Глава шестая. Босс (1/1)
Наверное, Босс не мог назвать ни одной вещи прекраснее тихого мурлыканья движка. Быть может, поцелуи любимой половинки, но с этим делом у него в последнее время была напряжёнка. Так что движки по-любому выходили на первое место. И сейчас, сидя за рулём почти новенькой “Бентли”, ему не хватало утробного рокота старых машин шестидесятых годов – лучшие выпуски по его мнению. Одним словом, тишина салона этой машины слегка раздражала.– Кусок дерьма, а не тачка, – сказал наконец Игорь, покосившись на Пимпа из-под солнечных очков. Тот сидел вроде как расслабленный, но в то же время взвинченный, словно и сам не мог понять, что ему сейчас чувствовать.– Мне до лампочки, – проговорил Стас негромко, подтягивая ногу и ставя стопу на сиденье. – Лишь бы деньги заплатили.– Не заплатят, если своими костылями поцарапаешь обивку, – недовольно пробурчал Босс и несильно ударил по колену Стаса. – Опусти ногу и пристегнись.– Хорошо, папочка, – язвительно бросил Пимп, но ногу не снял.– Ты меня не слышишь?Босс выразительно задержал на лице Стаса взгляд, и тому пришлось-таки опустить ногу.
– Мама не учила тебя быть вежливым ребёнком? – чуть улыбаясь, незлобно поддел его Игорь.Краснеющий и злящийся от его шуток Пимп приводил Босса в восторг: тот был похож на безобидного щенка, у которого только-только начали резаться клыки. И дразнить его было сущим удовольствием.
– Отъебись, – процедил сквозь зубы Стас.Взгляд Босса скользнул по вытянутой толстовке, узким джинсам с рваными коленками и задержался на тонком запястье – в солнечном свете нельзя было не заметить хвостик татуировки, прячущейся под рукавом.– Ещё и татуировка!– Блять, мне восемнадцать лет! – взорвался Пимп и ударил по колену кулаком.– Мама знает?
Пимп поднял руку вверх с выставленным средним пальцем.
– Просто отвали, – нервно бросил он.– Я всего лишь беспокоюсь, чтобы ты хорошо закончил школу, – плечи Игорь почти дрожали от смеха. – Ты же в этом году заканчиваешь?– Ты всегда такой мудак?Пимп повернулся к нему всем корпусом и разъярённо уставился на Босса, плотно сжав губы.
– Все-таки мама тебя мало наказы…– Да нет у меня мамы, кусок ты дерьма! – воскликнул Пимп и устало откинулся на спинку кресла.
В салоне повисла тишина. И Босс думал, что все ровно так, как он и предполагал – парень сирота, пытающийся пробиться в городе, где перспектив нет. Собственно, ничего удивительного – такой была история большинства парней из гетто. Скорее было бы более странно узнать, что такой уличный мальчишка как Стас вырос в полной семье.
– Прости, – легко сказал Лавров, притормаживая на светофоре.
– Да срать, – равнодушно бросил Пимп, не поворачивая к нему лица, и постукивая длинными пальцами по дверце. – Это случилось давно.– После того, как вы приехали в Детройт?Он чуть приподнял брови, взглядом спрашивая, в какую сторону сворачивать, и Стас кивнул на следующий перекрёсток.
– Я здесь родился, – произнёс Стас и пожал плечами. – Ты о русском? Мои родители переехали сюда лет двадцать назад – к матери отца. Так что я знаю русский только из семьи.– Патриотично, – улыбнулся Игорь.– Так удобнее говорить о том, что не нужно знать посторонним.На это Лаврову было нечего возразить. На самом деле русских не то чтобы не любили, а скорее боялись, и именно поэтому все иммигранты кучковались, создавая закрытые сообщества, где можно было чувствовать себя почти что дома. Хотя, судя по всему, Пимп никогда и не знал другого, чтобы сравнивать.– Тебе правда восемнадцать? – спросил Босс, внимательно рассматривая гладкий подбородок парня.– Скоро, – уклончиво ответил тот, опять краснея.– Так скоро день рождения, – улыбнулся Игорь. – Круто. Будешь отмечать с друзьями? Устроишь одну из ваших подростковых вечеринок?– Вряд ли, – еще более равнодушно пожал плечами Стас, кивая на старое здание в конце улицы. – Нам туда.Босс аккуратно проехал по заставленной старыми машинами улице, внимательно рассматривая переулок. Их “Бентли” выделялась здесь как бриллиант среди дерьма. И от этого становилось некомфортно.– К кому мы едем? – спросил Босс, притормаживая у забора-рабицы с облезлыми вывесками и предупреждениями. Очевидно, здесь раньше была фабрика по производству шин, судя по надписям, но теперь здание сверкало выбитыми окнами и полуразрушенными стенами с восточной стороны.– Этот парень – один из самых серьезных перекупщиков машин в нашем округе, – взвешивая каждое слово, проговорил Стас. – Он давно занимается этим, так что, возможно, ты о нём слышал.– Богомол? – чуть удивлённо уточнил Босс.Пимп кивнул. И спрятал лицо до глаз в вороте толстовки, явно смущаясь и вопросов, и собственных ответов.– Он не твой компаньон, – заметил Игорь, потирая щетину и рассматривая свое помятое лицо в зеркало заднего вида. – Такие парни едят несмышлёных мальчиков как ты на обед.– У меня не было выбора.Лавров кивнул: так и бывает. У тебя не остаётся выбора, и ты идёшь работать на полных ублюдков вроде Богомола. А потом попадаешь в тюрьму, потому что кому-то нужно брать на себя вину.– Это самая большая твоя ошибка, Стас, – проговорил Босс, и Пимп вздрогнул, когда тот назвал его по имени. – Тебя кинут на бабло...– Зато возьмут на работу, – возразил Пимп, но Игорь продолжил, и ему пришлось замолчать.– Тогда получается, что ты кидаешь на бабло меня.Несколько секунд Лавров смотрел на сосредоточенное лицо мальчишки, на его большие глаза, на тонкие пальцы, сжимающие ворот толстовки, и молчал. И думал, что он абсолютный и беспросветный дурак, если вот так вот повелся на слова несовершеннолетнего юнца.
Сам виноват.– Я всё верну, – проговорил Стас, и это получилось удивительно искренне и жалобно. – Отдам деньги…– Я собираюсь забрать деньги сейчас, – пожал плечами Игорь и кивнул на выход. – Посмотрим, что скажет твой “компаньон”.И он вышел из машины, сразу же доставая из кармана пачку сигарет и закуривая на ходу. Внутри завод выглядел ещё хуже, чем снаружи: покосившиеся лестницы держались на честном слове, а тяжёлые колонны выглядели так, словно вот-вот рухнут. Под ногами хрустела разбитая плитка, под потолком курлыкали голуби, а по стенам рикошетили звуки музыки из дальнего зала.– Пойдем, – неуверенно махнул рукой Пимп и двинулся вперёд, минуя заржавевший станок и сваленные в кучу прохудившиеся шины.Босс смотрел на расправленные плечи пацана, на его уверенную походку и посмеивался про себя, размышляя, откуда только у того смелость берётся. В его годы Игорь едва решался на мало-мальски серьёзный поступок, всегда боялся допустить ошибку и только однажды получил достаточный пинок, чтобы начать жить своей головой. Как жаль, что мозгов у него при этом нисколько не прибавилось. А ведь говорят, что с годами люди становятся мудрыми. Спросите Лаврова, и он ответит – брехня.За дальней дверью было видно, как несколько парней разбирали винтовку, а на прохудившемся диванчике лениво гладил по колену мулатку в мини ещё один – ровесник Босса, не иначе. Под козырьком кепки не было видно его лица, но майка с короткими рукавами оголяла подкачанные руки, увитые переплетениями тату. И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что перед ними Богомол собственной персоной.– Привет, – произнес Пимп негромко, и парень оторвался от девчонки, наигранно изображая удивление. И Босс подумал, что этот красавчик – тот ещё любитель пафоса.– Пимп! Рад тебя видеть, – взгляд Богомола скучающе скользнул по лицу Стаса и с куда большим интересном остановился на фигуре Лаврова. Очевидно, ему очень хотелось спросить, кто это такой пожаловал к нему, да только гордость не позволяла. И Пимп пришёл к нему на помощь.– Это хоуми, который помог мне с авто, – неуверенно произнес Стас, кивая на Лаврова и пряча руки в карманах джинсов.
– Вот как, – протянул Богомол.
– Я приехал за деньгами, – пояснил Босс как ни в чём не бывало.В ангаре образовалась вакуумная тишина: даже парни со стволами вдруг притихли и удивлённо уставились на Босса и со скоростью света краснеющего Пимпа. А Богомол так и вовсе выпал в осадок: нахмурил брови, откинулся на спинку дивана и подложил под голову руку, на которой красовалась пафосная надпись “music for life”. На самом деле это было странно, и Игорь отстранённо подумал, что на руке одного из самых опасных бандитов округа должны маячить надписи из серии “нахуй копов”. Ну, да каждый сам выбирает себе девиз по жизни.– Какими деньгами, парень? – выдохнул наконец Богомол и прищурился, выуживая из кармана пачку сигарет.– За работу над тачкой, – объяснил Игорь спокойно. – Мы договаривались с этим пацанёнком на определённые суммы. Хочу их получить.Парни со стволами заразительно рассмеялись и снова вернулись к рассматриванию пушек.
– Думаю, тогда тебе их надо спрашивать именно с этого пацана, а не с меня, – улыбнулся Богомол, пуская клубы дыма. Он двумя пальцами перекидывал на колене зажигалку, внимательно смотрел то на Игоря, то на Стаса и выжидал. Не слишком было похоже, что он злится, вот только опасные огоньки в глазах выдавали тревогу. Ну, а что было ждать от Богомола?– Тачка твоя, спрашиваю с тебя, – проговорил Босс.– Пиздец ты дерзкий, – приподнял брови тот.
И парни снова напряглись, достав тускло поблёскивающие в проникающем через грязные окна свете из окна пистолеты. И Босс на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как внутри разливается адреналин, а сердце колотится о рёбра.– У тебя есть несколько секунд, чтобы доказать мне, что я не должен тебя убивать, – расслабленно произнес Богомол, щёлкая зажигалкой.Мерный свет бликами прыгал по ногам темнокожей красотки, танцуя и переливаясь. И этот огонёк был похож на то, что происходило внутри Босса – разгоралось пламя предвкушения нового, необыкновенного.
Приключений?...– Мы можем быть полезны друг другу, – негромко проговорил Игорь, бросив короткий взгляд на притаившегося за его спиной Стаса. Тот был явно напуган, но держался молодцом, стараясь не показывать своих чувств.– Я тебя слушаю, – произнёс Богомол.И потушил огонёк зажигалки.