Пламенный Рыцарь (1/2)
Превращение прошлось волной жара по всему телу, а после принесло с собой избавление от ноющей, тягучей боли в груди. Дракон едва не заурчал от удовольствия, ощутив так нужную сейчас магию. Смена облика изменила и магические каналы в теле Рыцаря, позволяя силе хлынуть, словно муссонному ливню на выжженную солнцем землю. Гидеон чувствовал прежнюю мощь в мышцах и жар в груди.
Оглушительно хлопая большими, мощными крыльями, он поднялся над обрывом, не столько чтобы показать себя во всем великолепии, сколько чтобы оценить Истинную, что смотрела на него, натурально раскрыв пасть. Шок, исходящий от Сапфиры, можно было ощутить без всякого чтения мыслей. Дракониха даже шевельнуться боялась, видимо, опасаясь, что все это иллюзия, что второй дракон пропадет. Это позволило Гидеону по-новому ее рассмотреть и сделать выводы. В бою на земле и в ограниченном пространстве с ней действительно лучше не встречаться, однако все оказалось не так критично, как думалось, будучи человеком. Рыцарь все же превосходил даму в размерах. Его единственные лапы были гораздо мощнее и украшены страшными когтями и шипами на сгибах, что давало поистине ужасающую силу и ускорение при взлете. Его крылья так же были больше и мощнее, а сгиб венчался сильным и острым "пальцем" с когтем, что позволяло орудовать этими конечностями, как подобием рук. Его хребет, начиная с головы и до самого кончика хвоста, а так же горло, грудь и брюхо защищали прочные костяные пластины, уже дальше расходящиеся в жесткую матовую чешую серого цвета. Очень удобно в маскировке. Не так привлекает внимание, как сверкающая всеми гранями сапфира, чешуя драконихи.
И все таки бой с Истинной в любом случае становился большой проблемой. Ее преимущество в физике очевидно. При большом желании угрозу нес даже хвост синей драконихи, украшенный страшными в бою шипами.
Оставалось надеяться только на магию, однако и с ней вопрос оставался открыт: возможностей противника Рыцарь не знал.
Могучие крылья без труда удерживали Гидеона над обрывом, однако с приземлением могли возникнуть сложности. Опустись он сейчас на самый край, дракониха без труда может наброситься и утащить его вниз, чем запросто переломает Рыцарю уязвимые к таким маневрам крылья. А значит необходимо было решать конфликт так, будучи в воздухе. И улететь нельзя - оставлять свои вещи этой компании Гидеон не собирался."И что вы будете делать дальше?"Донести свою мысль слегка насмешливым тоном не составило труда. Присутствующие были настолько ошеломлены, что позволили прикоснуться к своему разуму. В разумных пределах, чего достаточно для диалога. Размеренно хлопая крыльями, чтобы удержаться над землей, серый Дракон ждал ответа. В целом, от этого зависели его дальнейшие действия. Он мог вступить в бой, в случае агрессии, после чего ему пришлось бы куда труднее осваиваться в новом мире, а значит и достижение цели так же откладывалось на некоторое время. Или мог убедить Эрагона, Брома и их дракониху мирно побеседовать у костра за ужином.И, судя по тому, что Бром убрал меч первым, он так же выбрал второй вариант.
- Кем бы ты не был, ты давал клятву на древнем языке, что не причинишь вреда ни Эрагону, ни его дракону, - воин говорил уверенно, не обращая внимания на удивленный взгляд мальчишки Эрагона, который явно не очень понимал, о каком языке идет речь и почему клятва нерушима, - Иначе ты умрешь.
Сапфира, судя по всему, догадывалась о смысле сказанного. Ее взгляд был куда осмысленнее, нежели у юноши, а агрессия уже почти не ощущалась, уступив место любопытству и осторожному интересу.Гидеона эта речь не вдохновляла. Он излечил себя, а смена облика так же восстановила и адаптировала его магические каналы для магии этого мира, однако он все еще был не в той форме, чтобы биться с молодой и сильной драконихой, а так же двумя воинами. Ради собственной защиты, если не останется другого выбора, и только в этом случае. Да и неизвестно, кто почувствовал его присутствие в этом мире. Выдавать себя еще больше было крайне глупо. Но если иного выбора не останется...Он принял решение. Обратное превращение, на собственный страх и риск, заняло считанные секунды. В виду того, что из зачарованной под это дело одежды на нем присутствовали только штаны, работы мастера-кузнеца из Башни, то только они и пережили это самое превращение. Как обычно, в общем-то. Так будет с любой одеждой, что не зачарована особым образом, это Гидеон проходил еще в родном мире. Потому босые ноги коснулись снега вполне ожидаемо. Зима - это не очень хорошо, но могло быть и хуже.- За одежду я расплачусь, когда мне вернут мои вещи, - Рыцарь решил действовать нагло, хоть трясло его не только от холода. Это чистой воды авантюра: превратиться обратно перед драконихой, что могла его порвать. Но эти чудаки ему еще нужны, слишком уж мало он знал о мире, - Темнеет. Нужно развести костер, позже я отвечу на ваши вопросы, а вы на мои.Первые шаги дались с трудом, но Гидеон держал спину ровно. Нападения не последовало, а удивление все еще ощущалось почти физически. Пусть Рыцарь морально готовился ко всему, звук вкладываемого в ножны меча заставил его выдохнуть. Наглость сработала, на сей раз. Ему нужно становиться сильнее, если он хотел провернуть нечто подобное снова.
Найти брошенные сумки не составило труда, как и плащ, да старые, но добротные ботинки. Последние были немного маловаты, потому Дракон жаждал возвращения своих вещей, которые и греют, и защищают, и родные.
- Эрагон, мои вещи.Это было первое, что произнес Гидеон, едва сел у костра, что развел в заготовленной кучке валежника простым заклинанием огня. Бром, заметив магию, только нахмурился. Рыцарь видел, что того сдерживает от допроса с пристрастием исключительно присутствие мальчишки. Что-же, вопросов много не у него одного.- Сапфира... - Эрагон обратился к своей драконихе, что все еще не сводила настороженного взгляда со стучащего от холода зубами мужчины, на что получил низкое, недовольное шипение в ответ. На удивление, его Дракон понял и без контакта разумов.- Я дал клятву, я не трону твоего друга.Гидеон говорил спокойно, видимо именно это и убедило Сапфиру оставить своего Всадника на десять минут, чтобы принести вещи Рыцаря, что те спрятали в тайнике, завернув в мешок. Снег и земля доспехам, оружию и прочим вещам мужчины на пользу не пошли, однако чары справились. Даже, на удивление, были очищены от крови.
Некоторое время Гидеон одевался. Свои добротные сапоги, рубаха, да кожаная куртка с вшитыми пластинами брони и плащ, чтобы не сильно бросаться в глаза в окружении по сути фермеров - все это радовало Дракона. Доспех и излишне богатые элементы одежды он решил оставить том же мешке. Разве что мечи спрятал в ножнах на спине, которые были искусно подогнаны под плотный плащ как раз на такой случай мастером, что шил одежду на заказ. Разве что Рыцарь все равно выглядел чуть богаче своих спутников, за счет кожи и лучших материалов в одежде. Но это все таки не воин в блестящих багровых доспехах. Даже кольца скрывали простенькие запасные перчатки из плотной кожи, а тройка серьг-колец с зачарованными камушками, занявшая свое место в завитках ушей, оказалась прикрыта капюшоном.Кошель был на месте, монеты не тронуты, потому Гидеон вручил Брому пару золотых за "неудобства" и переключил свое внимание на нагрудник. Выглядел тот весьма плачевно, учитывая, что на него пришелся удар Игрейны. Сталь зачарованная, обычный кузнец не справится, а нагрудник это часть и его драконьего доспеха... Плохи дела.
Вздох выдал настроение мужчины и положил начало разговору.- Думаю, самое время для вопросов, - Бром расположился на одном из поваленных бревен возле костра и задумчиво перебирал кожу, что украл Эрагон у местного дубильщика. Разумеется, он следил за действиями Рыцаря с огромным интересом, однако хотя бы пытался делать это незаметно. В отличие от мальчишки и его драконихи, но с ними в целом все было понятно. Они молоды и любопытны.
- У меня тоже много вопросов, воин, - заметил Гидеон, убирая нагрудник обратно в мешок, да так, чтобы не звенел при движении, - Разумно будет чередовать вопросы: один твой, один Эрагона и Сапфиры, один мой.
Не сказать, чтобы такой расклад радовал присутствующих. Любопытно было всем, однако делиться собственными секретами не хотелось никому. Однако выбора особо не было.Бром, продолжая мастерить нечто похожее, по мнению Рыцаря, на седло, бросил внимательный взгляд на мужчину и ухмыльнулся.