Глава 13 (1/1)

Nirvana — Rape me Чувствую, что тело напрягается. От недовольства смыкаются зубы, и я понимаю, что это конец. Это та самая пропасть, о которой говорил Фредди, и оказался прав. Вернувшись в Лондон, Роджер Тейлор возвращается к своей обычной жизни среди красивых, но бесчисленных женщин.

Я разворачиваюсь и ухожу с танцпола. Слышу возглас Брайана, интересующегося, куда я ухожу. Я не отвечаю. Мне не хочется больше быть здесь. Все эти люди перестали заряжать энергией, а силы испарились за считанное мгновение. Поднимаюсь на второй этаж, стараясь унять трясущиеся руки и накатывающие слезы вместе с комком в горле. Падаю на диван и грубо хватаю пачку сигарет со стола, ловя на себе удивленный и непонимающий взгляд Меркьюри. Он не спрашивает, а только поднимается с дивана, подходя к краю балкона, с которого открывается вид на весь первый этаж. А после лишь качает головой, возвращаясь назад. Не настроенная на разговор, я бросаю фразу:— Только не нужно повторять, что ты говорил. Сама знаю, — знаю, что Фред не виноват, но все же не сдерживаюсь в словах, опустошая стакан с виски. Время бежит мимо меня, словно скоростной поезд. Я не замечаю, как возвращаются все парни. С ними идет и сам Тейлор, пьяно выруливший из-за угла, о чем-то весело переговариваясь с Брайаном. Я перевожу на него взгляд и не замечаю даже намека на прежнего Роджера: такого, каким он был в последние дни. Тейлор приземляется рядом, заставляя меня вздрогнуть и отодвинуться на несколько сантиметров. Однако мои глаза почти лезут на лоб, когда я чувствую его руку позади себя, сильно сжавшую талию. Нет, он серьезно?

Поднимаюсь, и быстро ляпнув что-то парням, ухожу. Желательно подальше отсюда. Оказываюсь в пустом проулке черного входа в клуб. Снова достаю сигарету, психованно чиркая колесиком зажигалки, которая никак не хочет загораться. Не выдержав, бросаю предмет на землю, прилично размахнувшись, и облокачиваюсь на холодную стену здания, которое все еще содрогается от музыки. Отличный вечер разбился, словно Титаник о злополучный айсберг. Вздрагиваю, когда дверь с грохотом, будто ее открыли ногой, ударяется о стену, и из дверного проема показывается Роджер Тейлор. Закатываю глаза, глядя на него, и уже собираюсь развернуться прочь, но он меня останавливает.— Ты злишься? — пьяным голосом спрашивает он.— Есть немного, — говорю я, когда он протягивает мне зажигалку, и мне, наконец, удается прикурить.— Что случилось? — интересуется барабанщик, приближаясь, но я выставляю руку, которая упирается ему в грудь.— Уже не важно, — бросаю я. Роджер будто по инерции отталкивается от моей руки и оступается, чуть-ли не падая. От неожиданности я подхватываю его под локоть. Вот оно.Это дурацкое состояние двух огней: злости и проявляющихся чувств, которые я пытаюсь отогнать. Хочется ударить его, но в то же время и помочь, видя, в каком он состоянии.— Тебе нужно домой, Роджер, — констатирую я, оказываясь в опасной близости к парню.— Только если с тобой, — заплетающимся языком с нотами заигрывания сообщает барабанщик.— Так уж и быть, Тейлор. Доеду с тобой, — поджав губы в недовольстве, отвечаю я. Мне не хочется оказываться в его доме, быть с ним наедине. Только не сейчас. Но выпитый алкоголь делает свое дело, и я поддаюсь. Оставляю его идти самостоятельно, лишь на шаг опережая, чтобы высмотреть такси, но он нагоняет меня и крепко хватает за талию, пресекая попытки скинуть его клешни с тела. Когда все таки получается поймать такси, я закидываю его тело на заднее сиденье. Даже не думая садиться с ним рядом, подсаживаюсь на место рядом с водителем. Называю адрес дома, в котором бывала лишь однажды, когда все собирались у Роджера. Поражаюсь своей памяти на этот счет, ведь с трудом вспомню даже номер своего собственного дома. Возить пьяных мужчин, оказывается, — не такая простая задача, ведь по приезду мне приходится тормошить Роджера ото сна, в который он успел провалиться. Но, услышав, что мы приехали, сразу встрепенулся. Мы выходим из автомобиля, и я пытаюсь договориться с таксистом, чтобы он подождал меня и затем отвез домой, но у Тейлора оказывается на этот счет другое мнение.— Ты не поедешь с ним одна! Все, проваливай, — суя в открытое окно деньги, кричит барабанщик.

Я закатываю глаза, стоя на дорожке, ведущей к дому, когда Тейлору все же удается избавиться от таксиста. Для нетрезвого, он приближается ко мне слишком быстро, снова властно укладывая свою руку мне на талию. Естественно, эту руку я сбрасываю с себя.— Я тебе уже сегодня говорил, что ты безумно сексуально выглядишь? — медленно двигаясь в сторону двери, выдает барабанщик.— Спасибо, конечно, но оставь свои комплименты для других, — учтиво подмечаю я, на что его лицо заметно вытягивается от удивления.— Такая строгая, — протягивает он, прикусывая губу, как ему кажется, сексуально. Но выходит даже забавно и заставляет меня ухмыльнуться. Тейлор распахивает двери, приглашая меня войти первой. План в моей голове складывается таким образом: я укладываю его спать и уезжаю. Поэтому скидываю с себя пальто, оставляя его на тумбе, рассчитывая вскоре по-быстрому уйти.— Ты идешь спать, Роджер, — поднимаясь на второй этаж, проговариваю я парню, торопливо последовавшему за мной. Двери во все комнаты раскрыты, а в доме стоит тишина, наполняемая лишь нашими шагами. Разглядев в темноте первую комнату с большой двуспальной кроватью внутри, предполагаю, что она является его спальней.— Так, где, говоришь, ты спишь? — оборачиваясь, собираюсь уточнить я, но сталкиваюсь со стоящим почти вплотную ко мне Роджером.Это вводит меня в ступор и заставляет отступить на шаг.— Кровать прямо за тобой, принцесса, — полушепотом произносит он, обдавая мою кожу горячим дыханием.— Отлично, дуй спать, — будто не догадываясь к чему он ведет, тараторю я. Он подходит еще ближе так, что не остается места, чтобы вздохнуть. Подтолкнув меня своим телом к стене, он прижимает меня к ней. Руки Тейлора начинают активно блуждать по моему телу, то и дело, сжимая кожу на бедрах, груди, талии. Я откидываю голову, понимая, что не хочу этого сейчас. Я не хочу, но тело продолжает реагировать на его прикосновения, вызывая возбуждение внизу живота.— Не надо, Роджер, — шепчу я, рвано хватая кислород. Да что с ним такое? Будто из ума выжил. Я не узнаю его сегодня. Это из-за алкоголя или еще чего-то?— Ты нужна мне, — будто не слыша моих слов, шепчет он, касаясь губами шеи, целуя ключицу и погружая в свои объятья. Я и сама не слышу этой фразы, ведь мы оба перестаем слышать друг друга. Хватаю его за руку, стараясь оттолкнуть и прекратить напористые действия под собственным платьем. Его это злит, и я слышу рык над своим ухом, после которого он грубо хватает меня за талию, закидывая на плечо и таща в комнату. Я не успеваю даже осознать, что происходит, как уже оказываюсь на холодных белых простынях, придавленная телом Роджера.— Я не хочу, не надо, — срывается шепот с моих губ, когда его руки снова забираются под платье. Пытаюсь оттолкнуть его, но сильная рука сжимает мою шею, не давая отвернуться и лишая каких-либо действий. Остается только чувствовать его настойчивый язык, вторгнувшийся в мой рот. Я чувствовала боль в шее и осознавала, что на следующий день проснусь с синяками. Платье задирается окончательно от моих попыток освободиться. Рука барабанщика забирается в кружевные трусики, надавливая на чувствительные точки, заставляет ком возбуждения расти, вопреки сопротивлению. Тейлор с такой силой шлепает по бедру, что у меня на глазах выступают слезы беспомощности. Долгая борьба, во время которой с меня слетает платье и белье, приводит к сильным хватаниям и дерганьям за локти и талию, от чего будет множество следов. Сейчас мне просто хочется провалиться на этом самом месте. Думая, что он не такой, и убеждая, что со мной никогда подобного не произойдет, я начинала ненавидеть саму себя за такую глупость. Он раздевается, беспорядочно раскидывая одежду. У меня в голове почти нет мыслей. Я просто смотрю на него, и из глаз текут соленые слезы. В надежде сбежать, пока он отвлекся, я начинаю подниматься на кровати. Это, конечно, быстро пресекается, и Роджер роняет меня обратно на простыни. Во мне просыпается злость, но беспомощными толчками и ударами по плечам я только сильнее злю Роджера, который принимает это за часть нашей игры. В один момент он отклоняется и просто смотрит на меня. Сквозь пелену соленых слез я собираю остатки сил и, вскинув руку, залепляю ему увесистую звонкую пощечину. Он хватает мою руку, лишь на секунду опешив. Затем берет вторую и прижимает обе кисти к кровати над моей головой, ядовито ухмыляясь. Я действительно не узнаю этого человека сейчас. Клеймит кожу всего тела укусами, сжимая и доставляя боль. Я вскрикиваю каждый раз от боли, но мой крик больше похож на жалкий писк. Кричу в голос, лишь когда он входит в меня почти до самого основания. Невыносимая боль сразу сковывает все тело так, что я не чувствую своих ног. Тейлор безжалостно, и не жалея, начинает резкие вдалбливающие мое тело в поверхность кровати движения. Чувствую стыд от того, что начинаю получать удовольствие от его действий. Здравый рассудок окончательно покидает мой разум. Я сдаюсь лишь сейчас от ощущения расслабления между ног, достигнутого таким способом. Притягиваю Тейлора, сильно схватив за волосы и сжимая их. Он ненавидит это. Ненавидит, когда хватают за волосы. Оставляю на его губах рваный поцелуй, кусая нижнюю губу, тем самым отдавая ему всю свою боль и обиду. В ответ слышу его стон, больше похожий на злобное рычание. Закончив начатое, он наваливается сверху, оставаясь внутри меня. Прижимается вспотевшим телом ко мне, не шевелясь и разрывая тишину лишь громким дыханием. Отталкиваю его, скидывая с себя, и отворачиваюсь, поджав ноги к себе. Понимаю, что даже двигаться сейчас у меня нет сил, но еще чуть-чуть и я пойду домой. Прочь отсюда. В мыслях о своем уходе я только сильнее проваливаюсь в себя, забываясь и засыпая. Последнее, что я ощущаю — это как прикосновение к коже согревающего одеяла...