Глава 7. На краю (2/2)

Я не заметила, как раскидала одежду снятую с себяпо комнате, натянула штаны и футболку, схватила ноутбук и с нетерпением вбила номер в поисковик. Информации было больше обычного, я приступила к изучению. Не знаю, сколько времени прошло, мне показалось, что недостаточно, но в комнате появилась Ева и я не смогла не отвлечься на неё. Заметив беспорядок она даже и не думала что-то убирать за меня. - Ужин готов, ты голодна? - Нет, мы ходили с Константином в ресторан. Ева заметно оскорбилась. - НО! Я всегда готова попробовать то, что приготовила ты. Дай мне ещё полчаса. Представляю сколько любопытства и интереса она подавляла сейчас в себе, а может, она изменилась, и это всё её не волнует? Подходит и дотрагивается до моих босых ног, уходит и возвращается с носками. Если я могла сомневаться в любви, то сейчас, к чёрту сомнения, она надевает на мои холодные ноги носки!

Через полчаса, как и обещала, я была за столом. У Евы было полно времени на то, чтобы найти скатерть, приборы и даже свечи. Она сказала, что это не для романтики, но я не поверила. За столом царило непринуждённое и тонкое молчание, она очень вкусно готовит, и я уже успела выдать все свои эмоции и одарить комплиментами, но теперь мы молчали. Вино разлитое по бокалам простаивало, мы не могли осилить даже по одному но почему-то обе держали бокалы за ножкии тихонько поворачивали их пальцами будто мы два разных механизма которые пытались подойти друг другу и закрепиться. Я так и не смогла подобрать убедительных слов, чтобы объяснить, зачем так рано, зачем опять, поэтому выпалила на одном дыхании: - У меня рейс этой ночью. - Я так и подумала, - только и ответила она, отодвигая стул. Пряча все эмоции она убирает со стола, я ещё раз благодарю, предлагаю разобраться вместе с посудомойкой, но она отказывается, предпочитая сделать всё руками. В раковине загромыхала посуда, я ощутила напряжение, оно повисло, и окутывало нас, мне хотелось рассеять его. Я подошла почти впритык, встав позади неё. - Давай я хотя бы буду вытирать, - предложила я. - Нет, - Ева швырнула вилки, - Уйди пожалуйста.

Я собрала чемодан, поставила будильник и легла в постель, я ждала её какое-то время, надеялась, что мы ещё сможем поговорить, но она как специально не возвращалась с кухни и я уснула. Я проснулась лёжа поперёк кровати в отвратительной испарине и поспешила выключить будильник. Мне снилась Анна. Этого давно со мной не было, но разговор с Константином вернул эти кошмары в мою жизнь. Со мной действительно что-то не так, раз она так просто проникла в меня вновь и стала отравлять. Ева спит на диване, время час ночи, я оставляю возле неё записку, она хватает мою руку. - Скажи мне, не надо писать. В тишине квартиры, в полусонном состоянии и подавленная кошмарами, её голос меня даже напугал.

- Я скоро вернусь. Дождись. Люблю, - пересказала я кратко содержание записки. - Дождусь. - Любишь? - Держи ноги в тепле, - пробурчала Поластри, я улыбнулась и поцеловала её на прощание в щёку.*** Дорога в аэропорт не заняла много времени. Я постаралась найти более менее уединённое место в зале ожидания и с трудом поборола желание написать Еве. Я знаю, она спит, и зла на меня, лучше всего будет скорее вернуться, чем пытаться что-то уладить сейчас.

Привет. Ты спишь? Я написала Алисе и внимательно изучила присланное фото днём. Что-то во мне переворачивалось и клокотало, когда я смотрела на неё, писала или начинала думать, это вовсе не похоже на то, что я чувствую к Поластри.

СпалаЯ в аэропортуСкучнейшее место на землеСогласнаЯ могу тебе позвонить?Здесь шумноО чём тебе написать?Что для тебя значит любить?Любить – значит, позволить всё.Что ты готова позволить мне?Хочу, чтобы ты перестала мне писатьМне нужно как можно быстрее забронировать билет Объявлена посадка на рейс, и я продвигаюсь к очереди. Если любовь означает снятие всех преград, то мы в самом её начале, и Ева, она кажется, наоборот выстраивает эти преграды. Она не только мешает мне любить её, но и мешает любить мне себя. Для меня эгоизм привычная роскошь, беззаботная жизнь была мне по вкусу. А что теперь? Я погрузилась в мир угрызений и нечистой совести, я подвергаю себя самоанализу, я погрязла в мыслях о нас!

Я готова позволить тебе очень многое. Билет куплен. У меня есть целый час в самолёте, чтобы развить эту тему. Алиса и так позволила мне слишком многое, означает ли это, что наши чувства сильнее?*** Цюрих небольшой город, его можно обойти пешком за день, если не тратить время на музеи. Моя цель, весьма подвижна, женщина средних лет, элегантно одета, предпочитает не задерживаться нигде дольше чем на час, что не может меня не радовать. Вместе с её передвижениями я осматриваю город, подмечаю места, в которые захочу вернуться, возможно, не одна. Я хотела бы встретить Алису в аэропорту, но оставить цель и упустить целый день я не могу. Среди всей этой беготни по городу, моя цель Элизабет Ткачевски, часто останавливается на входе в здание и закуривает сигаретку. Она не утыкается в телефон и не ищет собеседника, её взгляд плавно изучает улицу. Ева пишет мне о том, как скучно проходят её дни без меня и что это начинает ей порядком надоедать. Алиса пишет о том, что её мило встретили в отеле, в котором я остановилась, и сейчас она в моём номере, примеряет платье, предлагает прислать фото, но они обе и так слишком сильно отвлекают меня. Я поднимаю взгляд, а моя цель уже скрылась из виду. Думаю, она не успела поймать такси, а зашла в это небольшое, уютное кафе. Я надеюсь, что она покинет его одна. Проходит где-то с полчаса, я устала подпирать фонарный столб, на улице начало темнеть и поднялся лёгкий ветер. Элизабет появляется неожиданно и тут же пускается быстрым шагом вверх по улице, я перехожу дорогу и следую за ней. До её дома здесь совсем недалеко, может, с рабочим днём покончено?

В кончиках её пальцев дымится сигарета, я иду прямо на неё, точно рассчитав когда она её потушит и зайдёт в здание. Услужливо открываю ей дверь и пропускаю вперёд, в парадной никого, и мы вместе следуем к лифту.

Я нажимаю на этаж выше, она улыбается и отворачивается к зеркалу, достаёт из сумочки помаду. Дома её ждёт муж, их чувства ещё не угасли и ей не всё равно как выглядеть, возвращаясь после рабочего дня.

- Прекрасный цвет, вам очень идёт, - делаю комплимент я, она поворачивается ко мне и я как бы случайно, замечаю крупное кольцо на её пальце. - Спасибо. - Оно тоже прекрасно, позволите посмотреть ближе? Такие женщины как она предсказуемы, их желание выделиться, быть особенной, сверкать ярче, от внимания другой женщины они никогда не отказываются, возвышая себя их комплиментами. Её рука изящно протянута мне, я трогаю кисть, другой рукой снимаю колпачок с маленького шприца в своём кармане. Эффект неожиданности, я чётко посмотрела ей в глаза, сжала руку и впрыснула коктейль из медикаментов между её пальцев. Элизабет отшатнулась от меня, ударившись о стену лифта, я его остановила. Если бы Ева Поластри по-прежнему гонялась за мной по миру, то наверняка решила бы, что это отличная отсылка к тому моменту, когда мы возвращались из спортзала. Как я прижала её, как начала целовать, как она всё испортила, но, не это главное. Главное, что я делаю это не для тебя, Ив. Ты моя, ты ждёшь меня. Элизабет начинает задыхаться, захватывающее зрелище, сползает по стенке лифта вниз, я присаживаюсь на корточки. Люблю смотреть как в глазах потухает жизнь, страх и отчаяние, ничего не изменить. Никогда нельзя заходить в лифт с незнакомцем, но разве кто-то хоть раз видел во мне угрозу? Хрипы из её горла, мелодия для моих ушей, я слишком много времени потратила на такую легкодоступную цель.

- Вот видишь, убивает вовсе не никотин, - успеваю сказать я, пока она ещё жива. Нажимаю на второй этаж, никто никогда не вызывает лифт на втором этаже, а значит, меня никто не увидит. Из её руки выпадает помада. - Бедняжка, дай я помогу тебе. Её губы теперь алые, моя работа выполнена, стираю отпечатки и выхожу из лифта перешагнув красивый труп.*** Я хочу особенной встречи и назначаю её Алисе на набережной Цюрихского озера с видом на Альпы у скульптуры "Ганимед". Наш отель находится поблизости. Схватив по пути горячего, ароматного кофе, я прибыла на место первая. Странное ощущение, когда в один день ты был совершенно разным человеком. Ещё сегодня я покидала квартиру в Париже и касалась губами лица Евы, я даже чувствовала иначе, кажется, и дышала не так. Одинокий перелёт. Затем было путешествие по Цюриху, так много новых мест, я была жадным туристом под прикрытием. После убийство, моя любимая маска, мурашки по коже, внутренний экстаз. А теперь, я как влюблённая студентка, совсем потерявшая голову, стою на набережной и жду ту самую.

- Неожиданно, ты увлекаешься греческой мифологией?

Алиса появилась словно из ниоткуда, раз, и вот она передо мной. После жары в Дубаи, мы оказались в этом, слегка промозглом месте. Никакого слепящего солнца и купальников, покрасневшей от жары кожи, лёгкой испарины. Прошло от силы несколько дней, а мы, словно другие. - Странно, ведь зачем в центре мирного, тихого города установлен именно бунтарь Ганимед, желавший добраться до Олимпа богов? - Странно, что ты меня ещё не целуешь, - подметила она. На её губах заиграла улыбка – тёплая, обезоруживающая настолько, что перехватывает дыхание, я делаю шаг, провожу пальцами по скулам и приближаюсь к губам. Теперь это точно измена, ведь теперь я знаю, Ева меня не оставит, и она, кажется, действительно любит. Но, я не могу себя остановить. Не понимаю, что меня так притягивает к этой странной девушке. Её алые губы, такие мягкие и сладкие оказались прижаты к моим, я обняла её за талию, вдохнула аромат её духов, её губы дрогнули и она крепче прижались к моим губам, затем они разомкнулись и поцелуй стал более властным, искусным, чересчур откровенным, но я не видела никого вокруг, мы одни и это уникально для подобного места.

- Ты убила? – тихим голосом, спросила она, пронизывая меня холодом своих светлых глаз. - Да. - Расскажешь мне? - Это было скучно. Я ввела адский коктейль в её тело с помощью шприца и оставила улыбку помадой на её губах. - Убивать женщин, это искусство. - А ты? Убила? - Тихоня коррупционер, я отрезала ему пальцы слайсером, он так вопил, что потерял сознание и я вскрыла ему горло, я сильно испачкалась, давно так не веселилась. - Ого, от такого у меня разыгрывается аппетит, хочешь поужинать со мной? - Это свидание? - Определённо. Алиса берёт меня за руку, я делаю комплимент её пышному платью и перчаткам в сеточку, она само очарование, мы отправляемся на поиски достойного места для ужина. Пару бокалов вина и мы снимаем маски, я расклеилась. Музыка была тягучей, усыпляющей, ужин плотный, вино отличное, ресторан погружён в мягкий, тусклый свет, разговоры полушёпотом.

- В Париже ты не одна, она ждёт тебя? Алиса протянула ко мне пальцы, погладила костяшки и оставила свою тёплую ладонь на мне. Я выдохнула, почувствовав особое доверие к ней. - Надеюсь, мы не очень хорошо расстались, - призналась я. - Любишь её? - Не знаю. Я добилась, чего хотела. Мы никогда не были так близки как сейчас, и всё же… Она в Париже, а я предпочитаю быть в другом городе, с другой. - Что? - Нам не по пути. Я это знаю, она знает. - Раз так, зачем вы вместе? - Я не знаю, что ей нужно от меня. - А тебе? - В ней есть всё, что у меня отняли, и всё, что я бы хотела иметь. - Она об этом знает? - Ей удобнее думать, что я одержима, и что это пройдёт. - Ты другая с ней? - Эти отношения требуют от меня двоедушия.

- Прости, за такие вопросы. - Ничего, никто никогда не спрашивал меня обо мне. Разве что психолог, но его волнуют более острые моменты.

- Что например? - Мои сны, мои импровизации, те, на кого мы работаем, достаточно строги и скучны. - Но платят вовремя. - Это плюс, - улыбнулась я. Её веки тяжёлые, с длинными, густыми ресницами, поэтому, чаще всего Алиса смотрит на меня томным взглядом, который действует как гипноз. Ещё по бокалу вина, и я не хочу отсюда уходить.

- У тебя кто-то есть? - Да, - легко, отвечает она и я напрягаюсь, - Она очень похожа на меня, что не может не пугать, мы живём в разных странах, а ещё она любит кого-то, и это меня огорчает. - Ты обо мне! - Хочу украсть тебя, - её глаза блеснули, рука сжала мою. - Может, не придётся. Я хочу убить Еву, чтобы точно знать, что между нами никогда иничего не завяжется. Она так боялась меня любить, что пыталась убить и оставила на мне шрам, а я так хотела владеть ей, что торопила время и толкала её на ужасные поступки, за что она оттолкнула меня и мне пришлось оставить шрам на ней. Мы обе проиграли, истратили по одной попытке. Я вернулась призраком в её жизнь когда-то, а теперь, она платит тем же. И всё же, это не месть, это что-то другое. Возможно, она даже говорит что-то, но я не могу понять или что-то мешает мне услышать. - Детка, ты так загружена ей. - Поможешь мне с этим? - Нам нужен счёт.*** Я неторопливо открыла дверь в номер, Алиса устроила здесь такой бардак когда собиралась, повсюду именно её вещи и мой чемодан скромно занимает угол. Как символично, ведь Алиса занимает все мои мысли, а мои собственные дрожат в углу и ждут бессонной ночи, чтобы осторожно выбраться и отвоевать моё внимание. Мы падаем на огромную, белоснежную постель, я любуюсь её ботфортами. - Дашь поносить? - У тебя ножка маленькая. - Вот и нет, - возразила я. - Да-да, маленькая, только туфельки носить, - рассмеялась она, наваливаясь на меня. - Я с тёплыми носками. - Извращенка. Мне нравится, - рассмеялась она громче и я поймала её в плен своих губ. Полумрак комнаты, две неустанно двигающиеся фигуры, как же сложно раздеться, когда не можешь выпустить из рук объект своего обожания. Её светлые колготки я случайно рву, она обещает наказать за это, ведь её любимые. - Накажи, только, без следов. - Она спалила тебя? - Ты поцарапала мне спину. - Ты так глубоко входила в меня детка, извини. - Значит, мы квиты? - На самом деле так носить только круче, надо сделать ещё одну дырку симметрично. - Тут? - я нарочно рву не там, - Или тут? - я порвала колготки на коленке и поцеловала её, - Боже, какие у тебя ножки. - Отстань, смущаешь! - Тебя-то? К чёрту колготки, я рву остатки капрона добираясь до трусиков, Алиса затихла, жарко задышала, поглаживая простынь, я целую и кусаю её нежную кожу продвигаясь выше, когда возбуждение достигает пика, она распускает мои волосы. Я теряюсь в этом жесте, он подобен моему, это всегда делала я, это заставляет меня вспомнить Анну, исжаться от образа Евы в моей голове. - Ты прекрасна, не хватает лишь улыбки. - Тебе не следует так делать, - я спешно заделываю волосы обратно. - Мне не касаться твоих волос? - Они будут мне мешать, - оправдываю я свою резкость. Опрокинув Алису обратно я без промедления стянула трусики, её губки блестели от влаги, мой язык постучал по зубам, я задержалась. - Что ты делаешь? Не томи! - Дай насладиться, я так завожу тебя. - Насладись тактильно. Мне нравится её вкус. Моё лицо, моё тело, пышет жаром. Язык порхает по скользким лепесткам, едва задеваю эрогенную точку, оставляя её на десерт. Её стоны не сдержаны и не наиграны, воздух пульсирует вокруг нас. Она быстро кончает, я ничего не успеваю и забираюсь на неё сверху. - Ты слишком быстро. - Я много думала об этом, прости, начнём сначала? Я расстёгиваю на ней платье, спуская с плеч бретельки. Алиса сжимает свою грудь в ладонях, пряча от меня, она хочет игры, хочет ласки. Целую её плечи, подбираюсь к её слабости, поцелуи в шею её расслабляют и она совсем теряет контроль над собой. Её пальцы уже работают над ремнём моих брюк, пуговицей, не устояла и молния, ведёт горячую ладонь по торсу, и она сверху вниз устремляется в моё нижнее бельё. Чувствую как ей там жарко и тесно. Ласкаю её грудь вокруг рук, покусываю пальцы, облизываю их, Алиса понемногу убирает их от груди, открывая мне новые участки, в которые я с жадностью впиваюсь губами. Я добираюсь до соска и Алиса, вцепившись в мои волосы, полностью убирает руки от груди. Я нападаю на сосок, свободной рукой обжигая её тело, томно направляясь к груди и поднимая её, начинаю посасывать горошину во рту. Я жарю её на медленном огне терзаний, но мне хочется большего. - Мы… мы можем делать это вместе? - Чего ты хочешь? – строго, спросила я, не люблю отвлекаться на разговоры, она направляет мою руку себе между ног. Мои пальцылегко скользнули между губ, потому что она течёт от моих ласк, я становлюсь жаднее. Её пальцы проталкиваются между моих половых губок и заполняют пустоту, я тоже вхожу в неё. Процесс захватывает все мысли, заключая их в пространство, которого между нами не стало. Я сжимаю мышцы живота до боли, пока её рука вытворяет со мной, что вздумается. Толчки крови внутри запястий, приятная ломота, я направляю все силы в руки, чтобы довести Алисудо второго оргазма, хотя сама на краю. Она стонет, ощущая мои крепкие пальцы в себе, разводит бёдра шире, желая скорости. Мы начали целоваться, и увлеклись настолько, что наши руки замерли, ощущая лишь пульсацию и этот поцелуй. Алиса вновь кончает, а я не могу понять, почему не удаётся мне, я балансирую на краю, но никак не спрыгну, я хочу этого! Расправившись с её платьем, которое было где-то посередине и в принципе ничем нам не мешало, я оставила её голой, она набросилась на меня, вмиг избавив от одежды добавив больше интима. Это что-то невероятное, прижиматься горячей, обнажённой кожей к её такому молодому, свежему и бледному телу. Мне совсем немного больно, она отстраняет меня от своих губ после моего стона и смотрит на гематому, проводит по ней пальцами. - Выглядит намного лучше, всё ещё больно? - Нет, но лучше не давить. - Я обязательно пожалею тебя в своих объятиях, но позже, ты должна кончить.