Глава первая. (2/2)

-- Ты не играла в доме!

-- Почему? Иногда играла... Я почему-то думала, ты знаешь!-- Я даже не догадывался.

Филифьонка фыркнула.

-- То есть ты слышал флейту, но тебе и в голову не пришло, что на флейте могу играть я?! А между прочим, решиться было не так-то просто, но я уехала учиться в город, вмузыкальное училище, и получила стипендию, и закончила,— и да! Я теперь музыкант. С дипломом.

-- Не то, что я.

Филифьонка задохнулась, развернулась на каблуках,уцепилась за проходящую мимо Хемулиху, и с ходу завела с ней беседу об образовании.

Снусмумрик долго смотрел ей вслед. А потом отнес тюк с палаткой, спальником и рюкзаком,и понадежнее припрятал в гараже. Судя по темпам строительства, все это ему вскоре понадобится.Играть у Снусмумрика получалось все хуже и хуже. То есть никак не получалось. Или фрау Муми давала ему очередное поручение, или мешал кашель, или просто музыка не шла. Да и впрямь, кто он такой?! Вот,Филифьонка — музыкант с дипломом. А он?! Да, конечно, помимо чистки картошки и устранения засоров еще он умеет немного играть на губной гармошке ибренчать на гитаре, его песенки распевает лесная мелюзга по всему миру, а Муми-тролль неизменнопредставляет его всем своим гостям как ?знаменитого путешественника, автора и исполнителя песен?, но, по сути, он бродяга без дела. Хорошо быть всем из себя таким независимым, пока полон сил, а теперь, видимо, придется наниматься мести полы в какой-нибудь магазин. К занудному жадному Хемулю. Типа вот этого вот, с которым так подобострастно беседует Снорк. Хотя это явно птичка покрупнее обычного владельца лавки...Снусмумрик плюнул и пошел в осиновую рощицу, к себе, на доски. Ему даже курить запретили. Сначала врач, а потом фрау Муми- чтобы не вредить и не показывать дурной пример ребенку.-- Чего ты тут расселся? А где же трубка? - Мюмла выскользнула из-за деревьев тихо, как змея. - А я так надеялась сделать пару затяжечек... У тебя нет?...-- Привет! - Снусмумрик вскочил, отряхнул опилки. - Нет, ничего такого нет. Садись. Давно не виделись. Ты на праздник?

-- Конечно. Видел моего нового хемуля? Жирный зануда, - зевнула Мюмла. - Утомилась от него, наверное, скоро сменю. Но пусть сначала свозит меня куда-нибудь.

-- А ты практичная.

-- Мозги у меня всегда были что надо. Поговаривают, ты решил осесть? Под крылышком у Муми-тролля?

-- Еще не решил.

-- А это что? - Мюмла обвела рукой каркас дома, наваленные штабелями доски.

-- Как видишь, пока ничего.

-- И то верно. Пойдем, мне хочется танцевать. Сыграешь мне.

-- Пусть Филифьонка сыграет. Она музыкант. С дипломом.

-- Я не танцую под сонату ля-минор для духовых с оркестром. Пойдем. Или и впрямь ты совсем больной?

-- Не настолько.

-- То-то же.Ах, как же танцует Мюмла! Вот уж над кем годы не властны! Как мелькают ее стройные ноги, как летят золотые, без единой седой ниточки, волосы! Как обвивается шелк платья вокругталии! Жирный Хемуль отвлекся от Снорка и аж пошел красными пятнами. Хороша, дивно хороша, может, и в правду наплевать на все и жениться, а что, могу себе позволить...Филифьонка одновременно любовалась и негодовала. А Снусмумрик-то! Можно было подумать, он вообще разучился играть, а тут! Откуда что взялось. Она сморщила нос и отхлебнула шампанского. Вот уж веселый праздник. Не то, что когда-то. Но нельзя не признать, что Мюмла хороша, как обычно. Как раньше.Ах, нет, несправедлива была Филифьонка. Все так же падал солнечный свет сквозь листву на белую скатерть, все так же пенился пунш в большой вазе, все так же румяны были оладьи на блюде, и светились янтарем ягоды в варенье,и выступала слеза на сыре, и шумели гости, а вечером тепло мерцали среди листвы фонарики. Да, пусть уже другие сидели за столами, и другими были разговоры, но солнце — то же, и долина — та же, и шум ручья, и песни птиц...Их небольшой оркестрик как раз закончил очередной вальс, и музыканты сели перекусить. Филифьонка играла и временами высматривала Снусмумрика, слушает, нет?.. Но тот сидел за краешком стола и болтал с Мюмлой, а потом они куда-то пропали. Толстый Хемуль к тому времени изрядно набрался, и похрапывал в шезлонге. Так что Филифьонка осталась со своими и, надо сказать, неплохо провела остаток вечера. Нечего забивать себе голову ерундой, право слово, ведь она уже не та, что раньше!

-- Снусмумрик! - Муми-тролль растолкал его возмутительно рано, учитывая, что разошлись вчера под утро. - Вставай. Мне надо познакомить тебя с владельцем моегоагентства. Он может заказать тебе как-нибудь музыку для рекламы...-- Алко-зельцера, - прохрипел Снусмумрик.

-- Чего?

-- Для рекламы алко-зельцера, - прокашлявшись, сказал Снусмумрик и потер лицо. - Самое актуальное сейчас. Я видел, как он вчера набрался. Думаю, мы как-нибудь переживем, если наша встреча состоится в другой раз. Или вовсе не состоится. Сам понимаешь, ну какой из меня композитор рекламы...

-- Ну вот я же сочиняю слоганыи ничего, корона не слетает, - фыркнул Муми-тролль. - Ты вообще собираешься искать работу?

-- Кто? Я? Наследственный почетный бездельник? Да поколения моих безработных предков перевернутся в своих могилах... если у них, бродяг, вообще есть могилы...

-- Кончай трындеж, умывайся, прополощи пасть и пошли. Он хотел тебя видеть, наверное, где-то про тебя услышал.

-- Гм.

Как и предполагал Снусмумрик, встреча не доставила никому удовольствия. Ради Муми-тролля Снусмумрик старался быть вежливым, а отяжелевший с похмелья рекламный магнат только что-то мычал. Но формальности были соблюдены.Праздник закончился, посуда была вымыта, столы разобраны, мусор из сада выброшен, и жизнь потекла как обычно. Порой Муми-троллю и Снусмумрику даже выпадала возможность прибить доску-другую к остову будущего дома. И иногда поболтать. Муми-тролль, набрав в рот гвоздей, пытался красочно описывать свои муки с автомеханиками, которые никак не могли починить машину.

-- Вот Папа, папа мог починить что угодно! - воскликнул он, наконец-то избавившись от гвоздей. И поник. Впервые со дня встречи Снусмумрик слышал, чтобы Муми-тролль упомянул об отце.-- А где он похоронен? - осторожно спросил Снусмумрик.

-- Не здесь, - коротко ответил Муми-тролль и снова набрал в рот гвоздей, и на этот раз уже работал молотком молча.

-- Мумрик, милый, - фрау Муми прилаживала цветок на шляпку, - завтра сходим с утра на рынок. Машину так и не починили, так что придется нам вдвоем. Возьмешь тележку. Пойдем пораньше, до жары.-- Ясно.

Пара домов на берегу теперь превратилась в настоящий поселок, с пристанью, школой, управой,почтой, полицейским участком и амбулаторией, и, конечно же, с рынком. Центральные улицы были даже мощеными. Тележка гулко гремела и подскакивала на выбоинах.

-- Так, нам нужны овощи, черешня для Муми-сына, надо взять кур и мясо, а молоко по такой жаре скиснет, слишком припозднились, - фрау Муми кинула укоризненный взгляд на Снусмумрика, как будто не она выбирала шляпку добрых полчаса. Не говоря уж обо всем остальном.Рыночек был небольшим, но довольно занятным. Снусмумрик даже с некоторым интересом наблюдал за торговлей, пока не заметил полицейского. Он нахмурился и одернул рукава. Да, конечно, это безобидный деревенский увалень-хемуль, а совсем не те хищники, с которыми ему пришлось иметь дело, но... все-таки это одна порода. Он отвернулся и зашел за спину фрау Муми. Так, на всякий случай.

-- Добрый день! Фрау Муми, Снусмумрик! - Филифьонка ахала и протискивалась к ним по рядам. - Не хотите придти на концерт нашей школы? Будем выступать мы и сборный оркестр хемулей. В честь дня флага. Приходите все, и берите с собой Муми-сына. Ведь у него есть тяга к музыке?-- Муми-сын необычайно развитой ребенок, и он любит музыку, всегда танцует под радио.

-- Как мило! Я так и предполагала! В воскресенье, в саду школы, в три часа!-- Спасибо, мы постараемся!

-- Нет, ты видел?! - фыркнула от переполнявших ее чувств фрау Муми, - ты видел, во что она одета?! А еще учительница! В ее-то годы расхаживать в брюках и рубахе! Сандали на босу ногу! А ведь была такой приличной филифьонкой!

-- Ну, на юге так принято, там все...-- У нас-то не юг!-- Но сегодня жара. И она же не старуха.

-- Да она лет на десять тебя старше!Снусмумрик поглубже надвинул шляпу на глаза и закусил зубочистку.

-- Жарко. Надо бы поторопится. Овощи завянут.-- Конечно, ты ее защищаешь, ведь она тебя подобрала. Но ты же не думаешь, что это было бескорыстно?!-- Какая уж тут корысть?!-- Во-первых, Муми-тролль теперь ей обязан, а во-вторых, не говори, что она к тебе не подкатывала. В конце концов, в ее возрасте от отчаяния выйдешьзамуж за кого угодно!-- Я поставлю телегу в тень и подожду там. А то все и впрямь завянет и протухнет.

Не слушая больше бывшую фрекен Снорк, Снусмумрик решительно направился на другую, теневую сторону площади. Он поставил телегу у стены и отдышался. Полицейский исчез. Тощая фигура Филифьонки еще мелькала среди рыночных рядов. Снусмумрик побренчал мелочью в карманах — доставшаяся ему сдача, прям как в детстве, -и, бросив тележку, резво спустился в погребок. Он залпом осушил стакан пива, посчитал оставшееся монеткии уже не спеша начал пить второй.

Что с нами со всеми стало?!