русские горки (2/2)
Тёплый. Он будто отдавал это самое тепло мне. Приятно.
— Ты справишься со всем, хорошо? — проговорил он негромко.— Энди, я...— Реми, нет, — резко перебил, заставив меня замереть. В следующую секунду он медленно выдохнул — кажется, понял, что прозвучало это грубовато. Меня это не задевало, но не в моменты депрессивных эпизодов. — Прости. — Я кивнул в ответ, дав понять, что всё в порядке. — Просто поверь мне на слово. Пожалуйста.Мне хотелось вставить пару реплик, но понимал, что это бесполезно. К тому же, я только бы расстроил его. Не хотел почувствовать себя ещё большим разочарованием.— Хорошо.Почему-то на глазах застыли слёзы, которые приходилось сдерживать.Так хотелось сказать, что мне не стало лучше и вряд ли станет. Сказать, что тур — откровенно хреновая идея. Что мне не хотелось ничего. Хотя нет, врал. Мне хотелось домой.Держи себя в руках, блять.Я всё ещё удивлялся, как кто-то мог находиться рядом со мной просто потому, что кому-то действительно хотелось. Как Энди ещё не ушёл? На его месте я бы свалил уже после одного такого раза. Я бы не выдержал. Впрочем, я уже давно не выдержал.Я не знал, как благодарить его за всё, что он сделал для меня. Если он всё ещё любил меня, то смог бы ответить на его чувства. Но чувствовал ли я что-то к нему? Если совру, то что будет потом?
А будет только хуже. Это вообще не вариант.— Всё будет в порядке, Рем.Если бы, Энди. Если бы.Концерт был таким же, как и сотни до этого — шумным, быстрым, безумным и ошеломительным. Я вновь залезал туда, куда не стоило, Себастьян ни разу не налажал, Энди отрывался и пел вместе со мной — бэк-вокалист, как-никак. Эмерсон барабанил, и, казалось, громкость его ударов становилась всё больше.
Наконец-то ещё один ?рабочий день? кончился.Уже сам не помню, как, но в гримёрке у нас с подвыпившим Себастьяном завязалась драка. Привычная для нас штука, — братья же, всё-таки, — вот только сейчас была драка из разряда ?не на жизнь, а на смерть?. Всё как обычно началось с обычных подколов, затем — переход на личности, ну и...— Мелкая сука!Он сравнительно несильно ударил меня в бок. Я в ответ отпустил его плечо и вцепился в волосы, оттянув вниз, абсолютно наплевав на уговор — не трогать лицо и волосы. Мы всё равно нарушали его каждый раз.
И вот мы — я в одних трусах, а Себ только в штанах — дрались, как малые дети, из-за какой-то несуразной херни. Что-то не меняется.— Мразь, — зашипел я, почувствовав, как короткими ногтями царапал мою руку брат.
Я даже не смог вспомнить, чем именно он меня взбесил.Только когда мы задели столик, на котором стояла бутылка пива, и с которого та едва не свалилась, нас решили разнять. Иначе мы бы разнесли всю гримёрку к чертям.
— Так, всё, хватит, парни! Эй! — Бирсак оттаскивал от меня Себастьяна, которого я оттолкнул от себя.— Алкаш, — негромко бросил я.— Что ты там спизданул? — Видимо, Себастьян, всё-таки, не глухой. Он принялся отчаянно рыпаться. — Что ты спизданул?!— Алкаш ты жалкий, вот что! — не выдержал я. — Сопьёшься и сдохнешь, блять!И, видимо, эта фраза была как красная тряпка для быка.Он скинул с себя руки Энди и в мгновение оказался передо мной. Секунда — замахнулся. Ещё секунда — его кулак проехался по моему лицу, вызвав жгучую боль в районе скулы. Я отвернул голову и приложил ладонь к лицу, в то время как чьи-то руки обвили моё тело сзади и оттащили.Эмерсон. Снова он, спаситель херов.— Всё, хватит! — Энди заорал уже громче и крепче схватил Себастьяна, пытавшегося врезать мне снова.Взглянул на ладонь — кровь. Отлично, блять.
— Сука, — прошептал я, со злостью посмотрев на брата, которого пытался вразумить друг. Я убрал руки Барретта с себя.Тейлор в это время только зашла в гримёрку и шокировано оглянула весь творившийся цирк.— Вы совсем ебанулись что ли?! — крикнула девушка. — Вы опять как дети малые?!— Не ори, блять, и без тебя хуёво, — пробубнил я, после чего, бросив взгляд на Эмерсона и схватив свои вещи, обошёл её и вышел из гримёрки.
Ноги вели меня к тур-автобусу, где, по идее, никого не было, максимум — водитель, но ему, в основном, всё равно. Вряд ли кто-то пошёл бы сюда за мной — отъезжать нам рано, так что какое-то время, я думаю, меня не будут трогать и позволят побыть одному. Хотя бы немножко.
Как же я, блять, заебался.
Я бросил вещи на свою койку и отправился к раковине. Открыл кран и принялся умываться, смывать с себя косметику и одновременно промывать ранку, которая неприятно жгла. Я без понятия, где лежала аптечка, потому что каждый раз она лежала в разных местах, да и шариться неохота. Ради какой-то ранки и синяка, как я потом увидел — зачем? Плевать, боже, плевать.Я услышал, как открылась дверь автобуса.— Ремингтон, — услышал я голос Эмерсона, и только тогда обернулся к нему. Он подошёл ко мне ближе и протянул... мой мобильник. — Ты забыл там.О, как мило с его стороны.
— Спасибо.
Мокрыми руками я взял телефон, после чего выключил кран и лениво направился к своей койке.Интересно, парень сам заметил мой телефон и решил отнести, или кто-то другой послал? В любом случае, учитывая наши ?сложные? отношения, он принёс его и не стал упрекать меня в моей забывчивости. Плюсик в его карму.Сзади я услышал тяжёлый вздох, на который не обратил внимания, лишь плюхнулся задницей на свою койку и опустил взгляд в пол. Эмерсон же тем временем шарился по полкам, и вскоре возник передо мной.— Можно? — спросил тот, и я поднял на него взгляд. У него в руках была аптечка.Тоже мне, спаситель.
Однако спорить я с ним не стал и чуть подвинулся, позволив ему опуститься рядом со мной. Эмерсон намочил ватный диск чем-то и приложил к моей раненной щеке, отчего жгучая боль вернулась, и появилась вместе с ней тупая боль от только появлявшегося синяка.Молчали мы недолго.— Из-за чего подрались хоть? — поинтересовался Эмерсон, разорвав неловкую тишину.
Точно, он же не присутствовал при нашей с Себастьяном ссоре.
— Я уже сам не помню, — выдал я, усмехнувшись. Эмерсон, пусть и едва заметно, но усмехнулся тоже. — Мы всегда дерёмся.— И так, будто от этого зависят ваши жизни.— Всего лишь как братья.Не знаю, как у других, но у нас с Себастьяном так было всегда, и это для нас норма. Драки нормой назвать нельзя, конечно... Но для нас это привычно. Тут уж никуда не деться. Мы все порой вели себя как дети, а у нас с братом это самое детство проявлялось по-другому.— Синяк он тебе оставил нехилый, — проговорил Эмерсон, убрав ватный диск, испачканный в крови.
— Придурок пьяный, — прошептал в ответ и прикоснулся к больному месту. — Хер с ним, замажу.Эмерсон поднялся с места, чтобы убрать аптечку и выкинуть диск. Мой взгляд метался из стороны в сторону, и, решившись, я сказал:— Спасибо.Сам себе удивился, честно. Эмерсон, походу, не меньше. Он обернулся ко мне, удивлённо изогнув бровь.— Да... Не за что, — растерянно ответил парень. — Случилось чудо, судя по всему.
— Случился Себ, а потом ты, — проговорил, потерев затылок. — Всё равно спасибо.— Отмечу этот день на календаре: Ремингтон Лейт умеет говорить спасибо.— Заткнись, или тоже получишь.— Испугался прям, боюсь-боюсь.Почему-то тогда это не вызвало во мне привычного раздражения, а только лишь усмешку на лице. Несколько уставшую, но по крайней мере не злость.
Может, пацан и не такой уж плохой. Может. А может и нет.Время покажет.Где-то минут через пятнадцать в автобус подтянулись остальные, пока мы с Эмерсоном молча сидели в разных частях автобуса: он — на диванчике на кухне, я же на своей койке. Парень читал книгу, в то время как я слушал музыку в наушниках и пялился в окно, уже отойдя от произошедшего.
Энди молча осмотрел меня и отправился на свою койку, Тейлор сказала водителю ехать и также отправилась к себе, в то время как Себастьян, — казалось, немного протрезвевший, — сел рядом. Пришлось снять один наушник и повернуть голову к нему.
— Рем, слушай, — начал он негромко и хрипло, — прости, пожалуйста. Я знаю, что...— Мы оба хороши, Себ, — перебил брата я. — Всё нормально. До свадьбы заживёт.Данциг расцвёл.— Чьей? — поинтересовался он, хитро подмигнув.— Иди сюда, додик. — Я со слабо выдавленной усмешкой подался вперёд и обнял Себа.— Сука. — Тот положил свои руки на мою спину в ответ.И почему-то вдруг задумался: а ведь правду тогда сказал — не жизнь, а какие-то ?русские горки?. И сейчас, кажется, был подъём.