14. My Heart is a Hurricane (2/2)

— Сменить название? – хохотнул он.

Мы заржали все вместе, ожидая, что он действительно это сказать. Моиланен, мягко говоря, не понимал, почему мы взяли название Salmiakki, когда повсюду было столько замечательных версий, да и исполняли мы песни на английском языке. Я уже и не мог вспомнить, как мы к этому в итоге пришли. Кажется, всё же, это была моя идея. Уж очень я любил лакрицу. — Ладно, я возьму ещё пива, — перестав хохотать, сказал Нико. — Погоди, так ты не ответил. — На что? — Мы все серьёзно только ?за?, чтобы ты был с нами, — Олли положил руку на плечо вмиг растерявшегося Моиланена. — Участники действительно могут менять тут, что хотят. — Вы чего, парни? – он покачал головой. – Я же пошутил. — Эй, Нико! — Ты чего сам-то? Мы же отлично всё сделали! — Не дрейфь, парень! Мы же серьёзно! — Вы крутые, вы столько лет вместе, вам никто другой не нужен, — он смотрел на нас с искренним теплом во взгляде, но я заметил, как Нико, нервничая, при этом кончиком ногтя сдирает с бутылки с пивом наклейку, — Ребята, нет, извините. Пожалуйста. — Ой, да брось! — Томми, я не могу, правда, — он даже попытался отступить на шаг назад, мотая головой, но при этом продолжая улыбаться. — Йоэль, бро, почему в твою группу всех приходится силком тащить? – воскликнул Йоонас, тут же получив толчок локтем в бок от Олли, который посмотрел на него с укором. – Да-да, я помню, что тебя я сюда реально притащил. — Олли даже не смог сопротивляться, — хохотнул Томми. — Блин, Лалли, завали! — Ну да, конечно, тебя, Томми, я уговаривал с месяц. — Очень нудно! Ты мне весь мозг прожужжал!

— Ты просто очень херовый переговорщик, видимо, бро, — я хлопнул не успевшего возмутиться Порко по плечу. — Покажи мне мастер класс! – он указал обеими руками на Нико, который абсолютно растерянно смотрел на нас. В глазах его было такое тепло, словно мы все знали друг друга уже миллионы лет и ему действительно уютно было наблюдать за нашими перепалками. Я был пьян. Мне было безумно хорошо и весело – это запомнилось просто навсегда, как и безумное чувство эйфории, когда Нико пел рядом со мной те песни, которые попадали в ритм моего сердца. Поэтому я, всё ещё посмеиваясь, бухнулся рядом с ним на одно колено и вызвал восторженные овации у парней, которые давились хохотом. — Нико, бро, — я подавил смешок, протягивая ему руку, – будь моим вторым вокалистом, и я обещаю тебе дать право придумать нам новое название. Моиланен смотрел прямо в мои глаза. На губах застыла улыбка, но именно взглядом он искал ответы на свои вопросы в моей душе. Шучу я или нет. Хочу ли я выставить себя или его идиотом, или же говорю серьёзно?

Я тихо заговорил, обращаясь только к нему: — Ты лучше всех. Я знаю это. Давай же, Нико. Он схватил меня за ладонь, рывком давая упор на подъём, и я подскочил с места, внезапно оказавшись вплотную к нему.

— Ну так что? — Да, — захохотал он. – Да, я согласен! Господи, это сумасшествие! Я обнял его первым, остальные же навалились просто гурьбой. Вы никак не могли угомониться и остальные заразились нашим весельем, хоть и не знали повода. Спустя полчаса Йоонас вытащил нас всех обратно на ?сцену? и представил NC Enroe как нового участника нашей группы. Народ галдел и постоянно что-то выкрикивал – под градусом и не такое сделаешь. Я смотрел на них: знакомые и незнакомые лица, бывшие девчонки, наши однокурсники, какие-то ребята из колледжа, те, кто совсем недавно появился в нашей тусовке. Их было не больше полусотни.

?Дальше будет больше?, — подумал я. — Это только начало, — сакрально выдал я, повернувшись к стоящему рядом Нико.

— Мне оно уже нравится, — он сжал мою ладонь. Я стиснул её в ответ и улыбнулся.

Гул вечеринки сошёл на нет только к четырём часам утра. Был допит почти весь алкоголь и множество тел украшало дом Йоонаса, занимая различные горизонтальные поверхности. Перешагивая через них, мы добрались до комнаты Порко в полном составе. Олли и Томми несли ?выжившее? после этой попойки пиво, которое мы планировали добить уже в комнате Йоонаса. Там мы придвинули разложенный диван к кровати и накидали на него столько подушек, сколько нашли в шкафу. Наткнувшись на какой-то дурацкий ситком по телевизору, мы решили пить каждый раз, когда слышим закадровый смех. Идея вышла самой дурацкой – мы надрались уже к середине серии. Мы шумели и подкалывали друг друга до тех самых пор, пока Олли не уткнулся в плечо Йоонаса и не начал медленно с него сползать. — Так, всё, спать! – Порко моментально его обнял, устраиваясь с краю, и подложил подушку под его голову.

— Наконец-то! – возвестил Томми и допил пиво.

Олли что-то пробормотал и завозился на месте, ища одеяло. Йоонасу пришлось встать и принести плед с кресла, чтобы укрыть его – Матела безумно любил засыпать именно так. Из всех здесь только мы с Йоонасом могли уснуть даже в одной ванной, остальные всё же предпочитали комфорт.

Пока Порко укрывал Олли пледом и поправлял его подушку, Нико повернулся ко мне.

— Куда можно пойти?

— А зачем куда-то идти? – заботливо спросил Лалли. – Тебе здесь мало места?

— Эм… Нет, просто… — он смутился. – Вы не против, если я останусь?

— Ты часть братства, стаи и теперь ещё группы – что ты несёшь вообще? – спросил Йоонас, обнимая спящего Олли и упираясь подбородком в его плечо. — Доброй ночи, засранцы.

Я уткнулся в ухо Нико губами и зашептал:

— Тебе неловко?

— Немного, — шепнул он в ответ. — В этом нет ничего такого. Ложись, — я потянул его за собой, опускаясь на кровать. Томми за моей спиной валялся на диване и, судя по всему, уже успел отрубиться. Я повернулся, чтобы убедиться в этом и увидел, как он обнимает подушку. Накинув на него плед с дивана, я устроился рядом с Нико, который приютился на краю единственной оставшейся нам на двоих подушки.

— Ложись нормально, — улыбнулся я, пристраиваясь рядом. – Мне хватит места, ты знаешь. Он немного засмущался, видимо вспомним, как мы с ним уже пару раз делили вместе кровать и мой диван. Олли, впрочем, было всё равно на душевные метания Нико – он положил руку на его талию и уткнулся в его спину лицом. Порко за его спиной, как мне казалось, видел уже десятый сон.

— Спасибо, что ты с нами, — зевнув, шепнул я Нико. — Спасибо, что веришь в меня, — он расплылся в улыбке.

Я еле-еле держал глаза открытыми, но придвинулся к нему чуть ближе и подложил ладонь под щёку. Нико чуть пододвинулся тоже и как-то нерешительно ткнулся в мои ноги коленкой. — Клади, — снова зевая, согласился я. – Мне всё равно пледа не досталось, а греться надо.

К слову, Нико укрыл меня своим одеялом почти в тот же миг, как и положил коленку на уже привычное место. Я совсем разомлел, пригревшись, и наконец провалился с сон, забыв сказать ему-то, что ещё вертелось у меня на языке. Может быть, хотел поблагодарить или вообще спросить, почему я чувствую прикосновение чьих-то нежных пальцев к своей щеке. Но моё тело упорно уносило меня в слепую негу, в которой я растворился, последний раз улыбнувшись в ответ на эти касания.