X (1/1)

Такое, ну, знаете, иногда случается. Не со всеми, конечно. И не дерьмо, но всё же. Я продала пикап. И, скажу по совести, это был старый, отцовский, но хороший зелёный пикап. Он служил мне верой и правдой с момента получения водительских прав пять лет назад. Ещё год он простоял без некоторых деталей в гараже, а после всё так же прилежно был моей опорой.Мне доводилось стелить в него плед и спать под летним небом, и мне доводилось возить на нём новогодние ёлки, а после затаскивать их на пятый этаж на себе. Знаете, я ведь дочь лесника. Да-да, я, к тому же, из Канады, а мой отец — такой бородатый двухметровый мужик в старых мешковатых джинсах, шапке и рубашке в красную клетку. И этот мужик иногда ходит по городу с топором наперевес и по-прежнему в шапке. Ещё он может рубить деревья. Он ведь из Канады, ну, вы знаете. Наследственность...И иногда я жила в пикапе. Он не всегда был пикапом (довелось ему побывать и домом), не всегда был зелёным, не всегда я закрашивала его царапины, потому что какой-то мудак не умел парковаться с первого раза, но ведь это была хорошая машина. Некоторые, бывает, дают имена своим машинам. Наверное, из-за кораблей. Хотела бы я иметь машину, которую можно было бы назвать ?Месть Королевы Анны?. Ох, на ней я бы даже взяла на абордаж пару таких придурков, которые царапают мою посудину. Канадцы, может, и милые люди, но я, так уж вышло, дочь лесника. И я выпиваю пинту быстрее всех в университете.Пикап пришлось продать. Всё из-за универа. Денег не было, а в то время по общаге ходил парень и пытался впарить свой телефон — тоже надо было платить. Отец мой уже умер, а занимать было не у кого, так что пришлось продать.Мне, на самом деле, должна куча людей. Я рада помочь людям, которые мне нравятся, и было время, когда трудно приходилось всем. Получалось даже рисовать кому-то на заказ, типа тех, у кого есть деньги, но нет времени выполнять университетские задания. Богом клянусь, однажды я нарисовала какой-то девчонке портрет её кота за двести пятьдесят баксов. За такие деньги я бы и саму девчонку в придачу набросала. У кота на дне рождения был торт...А потом ко мне заявились какие-то мужики. Сказали, знаете, что на моём пикапе сбили их друга и уехали. Они просто знали, что пикап мой. Был моим. Приехали на нём и сказали, что мой парень-водительтоже под окнами. В трёх разных пакетах. У меня ведь даже парня тогда не было...Я просто сиганула в окно. Второй этаж, но я только перекатилась, перемахнула через забор и из чужого дома вызвала копов, а потом бежала по улицам, не оглядываясь. Не знаю, запаниковала, что ли. Не плакала, не кричала и ни о чём не думала. Услышала родные звуки пикапа через две улицы, а мешков в машине уже не было. Сейчас это кажется таким обыденным, будто в меня каждый день стреляют. Но ведь будто и не в меня стреляли. Как все эти шутки про имперских штурмовиков; они только выбили пару окон в доме, возле которого я остановилась, продырявили забор, да собаку напугали.С хозяйкой дома, тогда вышедшей на стрельбу с обрезом, мы сдружились, но потом. Слишком она была хороша, когда стреляла в воздух, пока я пряталась за её забором. А ещё Канада... Казалось, у всех в округе было по винтовке или пистолету.Мужики, осознав, что началась ответная стрельба, уехали. Было часов шесть, и я осталась у девушки до утра. Только за ужином поняла, что, на самом деле, было до усрачки страшно. Ей, кстати, тоже. Думаю, она не очень мне поверила, когда я рассказала, как перемахнула через деревянный и к тому же четырёхфутовый забор.Утром пикап стоял у моего дома. Пустой. Ну, как пустой... Полиция забрала тело и что-то там долго расследовала. Чёрт их знает. Я ещё неделю не подходила к пикапу и к дому вообще. Бочком зашла, бочком собрала рюкзак, бочком вышла и, ненавязчиво забив на универ, неделю жила у подруг.Все, кто меня видел в тот месяц, считали своим долгом спросить, правда ли то, что в меня стреляли. Через семь часов я поняла, что проще говорить: ?Нет?. Мой друг любит повторять: ?Попробуй быть честным?, — но я бы на него посмотрела.Пикап снова оказался у меня. И я снова его продала. Нахрен. Он. Мне. Не. Нужен. Зато нашла деньги на учёбу.Дом тоже продала. Купила другой, в соседнем районе, он был дешевле и больше, потому что все думали, будто на нём проклятье. Странные люди. Видимо, я понравилась проклятью.Старые знакомые продолжали звонить и о чём-то просить.?Хэй, у тебя ведь был пикап... Привет, кстати?, — вот, что они хотели.Сначала хватало только на: ?Нет. Но тысяча долларов, и я достану его?, — а потом просто сбрасывала. Никто ведь не соглашался.Хотя один раз не сбросила. Просто звонил очень хороший человек. Даже слишком хороший, чтобы звонить для того, чтобы попросить пикап. Он и не просил, и я была несказанно счастлива. Позвал на концерт в какой-то маленький клуб, где он был с группой на разогреве.Он был лучшим гитаристом в моей жизни, серьёзно. Это было как... Как единственный альбом вашей любимой, никому не известной группы, которая, к тому же, распалась. Я хотела выйти замуж за его музыку. Сейчас... Не знаю, что с ними. Но не слышала про концерты, честно. Я была бы первой в очереди за билетами, если бы они устроили ещё хоть один.И до этого доводилось бывать на их репетициях. Но репетиции — это другое. Совсем другая атмосфера. Другой мир. Летом они просто выносили всё на улицу и играли. Потрясающе.Однажды, уже потом, помню, как узнала, что они собирают деньги на запись альбома, но это слишком дорого. Я ходила по домам и предлагала что-то рисовать: людей, здания, домашних животных, даже кумиров. Ходила с красками и мольбертом и навязывалась. Я, если надо, умею навязываться. За три недели — пятьсот баксов. И отдала им, просто чтобы они играли. Чувствовала себя человеком, который открыл будущих рок-звёзд. Мне не было жалко денег. Совсем. Из-за этих денег мне нечего было есть, но я ведь так рада помочь... Их басист жил поблизости, и почти каждый вечер приносил ужин или звал к себе. Рад помочь...Я всё рисовала, уже как ненормальная. Всё ходила по домам. ?Здравствуйте, не хочу навязываться, но...?; ?Добрый вечер, я художница...?; ?Мне нужны деньги, и я круто рисую?.От простых подачек отказывалась. В новом доме тоже рисовала их. Сама и бесплатно, для души. Краски и карандаши покупали подруги, и иногда я рисовала и своих подруг.Но это всё было потом. Уже после концерта. На самом деле, на всё, что было дальше на концерте, было глубоко наплевать. После последней их песни просто ушла из зала, кое-как нашла их. Вспомнили про матрас, посмеялись. Спрашивали про перестрелку, а я только удивилась — уже и сама забыла. Врать я не смогла.Пригласили к кому-то из группы домой. К кому — никак не вспомнить. Но это было жутко здорово. Хотя едва ли существует слово, которое могло бы описать этих ребят. Пусть я и не помню, к кому мы пошли, но ясно помню двух парней: вокалиста и барабанщика. Даже не их, а их отношения. Этих двоих я знаю и без того. Вам не будет дела до их имён, так что...Я только потом вспомнила, что это у них я забирала матрас. Зачем — не помню, но помню, что чувствовала себя грабительницей. Хотя было весело. И столько всего с тех пор случилось... Но я не могла не улыбаться, глядя на них: такие до неприличия забавные и странные, милые и просто классные.Мне тогда никто о них ничего не говорил. Даже слова. Типа: ?Вот, помнишь их? Конечно, помнишь. Они встречаются, здорово, правда??. Но я и так всё поняла. Насколько глупым надо быть, чтобы не понять? Они мне жутко понравились. Смотрела на них весь вечер, пока не поехала домой. Все шутили, смеялись, кто-то ещё приехал. А я всё думала об их музыке и об этих двоих. Не могла не думать.А дальше учёба и привычное хождение по домам. Знаете, я ведь рада помочь...Не знаю, что с ними сейчас. Это ведь жутко грустно, понимаете? Не думаю.Словно в меня тогда попали, а я так и не вынула пулю. Она гноится, а я умираю. Глупо это, конечно, сама знаю. Они мне иногда звонят, знаете? Просто поболтать. Иногда вижу на улице — но редко.Купила себе пикап. Опять. Теперь жёлтый — я ведь люблю жёлтый. Теперь уже люди приходят ко мне, просят нарисовать. Круто. Люблю рисовать.Не знаю, зачем, просто говорю вам это. На стене теперь висит ружьё. Прошла курс по владению оружием — и сразу повесила. В окна не прыгаю, спасибо. Ни в окна, ни через заборы, ни по крышам. Просто рисую.Могу и вас нарисовать.Знаете, я ведь рада помочь.