дверь в уборную открылась.— Господи, — услышал голос Тейлор. — Эмерсон?..— Тише, — шикнул Барретт. — Рем?— Я в норме, — ответил тут же, выдохнув, не заметив даже, как тот ко мне обратился.Рем.
— Пошли. — Я попытался встать сам, но Эмерсон, сделавший это увереннее меня, помог мне подняться — ноги неимоверно сильно дрожали, — за что я ему был мысленно благодарен. — Жить буду, всё нормально.— Боже, — выглянул из-за двери Себ. Мне хватило той секунды, когда я поднял на него взгляд, чтобы увидеть в его глазах искреннее сожаление и печаль. Знал бы, что мне тоже жаль, что его брат — обуза.Энди положил руку мне на плечо и, только Эмерсон отпустил мой локоть, за который держал и вёл до двери, мы стремительно направились к сцене.
За спиной я слышал разговор Тейлор и барабанщика.— Что с ним?..— Паническая атака.Ах, вот как это называется. Теперь знаю, что это было.Совсем рядом со сценой я воткнул в уши наушники, Энди же взял бас, после чего, растерянно поджав губы — явно не понимал, как вести себя в такой ситуации, — подошёл и... обнял меня. Просто обнял.Его объятия были самыми тёплыми для меня.Через несколько секунд похлопал по спине — пора. Ноги всё ещё ватные, голова не соображала, и больше всего я боялся за то, что не вспомню тексты.
Ладно, Ремингтон Лейт, или Иисус на несколько часов, вперёд. Навстречу своим последователям.