Арка I. Глава пятая. Подготовка к Фестивалю. (1/1)

— Ты опять плохо спала? — с сильным беспокойством спросила Сайори. — Нико? Нико!— А?! — Николь дёрнулась, испуганно оглядываясь. — Ч-что? Что-то случилось?Кажется, она так сильно задумалась, что пропустила какую-то фразу подруги.— Всё хорошо, не волнуйся, — блондинка предположила, что та снова беспокоится о её немного невыспавшемся виде.— Я не понимаю, почему ты выглядишь такой измотанной в последнее время, — Сайори со вздохом обняла Николь. — Послушай, Нико, не скрывай, если тебя что-то беспокоит, хорошо?— Ничего такого, не волнуйся, — почти честно ответила блондинка. — Небольшой приступ бессонницы, сегодня-завтра он уже пройдёт, не беспокойся об этом. Николь беззастенчиво врала: сегодня она чувствовала себя просто отвратительно, хотя спала не меньше двенадцати часов. Может, ей следовало бы обратиться ко врачу, но на то, что в этом месте найдётся NPC с такой функцией, не было никакой надежды. Проводив Сайори до её класса, Нико добрела до Литературного клуба и села на пол под подоконником, опираясь на стену. К счастью, ?пропуск? учебного дня работал только в классе, поэтому она могла поспать пару часов и восстановить силы.— Нико-о, — кто-то тихо позвал её по имени, легонько толкая в плечо. — Просыпайся уже, засоня.— М-м? — блондинка сонно моргнула, фокусируя взгляд на девушке напротив. В десятке сантиметров от её лица находилось немного обеспокоенное лицо Моники.— Личное пространство, президент, — отходя ото сна, пробормотала Николь. — Разве клубное время уже началось?— Прости-прости, — девушка отодвинулась. — Вообще-то, ещё нет, но начнётся минут через деся-а-ать! Поднимаясь, Моника внезапно не удержалась на ногах и свалилась на Нико сверху. Раньше Николь считала глупым и невозможным клише, когда парень, падая на девушку, нечаянно опирался рукой на её грудь, но теперь поняла, что всё возможно. Правда, ощущения от этого не очень: Моника, хоть и была стройной, килограммов сорок-сорок пять весила. И всеми этими килограммами придавила её, вдобавок больно прижав локтем живот.

— Отпусти мою грудь, извращенка, — поморщившись, недовольно буркнула Нико. В любое другое время такое показалось бы ей смешным, но сейчас просто раздражало. Сумбурно извиняясь, покрасневшая Моника вскочила сама и помогла подняться Николь.— Ещё раз извини, — виновато и смущенно улыбнулась она.— Да брось, забыли, — отмахнулась Нико.В общем-то, она была благодарна президенту за то, что она разбудила её до того, как пришла Сайори, которая точно начала бы волноваться.— Д-добрый день, — в комнату неуверенно заглянула ещё одна девушка.— О, Юри, привет, — чуть более расслабленно улыбнулась Николь, подходя к ней. — Как день прошёл?— З-замечательно, — смутилась та. — С-спасибо, что спроси...— О, приветик, — в комнату влетела Нацуки, с какого-то перепугу тут же утащившая Юри ?поболтать?. Удивлённо взглянув вслед волокущейся за держащей её за руку Нацуки девушке, Нико недоумённо пожала плечами. Моника тоже скрылась в уголке класса, копошась в каких-то бумажках. Николь, прихватив сумку, вышла из помещения клуба и направилась к школьному кафетерию. За пару недель в этом месте сюжет новеллы начал медленно стираться из памяти, но про то, что Сайори сегодня должна быть в ?подвешенном? состоянии — от этих слов её передёрнуло — Нико помнила. Поэтому решила, что любимое печенье подруги сможет хоть немного поднять ей настроение. Николь искренне желала помочь Сайори, но она никогда не была знакома с людьми, страдающими скрытой депрессией, и совершенно не понимала, о чём и как говорить с ней. Более того, Нико с трудом давила малодушные порывы просто сбежать от разговора, понимая, что так ничем не сможет облегчить состояние Сайори. Но вдруг она может сделать только хуже? Если её слова, наоборот, станут неким ?триггером?, ускорят решение девушки покончить с собой? Николь ненадолго замерла у двери клуба и вошла, замечая, что Моника и Нацуки уже говорят о чём-то.— Да ладно тебе. Ты что, на самом деле говоришь, что не любишь кальмаров? Именно ты? — весело спросила Нацуки.— Эм-м? Я не говорила, что не люблю их. И вообще, почему это ?именно ты?? — удивилась Моника.— К тому! У тебя же прямо в имени сказано! Мон-Ика! — хитро улыбнулась розоволосая.— Её имя пишется не так, — заметила Нико. — Тем более, даже разговорное звучание не Мон-ика, а Мо-ни-ка. Но шутка забавная.— Ох, и ты туда же, — вздохнула президент. Хмыкнув, Николь оглядела класс и тут же помрачнела: Сайори была уже здесь; сидела за одной из парт и, вдобавок, выглядела очень грустной. Нико тяжело вздохнула и присела на корточки перед партой, внимательно разглядывая печальное лицо подруги. Всё в девушке — от позы до задумчивых голубых глаз и спадающих на лицо светло-рыжих прядей — буквально кричало о том, что что-то не в порядке.— Хэй, малышка, — Николь нежно щёлкнула Сайори по носу и заправила за ухо мешающие ей волосы. — Что тебя беспокоит?— Нико? — крупно вздрогнув, девушка вскинула голову. — Уф, ты меня напугала! С чего ты взяла, что меня что-то беспокоит?— Я... Да так, ничего, — тут же смутилась блондинка, стараясь не растерять решительность. — Знаешь, я хотела поговорить с тобой...— Поговорить? — кажется, необычное поведение Николь взволновало Сайори. — Хорошо... Хочешь выйти?— Угу, — взяв девушку за руку, Нико потянула её на выход, заметив, что остальные члены клуба снова заняты своими делами. Они зашли в какой-то пустующий класс, и Николь, тяжело вздохнув, обернулась к рыжеволосой.— Послушай, Сайори, — мягко начала она, ласково беря руки девушки в свои. — Ты — очень близкий для меня человек. Как бы редко я это не говорила, ты дорога мне. Для меня очень важно, чтобы ты чувствовала себя счастливой, поэтому, пожалуйста, никогда не скрывай от меня, если тебя что-то беспокоит...— Эм, Нико... — Сайори покраснела и отступила под напором подруги.— Подожди, малышка. Твои чувства и эмоции важны для меня, понимаешь? — продолжала развивать мысль блондинка. — Ты очень хороший человек, Сайори. Ты добрая, заботливая, честная, бескорыстная... Не забывай, что остальные тоже тебя очень любят и беспокоятся о тебе!— Н-нико! — рыжеволосая, почему-то покраснев ещё больше и упёрлась руками в грудь Николь, немного отодвигая её от себя. Блондинка недоумённо пожала плечами, отступая. Только через пару секунд она осознала, что в эмоциональном порыве практически припёрла Сайори к стенке во всех смыслах. Это, конечно, нарушение личного пространства, но что за странная реакция? Не домогаться же Николь её собралась, в конце концов.— В общем, ты всегда можешь на меня положиться, — закруглилась блондинка.— Нико, — Сайори, покачав головой, обняла её. — Не хочу тебя огорчать, но ты раздула из мухи слона... Я просто была обеспокоена своими оценками за этот триместр, эхе-хе... Не стоило говорить об этом так серьёзно...— Оценками?.. — медленно повторила Николь.— Ага. Ничего серьёзного, на самом деле, просто это займёт много времени... — Сайори выразительно скривилась. — Послушай, Нико... Я очень ценю твою заботу, но, пожалуйста, не переживай по пустякам, ладно? Потому что это действительно заставит меня грустить. Николь окинула рыжеволосую цепким взглядом и внезапно поняла, что та говорит правду, да и вообще не выглядит особо грустной. Действительно, из мухи слона... Но Нико прекрасно знала, что, даже если сейчас девушка всего лишь была слегка расстроена чем-то вроде такой ерунды, любое изменение в привычном поведении может говорить о другой причине под глупым названием ?серая тучка?. Николь тяжело вздохнула, пообещав себе глаз не спускать с подруги. Теперь уже Сайори тащила зависшую Николь за руку обратно.— О, вы вовремя, — обрадовалась Моника. — Мы как раз собирались обсуждать занятия на Фестивале.— Распределение обязанностей? — вынырнув из своих мыслей, предположила Нико.— Точно, — довольно щёлкнула пальцами президент. — Итак, друзья! Нацуки, начнём с тебя.— Я буду печь кексики! — тут же с энтузиазмом воскликнула та.— Верно, — хихикнула Моника. — Но нам они могут понадобиться в больших количествах, да ещё и разных вкусов… Справишься?— Вызов принят! — вскинула кулачок Нацуки.— Итак, насчёт меня: я буду печатать и подшивать все сборники стихов. Сайори будет помогать мне с их оформлением, — продолжила Моника. — Теперь Юри… Юри... — президент явно слегка замялась.— Ты говорила, что хочешь поручить ей создание атмосферы, — помогла Николь.— Атмосфера? Я... Я л-люблю атмосферу! — лицо Юри буквально засветилось, а на губах проявилась редкая радостная улыбка. Моника послала блондинке полный благодарности взгляд.— А теперь Нико! — улыбнулась она. — Так как у нас всех будет много работы, ты можешь помочь одной из нас...— ?Ага, сейчас?, — подумала Николь. — ?А потом остальные обидятся?.— Вас всего четверо, тем более, ты, Моника, работаешь с Сайори над одной задачей... — заметила она. — Поэтому нужно просто договориться, кто и когда будет работать, чтобы никто не остался без помощи.— Ты хочешь потратить все выходные на помощь в подготовке? – удивилась Моника. — Это так благородно...— Эм, спасибо?.. — пожала плечами Нико. — Так как готовить кексы в пятницу или субботу не стоит — к Фестивалю они не будут такими свежими — думаю, имеет смысл сначала помочь Юри или вам с Сайори. Сегодня мы вряд ли что-то успеем, кроме, пожалуй, фона для какого-нибудь плаката, чтобы он успел высохнуть... Юри, надо?— Б-было бы н-неплохо, — смутившись, кивнула девушка.— Вот и всё, — удовлетворенно кивнула Николь. — А теперь осталось только решить, кто и когда начнёт. Если что, мой дом свободен. Девушки довольно быстро разобрались со временем: с утра до трёх Нико помогала Юри, потом — Монике и Сайори, в воскресенье — им же с утра до полудня, а после до вечера пекла кексы с Нацуки.— А теперь — репетиция, — оповестила президент. — Я выступлю первой, чтобы вы поняли, что это проще, чем кажется! Голос Моники отличался от того, который пел в конце игры песню ?Твоя Реальность?: он был более мягким, но сильным. И девушка явно неплохо знала, как им пользоваться: её чтение было просто прекрасным, и Николь невольно восхитилась ей. Следующей пошла Сайори, тоже немало удивившая Нико: такой талант в подруге она не замечала.— Теперь ты, Нацуки? — поинтересовалась Моника.— Нетушки, пусть идёт Нико, — фыркнула розоволосая. — После ваших классных выступлений нужно, чтобы кто-то снизил планку...— Даже не надейся, мой злобненький розовый гномик, — хмыкнула Николь, несильно щёлкнув Нацуки по лбу.— Как ты меня назвала?! — взорвалась та мгновенно, но блондинка уже была на импровизированной ?сцене?. Голос Нико не был ни мягким, как у Моники, ни звонким и чистым, как у Сайори, ни глубоким, как у Юри, но зато звучал достаточно мелодично. И в интонациях Николь разбиралась неплохо, так как несколько лет подряд была старостой своего класса, что подразумевало участие во всяких мероприятиях, включая общегородской конкурс чтецов. Ради которого являющийся учителем литературы классный руководитель её гонял с редко проявляемым даже в работе усердием. В этот раз стихотворение Николь, написанное сразу после прихода домой, было в более оптимистичных тонах, но снова не имело так обожаемого девушками из Литературного клуба глубокого смысла. Впрочем, они всё же нашли таковой, судя по их восхищенным взглядам. Нико смутилась и против воли покраснела, когда одноклубницы, включая Нацуки, захлопали.— Стой-стой-стой, — блондинка ухватила за локоть уже двинувшуюся на её место Юри. — Я хочу послушать тебя последней. У тебя такой классный голос...— К-к-класный? — предсказуемо смутилась девушка, густо краснея.— Ну... Я имею ввиду, он такой глубокий и... Эм... Не важно, — оборвала себя Николь. — В общем, твой голос очень красивый, Юри.— У-у-у... — фиолетоволосая окончательно смутилась, опустив голову. Нико не так часто делала комплименты вслух, но глубокий, с нежными бархатными нотками голос Юри, особенно когда та была чем-то увлечена, просто не мог не восхищать. Ради приличия похлопав Нацуки, чьё выступление было неплохим, но не зажигало, как у остальных, Николь ободрительно улыбнулась оставшейся девушке.— С-стихотворение н-называется... ?П-послеобраз Багрового Ока?... Никогда ещё Нико так не жалела, что у неё не было камеры или хотя бы диктофона: после первой же пары строк Юри снова отчалила от реального мира, и её голос зазвучал мягко и вкрадчиво. Те самые бархатные нотки проявились сильнее, дополняя картину. В фиолетовых глазах читалась уверенность в себе и в собственных силах. Впрочем, образ разрушился сразу после того, как Юри замолкла. Никто не хлопал: все были буквально поражены внезапным преображением робкой и застенчивой девушки.— Вау, — наконец нарушила тишину Николь. — Куда подавать заявку на вступление в твой фан-клуб? Юри в который раз покраснела, закрыв пылающее лицо руками. Как человек может так часто смущаться? Вспомнив о том, что у неё нет никаких средств связи с одноклубницами, блондинка достала блокнот, оторвала кусок бумаги и несколько раз записала свой номер телефона, после чего разорвала его на четыре ровных полоски.— Так, Моника, Юри, Нацуки, — девушка впихнула каждой по бумажке и одну прикрепила кнопкой на доске. — Если кто-то потеряет, — пояснила она. ?Заседание? клуба продолжилось. Сайори привычно потянулась к президенту и утащила её в уголок класса. Вид того, как Моника, положив подбородок на сцепленные руки, с увлечением рассказывает что-то смеющейся Сайори, заставил Николь увидеть перед собой почти реальный синий экран смерти. Но шатенка выглядела очень дружелюбно, да и улыбка подруги не казалась натянутой, поэтому Нико, скрепя сердце, направилась к неотрывно смотрящей на неё краем глаза Юри. Та в который раз смутилась и молча подвинулась, чтобы, стоило Николь сесть рядом, снова придвинуться ближе. Фэнтезийный роман закончился до обидного быстро, но, вместо того, чтобы встать, Юри неожиданно осталась на месте, придержав и Николь.— ?Ей хочется поговорить со мной?? — предположила Нико. — ?Наверное, такому скромному человеку, как она, сложно вот так просто завести с кем-то разговор.?— Ты хочешь обсудить со мной сюжет? — спросила блондинка. Юри неожиданно помотала головой. — Ну, если хочешь, мы можем поболтать о чём-нибудь или просто посидеть. Фиолетоволосая на несколько секунд задумалась.— П-прости, мне с-сложно придумать тему д-для разговора так б-быстро, — тихо ответила она. — Н-наверное, я самый скучный соб-беседник в м-мире...— Глупости, — помотала головой Николь. — Мне интересно разговаривать с тобой... Хоть мы и нечасто общаемся. Ничего страшного, если тебе нужно какое-то время, чтобы собраться с мыслями. Давай пока начну я? М-м-м... Ты любишь смотреть что-либо из кинематографа?— Ну... Да, — Юри едва заметно улыбнулась. — Есть п-пара сериалов, которые я л-люблю смотреть... И-иногда... ?Ч-черное зеркало? и ?Внутри д-девятого номера?...— К сожалению, я не слышала раньше о ?Чёрном зеркале?, но я могу предположить, почему тебе мог понравится ?Девятый номер?, — заинтересовалась Николь. — Тонкий юмор и вид комедии, который переплетается с довольно мрачными и страшными вещами...— Я... Д-довольно п-предсказуемая, в-верно? — кажется, Юри расстроилась.— О, нет, я не это имела ввиду, — поспешила возразить Нико. — Я просто сказала, почему он понравился мне, предположив, что наше мнение может совпасть...— Тогда... Т-тогда это очень здорово, — Юри снова улыбнулась, с благодарностью взглянув на Нико. — А что н-насчёт тебя, Нико?— Эм... Ну... Хе-хе... ?Охотник за разумом? кажется мне довольно интересным, несмотря на специфику и несколько растянутый сюжет, — призналась блондинка. Юри резко вскинула голову, и в её глазах был написан восторг.— Тебе тоже? — негромко воскликнула она. На удивление, Николь нашла довольно много ?точек соприкосновения? их интересов, причём далеко не только в разделе жанра ?ужасы?. И им было о чём поговорить в будущем: фонд SCP, история, писательские советы, сорта чая, даже любимые породы собак и кошек.Но...— Итак, друзья! — звонкий и чистый голос Моники прервал наконец разговорившуюся Юри на полуслове. — К сожалению, нам пора расходиться: клубное время уже закончилось. С явным сожалением попрощавшись, Юри подхватила сумку и вышла из класса, кивнув остальным.— До завтра, — подхватив Сайори за руку, Нико махнула остальным и повела её на выход.— Ты... Обижена? — внезапно спросила волокущаяся позади девушка, когда они вышли из здания школы и направились по дороге к дому.— Нет, — односложно ответила Николь. Она на самом деле не обижалась, просто такое доверие к Монике со стороны Сайори очень настораживало.— Но ты кажешься обиженной, — возразила рыжеволосая. — Или расстроенной... Но ты вроде неплохо общалась с Юри только что... Это, конечно, было так, но почти сразу после ухода из клуба внутри снова словно кошки заскребли: плохое предчувствие буквально орало дурным голосом. День фестиваля приближался с пугающей быстротой...— Хэй, Нико... А если... Если бы Юри предложила пойти домой вместе, что бы ты выбрала: пойти с ней или со мно-о-ай-яй-яй! Ты чего?!— Не задавай глупых вопросов, — перекинувшая Сайори через плечо Николь чуть пошатнулась, но хмыкнула и не сбавила шага.— А?! Нико, хватит дурачится! — воскликнула рыжеволосая. — На нас же все смотрят! Отпусти!— Неа, — учитывая то, что до их дома осталось не так далеко, Николь вполне могла донести девушку до самого порога.— Отпусти-и-и-и! — Сайори почти неощутимо забарабанила кулачками по спине блондинки. — А-а, это так неловко!— Ну тебе же не было неловко целый день болтать с Моникой, ведь так? — хихикнула Нико.— Так это месть? — замерла девушка. — Ты серьёзно заставляешь меня находится в таком смущающем положении только потому, что я уделяла Монике больше внимания, чем тебе? Нико несколько секунд молчала, раздумывая над ответом. Конечно, это было не совсем так: разговаривай Сайори, к примеру, с Нацуки, она бы это всеми силами поддержала.— Ага, — наконец всё же ответила блондинка.— У-у-уф... Ты же отпустишь меня, если я скажу, что больше так не буду? — Сайори обмякла, тяжело вздохнув.— Неа, воспитательные меры ещё не окончены, — ухмыльнулась Николь. — Но я подумаю над тем, чтобы не тащить тебя таким образом на Фестиваль.— А-а-а! — запаниковала Сайори. — Не надо! Пощади, я сдаюсь! Э? Ты чего смеёшься? Дурацкие у тебя шутки... Тебе хоть не очень тяжело?— Несмотря на то, сколько сладкого ты лопаешь, весишь ты маловато, — вздохнула Нико. — Хорошо если хоть сорок кило есть...— Кило? Ты измеряешь мой вес в килограммах? — почему-то удивилась Сайори. — Не уверена, что точно поняла, сколько это в канах...— Около... Десяти с половиной, — посчитала Николь. Для неё стало сюрпризом то, что Сайори использовала японскую систему измерения, о которой Николь знала только то, что один кин — это шестьсот грамм, а один кан — три целых и семьдесят пять сотых килограмма. Смутно вспоминалось что-то про моммэ...— Так, Сайори, — Нико поставила облегченно выдохнувшую девушку на асфальт перед её забором. — Мне нужно зайти в канцлелярию, чтобы кое-что прикупить для создания плаката. Сама ни в коем случае не готовь, разогрей карри из моего холодильника. В микроволновой печи разогрей, а не на плите!— Ты говоришь со мной, как с ребёнком, — хихикнула Сайори.— Ты вчера кастрюлю сожгла, понятно, что я тебя на месяц к плите и близко не подпущу! — нахмурилась Николь. — Ладно, я пойду, а то магазин закроется...— А можно я тебе помогу с плакатом? — рыжеволосая схватила уже повернувшуюся девушку за рукав.— Конечно, — Нико улыбнулась, щёлкнув Сайори по носу. — Я никогда не откажусь от твоей помощи, малышка. Как могла вспомнить Николь, Юри нужно было много бумаги для оригами, краски-таблетки и ещё несколько вещей. Перестраховавшись, блондинка взяла всего и побольше, поэтому вернулась с парой увесистых пакетов. Нико крайне редко рисовала что-то в цвете, зато у неё хорошо получались чёрно-белые портеты с помощью простого карандаша — она три года ходила на курсы по совету увлеченного искусством отца, а потом бросила, научившись только срисовывать предметы. Ну, хотя бы красиво срисовывать... Отвлёкшись от воспоминаний, Нико прикинула в уме, как лучше раскрасить фон. Почему-то в голову сразу пришла идея градиента. Золотисто-желтый, зелёный, потом голубой, фиолетовый и розовый. С помощью Сайори с покраской фона плаката удалось справиться довольно быстро, и результат был даже лучше чем тот, который ожидала Николь.

Попрощавшись с подругой, блондинка убрала плакат сушиться и, уже предчувствуя бессонницу, поплелась на чердак, надеясь почитать что-нибудь интересное и найти какую-нибудь хорошую книгу для разговора с Юри.